И даже мои слова, что она получит значительную компенсацию, не исправили положения, окончательно убедив меня, что в последнее время работа стала для неё куда важнее, чем раньше.

Остаток вечера прошёл слишком неловко, чтобы от него можно было получить хоть какое-то удовольствие. После ресторана я вызвал Марине такси, чтобы отвезти её домой. Даже хотел поехать с ней. И не по каким-то шкурным причинам. Пусть внешне она и старалась этого не показывать, я ощущал, насколько плохо ей было, и не хотел оставлять её одну в таком состоянии.

Но Марина сказала нет. А я не из тех, кто будет давить, выставляя «нет» за «да». Поэтому просто попросил её написать, когда она доберётся до дома, чтобы не волноваться.

— Как прошло? — спросила Анастасия, когда я вошёл в отдел.

— Не так хорошо, как рассчитывал, но лучше, чем боялся, — честно произнёс я. — Что по новому делу?

Настя посмотрела на меня и вопросительно подняла бровь.

— Что, хочешь сказать, что всё время, что ты здесь просидела, ты дурью маялась? — уточнил на всякий случай.

— Нет, на твоё счастье, — фыркнула она. — Пока одни на свидания ходят, другие работают…

— Ни на какие свидания я не ходил. И закрыли эту тему. Что по делу?

Лазарева закатила глаза, но продолжать спор не стала.

— Я просмотрела документы. Заявленные потери компании при утере груза, повреждения судна и убытки от срыва сроков доставки составляют почти шесть с половиной миллионов рублей. На самом деле чуть больше, но это не так важно.

— Страховка? — тут же спросил я, и Настя усмехнулась.

— Похоже, что я уже начинаю понимать, как ты мыслишь, — с улыбкой выдала она и протянула мне лежащий перед ней на столе листок бумаги.

Взяв распечатку, взглянул на цифры и задумчиво цокнул языком.

— Однако.

— Они получили страховые выплаты в размере почти десяти миллионов рублей. Точнее, получат их, как только будет закончено расследование причин аварии.

— Дай угадаю, — предложил я, садясь в свое кресло. — Если версия компании подтвердится, то они получат охренительно большую сумму, которая…

— Которая их спасёт, — закончила Настя и ехидно улыбнулась. — Говорю же, кажется, я начинаю понимать, как ты мыслишь.

— О, ну раз уж ты у нас в гадалки записалась, то вперёд, — махнул я рукой. — Валяй. Расскажи мне то, о чём бы я сказал вместо тебя, будь ты поглупее.

— Фу, как грубо, — тут же наморщила она носик, но я на это только рассмеялся.

— А не надо было выпендриваться. Так что там?

— Я быстро просмотрела открытую информацию по этой фирме. Если вкратце, то они на грани банкротства, что подтверждается и показаниями нашего клиента. Денег не хватало. У них и так два судна из пяти стоят на ремонте из-за постоянных поломок. А теперь ещё и это. Если документы не врут, то этот год они должны были закончить со значительными убытками.

— Насколько значительными?

— Настолько, чтобы в будущем январе–феврале задуматься о том, чтобы подать на банкротство.

— Ясненько, — протянул я, задумчиво глядя в потолок. — А эти выплаты… сильно бы им помогли?

— Очень, — тут же кивнула Настя. — Не думаю, что они спасли бы их. Скорее, оттянули бы банкротство на восемь-двенадцать месяцев.

— И?

— Что?

— Что думаешь?

— Ну, если бы я бы я была такой же циничной реалисткой, как ты…

— Эй! Я не такой!

— Абсолютно такой, — улыбнулась Настя, глядя на меня. — Короче, я бы предположила мошенничество со страховкой. Кто-то хочет утащить денег перед тем, как дело схлопнется.

— Ясненько.

Взяв бумаги, я ещё раз пробежался глазами по списку наших клиентов.

Главным истцом выступал капитан экипажа. Он же представлял остальных двенадцать человек команды. Для них наложенные штрафы станут смертельными. Для троих — буквально. Люди пострадали из-за аварии и сейчас лежали в больнице. А для оплаты лечения требовались деньги. Ввиду же штрафов и невыплаты зарплат этим людям просто не на что будет жить дальше. Я специально проверил документы. Платили им не так много, как я ожидал.

