Слушая рассказ Майки, старый фермер мрачнел все громче, а потом выматерился.

— Говорил же я им, что тут это не проходит! Ну вот какого черта они здесь вспомнили свои повадки! Мясца им, идиотам, захотелось! — глаза фермера на момент сверкнули желтым огнем. — Ну и что теперь делать? Вы подставили всю стаю, сейчас начнут трясти всех ликанов! А мы здесь живем законно и легально. Идиоты…

— У него был непростой меч, если бы это был обычный…

— Цыц, я сказал! Еще раз — мы здесь не охотимся на людей, уяснил? Это у вас там, в Аризоне, можно отбившихся туристов жрать, здесь другое общество и другая обстановка. Все друг друга знают. И магов много, как раз на таких вы и нарвались. Так что ты там говорил про меч?

— Странный такой, форма необычная. И когда он напал на… — подросток остановился, губы его затряслись, на глаза навернулись слезы. — Он, короче вспыхнул на мгновение, и надпись там на клинке не по-нашему.

— Ладно, пойдем в дом. Помоешься, я тебя подлечу, а там придумаем, где мы тебя спрятать можем. И больше никаких нападений на людей, понял?

Подросток шмыгнул носом, сглатывая слезы.

— А что до меча, ты потом его мне нарисуешь, выясним, что за охотник такой выискался.

— Увы, никуда. Я теперь под домашним арестом. Даже в школу и обратно меня возят под охраной, — голос Холли в трубке был грустным.

Ну неудивительно. После наших вчерашних нипадеццких оттопырок на природе шухер поднялся неимоверный. На место происшествия приехали шериф Поплавски с помощниками, мама Холли с мужем, несколько «сопровождающих их лиц», как пишут в официальных газетенках, в которых я безошибочно опознал охотников, гвардию миссис Берроуз. Только что воздушно-десантную дивизию на парашютах не скинули, ну это видимо только потому, что у миссис шериф не было знакомых в Пентагоне или в форте Брэгг.

— Что-то нечисть в последнее время оживилась, — шериф брезгливо повернул отрубленную голову суки носком сапога. — Мигрируют?

— Не сезон вроде, — сказала миссис Берроуз. — А вы — в машину!

Мы с Холли поплелись, понурив голову, в ее машину, джип Холли взял один из охотников. И наша кавалькада под охраной двинулась домой. Ну больше по дороге никаких приключений не было, что меня в общем-то устраивало. И я, закинув за плечи рюкзак с книжками и ноутом, войдя в дом, уныло поперся к себе. Весь кайф обломали, перекидыши блохастые! Испортить такой хороший отдых.

Вечером, когда мама уже спала, я вызвал ламию.

— Ну что опять? — серокожая демонстративно зевнула. — Вот ты неугомонный, чего тебе не спится?

— Ты же в курсе, что сегодня со мной произошло?

— Девственность потерял? Ну наконец-то… — съязвила серая.

— Хорош прикидываться!

— Ты про стычку с шавками? Ну да, видела, — скучным голосом сказала демонша.

— Можешь их найти?

— Легко. Я знаю, где они.

— А устроить там зачистку?

— И стать врагом блохастых?

— Не будем углубляться в мелочи, — начал я терять терпение. — Так как?

— Всю стаю или только того щенка, которого ты упустил?

— Щенка?

— А ты не понял? — усмехнулась серокожая. — Папа, мама и я — ликанская спортивная семья. — Сучка, кобель и их щенок, единственный в помете.

— Щенка точно.

— Рекомендую всю стаю, — сказала ламия. — Щенок обязательно расскажет вожаку, что с ним было, а тот стукнет Карачуну. А если еще кому-то скажет, то будет плохо.

— Сколько в стае?

— Шестеро. Кобель, сука, четверо щенят. Ну плюс еще этот приблудный, по крови — их родственник.

— Они все социализированные?

— Кроме приблудыша.

Я прикинул, как обойтись минимальными жертвами. Щенок, да еще кобель… Остальных как-то рука не поднимается, хотя… Ладно, пока их двоих, а потом направить туда мамашу Берроуз, она остальных закатает в кутузку для существ за соучастие и умышленное сокрытие беглецов, представляющих общественную опасность.

— Кобеля и щенка. Остальных не трогай, ими охотники с шерифом займутся.

