И тогда ничего другого ему не останется, кроме как сделать то, что нужно мне.

Роман не особо жаловал, когда в его кабинет врывались без спроса. На самом деле, он крайне этого не любил. Как и любой ответственный человек, он предпочитал тишину. Особенно когда разбирался с бумагами. Особенно когда на его столе лежали документы по новому делу. Самое то — посидеть и подумать над появившейся проблемой.

Стеклянная дверь распахнулась. Сестра буквально ворвалась внутрь, распалённая и возбуждённая. Роману хватило одного взгляда на её лицо, чтобы понять: случилось что-то важное.

Такое состояние у неё могло быть только лишь по одной причине, и Роман прекрасно знал, по какой именно. Похоже, что Рахманов всё же уважил его просьбу и сделал то, что он просил.

— Давай сюда! — дерзко приказала Настя, остановившись в шаге от его стола и протянув открытую ладонь.

— Прости, кажется, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. — Роман состроил удивленное выражение, надеясь, что сможет не рассмеяться сестре в лицо.

— Я выиграла! — заявила та. — Рахманов идёт со мной на приём. Ты проиграл.

— Прости, но разве я уже не выиграл? — в ответ спросил он её. — Разве он не отказал тебе в первый раз?

— Увиливаешь? — тут же подозрительно прищурилась сестра.

— Единственная, кто здесь увиливает, — это ты! Настя, напомни мне, вдруг я ошибаюсь, но разве наш спор не звучал дословно так, что Александр согласится в тот момент, как ты сделаешь ему это предложение?

— И что?

— И что? — со смешком повторил он. — А то, что ты уже предлагала ему это. Сама об этом говорила. И, если не ошибаюсь, он тебе отказал.

— И что? — снова сказала она. — Это неважно. Он согласился идти со мной на приём. Так что ты проиграл…

— Не согласен…

— Рома, просто признай поражение, и всё, — недовольно заявила Анастасия. — В конечном итоге суть спора заключалась в том, пойдёт он или нет…

— Ты это сейчас придумала.

— А ты не хочешь выполнять условия спора! — заявила сестра.

— Думаю, что единственная, кто не хочет их выполнять, здесь именно ты! — саркастически хмыкнул Роман. — Учитывая твой проигрыш и то, что ты мне должна…

— Да я лучше замуж за него выйду на этом проклятом приёме, чем сделаю это! — вскинулась она.

— То есть, — сделал Роман вывод, — если бы ты проиграла, то выполнять условие всё равно не стала бы, так? Такова цена твоего слова, сестрёнка?

Тут Настя немного сдулась. А Роман порадовался. Он хорошо понимал, что она и так знает, что фактически, если следовать спору до последней буквы, то она действительно проиграла. И сейчас любыми способами хотела избежать этой участи.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — уже холоднее заявила она. — И ты знаешь…

— Я знаю, что если бы ты не нашла выход, чтобы отмазаться от своего проигрыша, то сделала бы так, как я сказал. Отец давно ищет тебе жениха. Просто он тебе этого ещё не сказал…

— Я об этом и сама как-нибудь догадалась бы, — тут же язвительно заявила сестра. — Но если он думает, что я когда-нибудь подумала о том, чтобы…

— Он сын князя, Настя, — напомнил ей Роман. — Это хорошая партия.

— Он жирный боров, у которого вместо мозгов чрезмерно завышенное чувство собственной важности. Я ни за что не поверю, что папа…

Она замолчала и затем скривилась.

— Вот видишь, — улыбнулся Роман. — Ты и сама всё понимаешь.

Сестра пару секунд помялась, затем вздохнула и окончательно растеряла весь свой воинственный настрой.

Роман выждал, пока Настя плюхнется в кресло напротив его стола, и только потом продолжил:

— Как у вас успехи с делом? Я слышал, что Калинский заходил сегодня. Это правда?

— Да, — недовольно буркнула она. — Правда.

— И как ты?

— А как я могу, по-твоему, быть? — недовольно спросила она в ответ. — Он всё такая же мразь, каким и был. Даже хуже.

Он слишком хорошо её знал, чтобы не обратить внимание, каким тоном это было сказано. На то, как она отвела глаза в сторону, стараясь не встречаться с ним взглядом, когда произносила это.