Что ж. Это будет интересное, но не особо сложное дело.

— Добрый день, — поздоровался я, пожав протянутую мне крепкую и покрытую мозолями ладонь.

— Добрый, — беззлобно буркнул мужчина.

Вячеслав Сергеевич Уткин оказался невысоким, коренастым мужчиной. Обладателем очень крепкого телосложения, явно намекающего на то, что он на своей работе не в кресле просиживал. Да и эмоции от него шли довольно… ожидаемые. Простые, как и он сам. Капитан транспортного судна «Днепр», вызывал исключительно положительные эмоции одним своим видом.

— Присаживайтесь, — предложил я, указав на кресло за столом.

Специально для этой встречи я занял за нами один из залов для встреч с клиентами на шестьдесят третьем этаже. Дорогой, богато обставленный, он сразу настраивал на нужный лад. Честно говоря встречаться в таких местах мне нравилось куда больше, чем в залах ресторанов. Как-то больше по деловому, что ли. Предназначались они, правда, для встреч с «китами», большими корпоративными клиентами, а не для нас, бесплатников. Но, раз уж Роман стал нашим начальством, то почему бы не воспользоваться возможностью и получить немного комфорта?

— И позвольте представить вам мою коллегу, — добавил я, указав рукой на сидящую рядом Настю. — Анастасия Лазарева. Она будет заниматься вашим делом вместе со мной.

— Лазарева? — в его голосе скользнуло удивление. — Я видел название вашей фирмы. А вы часом…

— Я его дочь, — обворожительно улыбнулась Настя.

Едва только стоило ей это сказать, как в эмоциях мужчины моментально вспыхнуло возбуждение. И нет, не то, какое например испытывал тот урод из банка, буквально раздевавший Настю глазами. Уткина куда сильнее воодушевило то, что его проблемой будет заниматься не абы кто, а дочь начальника фирмы. Ещё и аристократка! Его это обнадёжило.

Для него это выглядело так, будто шансы на положительный исход дела тут же повысились.

Правда за этим восторженным и радостным воодушевлением скрывалась и подозрительность. Я заметил её не сразу, но затем стала понятна и причина.

— Не переживайте, — сказал я, присаживаясь напротив него за столом. — Пусть вас не смущают мысли о том, что он она могла получить свою работу лишь по прихоти отца. Анастасия такой же профессионал, как и любой из работающих здесь адвокатов.

Похоже, что я угадал. Как только это сказал, мужчина растерялся, а Настя удивлённо посмотрела на меня.

— Простите, я не хотел… — он смущённо улыбнулся. — Это так заметно?

— Всё в порядке, — поспешил его успокоить. — Мы не в претензии. Для нас столь же важно добиться положительного исхода дела, как и для вас.

— Не переживайте, — следом добавила Настя. — Мы приложим все силы, чтобы добиться для вас справедливости.

Вот сказала она это, а я задумался. Ведь наши оппоненты тоже хотят добиться справедливости, разве нет? Значит для них, правда на их стороне. А на нашей тогда, что? Тоже правда? Только наша. Так, кто будет прав в конечном итоге?

Забавный вопрос. Я его порой даже задавал себе в редких порывах саморефлексии. Впрочем, долго я над этой проблемой не раздумывал. Есть мой клиент. Есть его права. И я защищаю их, добиваясь того, чего он хочет. Это мой принцип. А от своих принципов я не отступаю.

— Итак, предлагаю перейти к делу.

— Конечно, — кивнул Уткин.

В целом его рассказ не сильно отличался от того, что я прочитал в материалах дела. Сейчас меня куда больше волновало его личное мнение.

— То есть, на этом судне вы плавали не в первый раз? — уточнил я.

— Ходили, молодой человек, — улыбнулся он. — Да. Это был второй наш рейс на «Днепре». И четвёртый для этой компании.

— А, во время вашего первого рейса были какие-нибудь проблемы? — спросила Настя.

— Да полным полно, — невесело усмехнулся Уткин. — Там ещё в тот раз куча оборудования не работала и требовала замены.