— Решил отдать их будущей теще? — оскалилась серая.

— Вот кто сказал, что я демонов не наказываю? — я потянулся за мечом, который так и лежал, завернутый в тряпку.

— Э, ты это брось! — ламию передернуло. — Я так…

— Правда? — усмехнулся я. — Ну существуй пока. Одна нога здесь, другая — там.

— Жди, сейчас буду.

Ламия вернулась минут через десять с перепачканной кровью мордой и подозрительно облизывающейся.

— Что уставился? — рыкнула она на меня. — Все, эти готовы. Отпускай давай!

Внезапно ламия икнула и сморщилась.

— Какая у этих шавок противная кровь, отрыжка псиной отдает!

Я нажал на звездочку, и ламия с легким хлопком исчезла.

Вот поэтому и Холли теперь под домашним арестом. Ее мамаша, побывав на месте бойни ликанов, впечатлилась увиденным — ламия постаралась на славу, заставь демона богу молиться…

Мистер Ридли миновал Скайфоллз, по шоссе, ведущему мимо городка. Нет, конечно и туда он заедет, но после того, как встретится с Биллом Гроуди, реднеком и ликаном. Причем интересовало его именно второе. Как он сообщил позавчера по телефону, тут кое-что произошло, причем довольно странное, выходящее за рамки обычных дел, творящихся в округе.

Съехав с шоссе на грунтовку и попрыгав по колдобинам, Мистер Ридли подъехал к дому Гроуди. Вот те раз! Даже издали из машины были видны полосы ярко-желтого полицейского скотча, крест-накрест пересекавшие входную дверь. Побарабанив в задумчивости пальцами по обшивке руля своего «шеви», он открыл дверцу и вышел из машины.

Обойдя дом кругом и морщась от желтого цвета лент, он попытался заглянуть в окна через жалюзи. Бесполезно. Но когда и кого останавливали надписи «полицейское ограждение, не пересекать!»? Только добропорядочных, размякших, аморфных и законопослушных американских обывателей. Ну уж никак не потомственного ликана из одного из самых сильных гнезд Дикого Запада.

Ридли достал из ножен Волчий Коготь, и провел лезвием по косяку, обрезая ленту. Дверь он решил не выбивать — а зачем? Может еще пригодиться хозяевам. Повозившись с отмычками и удовлетворившись щелканием замка, он осторожно распахнул ее. И сразу же в нос ударил резкий запах волчьей крови, смешанный с отбеливателем — тут поработали уборщики, которых полиция вызывает на места насильственных преступлений. Опустившись на четвереньки, Ридли втянул носом воздух. Да, именно кровь, въевшаяся в крашеные доски пола, этот запах ничем не отобъешь. На этом месте был убит один из его собратьев. Осторожно пройдя по дому, он поднялся на второй этаж, туда, куда манил его запах. Вот и второе место, пахнувшее смертью, у баллюстрады, сразу после конца лестницы. Запах был немного другой, скорее щенка. Побродив по дому, Ридли ничего больше примечательного и не нашел. Детская, пахнущая щенятами, хозяйская спальня с сильными застарелыми запахами…

Ридли спустился вниз. На журнальном столике валялось несколько затрепанных журналов… А вот это что такое? Из-под журналов выглядывал уголок листа бумаги с частью чего-то интересного, написанного ручкой. Нет, не написанного, нарисованного неумелой рукой рисунок какого-то странного меча, точнее странной была форма его лезвия. Судя по всему, полицейские, да и уборщики пропустили этот рисунок, больше похоже на детский. Но Ридли это было интересно.

Выйдя из дома и сев в машину, он покопался в бардачке и извлек на свет божий большой кожаный бумажник для документов. Так, не то, и это не то, и это… Гора вынутых удостоверений и карточек различных служб росла на сиденье. А вот это, похоже, то! Ридли достал удостоверение ФБР со значком. Мистер Хилл, специальный агент ФБР — наверное, подойдет. Он взялся за телефон.

— Привет, Джоди!

— Здравствуйте, мистер Ридли, — раздался в трубке сексуальный грудной женский голос.

Ридли аж сглотнул слюну, как молодой глупый щенок. Джоди была такой аппетитной сучкой, что аж голова кругом кружилась от ее феромонов. К сожалению, она принадлежала вожаку их стаи, а Ридли не был альфа-самцом.