В этот момент Роман вспомнил то самое желание, которое испытал сразу после того, как узнал о том споре Калинского с его дружками. Найти и сделать мерзавцев инвалидами. Всех. До единого.

— Что он сказал?

— Ничего…

— Настя, что он тебе сказал? — уже куда более резким голосом спросил Роман.

Настя помялась пару секунд, после чего пересказала произошедшую встречу.

Узнав об этом, Роман на секунду не сдержался.

— Сука. Мягко я с ним обошёлся.

— Что? — тут же спросила Настя.

— Ничего, — моментально отмахнулся он от её вопроса. — Что вы будете делать с этим иском?

— Ничего, — ответила сестра. — Это их способ надавить на нас из-за того, что мы смогли выбить рассрочку. Я уже позвонила Уткину и остальным клиентам по нашему групповому иску. Не все пока ответили, но большинство находится в такой же прострации, как и их капитан.

— И немудрено. Обзванивай остальных.

— Да я и сама знаю.

Правда, выражение на её лице в тот момент было такое, словно на этом план действий и заканчивался. Впрочем, Романа бы это не удивило. Ситуация действительно сильно усложнилась. Слишком сильно.

Он поставил себе мысленную заметку поговорить с Александром. Возможно, им придётся слить дело, чтобы не допустить рассмотрения этого иска. Если Уткина признают виновным, то их первоначальный иск банально завернут, полностью удовлетворив требования компании-владельца. А это уже форменное поражение.

Ещё и от Калинского.

— Скажи Александру, чтобы зашёл ко мне…

— Как вернётся, я сразу передам, — пообещала Настя.

— Он не на работе? — удивился Лазарев.

— Нет. Уехал куда-то по своим делам…

— Это интересно, какие такие у него дела, когда на вашего клиента в суд подают, — проворчал Роман.

Желания распекать подчинённого за самодеятельность он не испытывал. Рахманов вроде не идиот, чтобы заниматься ерундой в такой ситуации…

— Ладно. Разберёмся, — вздохнул он. — Вернёмся к нашему вопросу. Ты не выиграла.

— А я считаю иначе.

Настя скрестила руки на груди и уставилась на него.

— Просто ты не хочешь платить свой проигрыш. Вот и всё. В конечном итоге я победила. Он идёт на приём со мной. Или не ты меня учил, что промежуточные поражения не имеют смысла, если молоток судьи в конечном итоге ударил в твою пользу?

Нет, разумеется, Роман мог привести ещё два десятка доводов. Но зачем? Он уже смирился со своей потерей, так какой смысл?

Их отец всегда говорил: если ты проигрываешь, то сделай так, чтобы это поражение дало тебе преимущество. Полезный совет, который Роман никогда не забывал.

А для того чтобы его собственный маленький план начал работать, требовалось, чтобы сестра находилась в хорошем расположении духа.

— Ладно, — сказал он, состроив на лице самое правдоподобное выражение уязвлённой гордости, на какое только был способен. — Ты победила.

Сестра довольно протянула руку с раскрытой ладонью в его сторону. Роман достал из кармана электронный ключ от машины и отдал его ей.

В конце концов, это всего лишь машина. Пусть эта ему дорога, но он себе и новую купит.

На работу я вернулся в великолепном расположении духа. Ещё бы было иначе. Разобраться с этим уродом, да ещё и помочь его бывшей жене с ребёнком — оно того стоило.

К сожалению, радость эта была временной. Пусть жажду «крови» я и утолил, проблем наших это не решало.

— Я позвонила Уткину, — сообщила мне Анастасия, едва я вошёл в отдел. — Он в таком же шоке, как и мы.

— Ну не преувеличивай, — немного осадил я её. — Не в таком уж мы и шоке. Это было ожидаемо.

— Ожидаемо?

Настя посмотрела на меня так, словно я был каким-то безумным пророком из прошлого и только что провозгласил конец света… Хотя нет. Так себе аналогия. Скорее уж, сумасшедший бездомный, кричащий на всю улицу, что он прочитал в газете недельной давности, которой укрывался холодной осенней ночью.