— Привет! Как дела?

— Приветики. Норм.

— Чем занимаешься?

— Только домой пришел. Бизнесом занимался.

— Пойдем погуляем?

— Ага. Давай, — ну Холли я отказать не мог.

— Тогда через полчаса в кафе. Хорошо?

— Конечно, — хотя в мои планы это и не входило, но упустить возможность встретиться с Холли? Не, на это я пойтить не могу, как говорил Лелик. А все остальное сделаю позже. В конце концов, а ночь на что? Я опять натянул куртку и выскочил из дома.

Демон страшно заорал, когда его облили святой водой, аж кожа полезла лохмотьями.

— В последний раз спрашиваю, зачем тут был Карачун? — Белогор взялся за рукоять ритуального ножа, покрытого славянскими рунами. Когда ведешь дознание с демонами, тут уже используются атрибуты из всех религий, и авраамических и не только.

— Душу одну он ищет. Всех на уши поднял. И награду обещал.

— Зачем ему эта душа?

— Не знаю!

Белогор запустил руку в пакет с солью. Демон со страхом следил за его эволюциями, не в состоянии что-то сделать — никуда не деться прикованному к железному стулу магическими кандалами, да еще и с двумя ловушками на бетонном полу и потолке подвала для гарантии. Ну а в отсутствии рефлексии у волхва можно было не сомневаться. Соль, столь щедро рассыпаемая волхвом, была для демонов клеточным, точнее, астральным ядом, противоречащим их природе разложения.

Белогор щедро метнул горсть соли в демона, наблюдая за его воплями и корчами, а также дымком, струящимся от обнаженного тела. Все-таки они взяли местного пособника Карачуна, одного из шестерок Ниама.

— А если подумать?

— Не знаю, — простонал демон, перестав дымиться. — Это душа кого-то из волхвов, все что я знаю.

Белогор удивленно поднял брови. В последнее время все, кто погибал от рук прислужников Чернобога, попадали в Правь, место рядом с богами. Но неприкаянная душа, да еще и волхва? Чудны дела Перуновы.

— Что за волхв?

— Не знаю я. Он передо мной не отчитывался, — скривил разбитый рот демон. — У него и спросите.

— Спросим, спросим, время придет — и спросим, — Белогор сделал шаг в магический круг, и воткнул ритуальный нож в сердце сосуда — все равно души уже в нем нет, демоны не терпят соседства.

Зато это было эффектно — сосуд словно выгорал изнутри, сквозь все его отверстия брызнул оранжевый свет. Раздался дикий нечеловеческий рев, и тело обмякло, повиснув на цепях, превратившись в безжизненную куклу. Да, задал демон загадку. Кто же этот таинственный волхв и где он сейчас? И кто же из богов смог подселить чужую душу в тело, не превратив его в навь? Не хотелось бы беспокоить Перуна или Сварога по пустякам, но видимо придется. Оттягивал этот разговор как мог, даже после появления Карачуна в Яви, но теперь уже смысла нет. Надо прояснить обстановку.

Вечером после приятной прогулки с Холли, я быстро сделал домашку, и сел за ноут. Что бы такого сделать для страждущих секса теток? Ага. В основе своей будет магическая ловушка, пентаграмма с каббалой. А вот что мы на нее наложим… Я хихикнул — уж очень непристойно выглядел эскиз с Йони поверх пентаграммы, типа того, что рисуют озабоченные школьники на заборах. Хотя в принципе туда ложилась вся сетка заклинаний, и довольно неплохо. Ну хорошо, а вот как мне эту хрень изготовить? И из чего? Учитывая то, что я собирался опрокинуть гнома, уж его мастерская для меня закрыта точно. Такой заказ я ему отдавать не собирался, да еще стопудово стуканет мамаше Берроуз, если узнает. Ладно, дилером сделаем слабую на передок миссис Монахан. В случае чего отбрешусь, что делал амулет от изнасилования демонами, кстати, действительно может помочь… от случайной встречи. А вот если вызвать его с этим артефактом, то он превратится в послушное дилдо, с которым хозяйка амулета может сделать что угодно, не лишая его нужной силы.

Я взялся за кусок модельного воска — ладно облегчу себе задачу. Разложив инструменты, я начал заниматься изобразительным искусством — такого резака, как у гнома, у меня-то нет! Элемент за элементом, штрих за штрихом — и в два часа ночи у меня был готов макет. Я убрал его в ящик стола, и пошел спать.

Ну а с утра в школе я был сонный — попробуйте спать четыре часа в день, тогда поймете. Хотя в том мире я и обходился этим, но здесь молодой растущий организм Томми отказывался совершать такое насилие над собой. Открывая один глаз, я заполнял письменную работу по истории Древнего мира. Кто был самым известным римским императором? Нерон. А чем он был известен? Рим сжег. Ну я бы еще конечно добавил, что при этом он тренькал на лире, бухой в говно, и громко распевал про гибель Трои. А известен был еще бисексуальными связями и алкоголизмом, впрочем, как и все римские императоры, которые совали кому попало и пили все, что имело хотя бы сходство с вином. Была бы водка в то время — императоры бы менялись чаще, подыхая от цирроза. Впрочем, сифака тогда тоже не было, его испанцы завезли из Америки гораздо позже. Взять, что ли, письменную работу по Калигуле? Вот тогда бы я развернулся. Правда, это рискованно — за подробное описание половухи и изврата могли и из школы выпереть, историчка миссис Донахью была старая грымза, своим видом вызывала ассоциации с эсэсовкой из концлагеря. И поведением тоже, только что не орала «унтерменшен» и «швайне». Так что, пожалуй, не стоит, а то старую деву хватит удар от перевозбуждения и нереализованных желаний. А может, наоборот, развеет ее сексуальную дремучесть и подтолкнет к экспериментам. Дилдо-то в Древнем Риме были, матроны развлекались, как могли, в том числе и с помощью специально подготовленных лекарями для этой цели рабов. Бр-р, аж мороз по коже… Не, ну ее нафиг. А то еще съедет и начнет реализовывать свои фантазии в древнеримском духе, в этом-то она точно разбирается. Не хватало мне еще секс-маньячку сотворить.

Занятый подобными мыслями, я дописал последнюю строчку и отложил ручку в сторону. И тут же прозвенел звонок. Ура!

— Ну что, сегодня встретимся после занятий? — я задержался около парты Холли.

— А ты не забыл? — она запихивала книги в рюкзак.

— Ах да! — хлопнул я себя по лбу. Сегодня же у меня тренировка у Кэмпхеда после занятий. — Точно! А что делаешь после четырех?

— Свободна, так что у тебя есть шанс пригласить девушку куда-нибудь, — сделала полусерьезный вид Холли.

— Ну вот и отлично! — сказал я. — Зайду за тобой в четыре!

— Договорились.

— Тогда до четырех! — подмигнула мне Холли, и пошла к выходу. Ого, она что, походку отрабатывала или у меня мысли не на то повернуты? Меня аж прям заколбасило, настолько аппетитно у нее это выходило. Растет девочка, растет. Не только в личностном, хотя тоже, но и в физиологическом плане. Главное, будет не упустить время, когда вырастет окончательно, уж ее я уже не собирался никому отдавать. А там посмотрим.

День выдался насыщенным, точнее, его часть после школы. Первым меня измучил Кэмпхед, который явно решил сделать из меня кандидата на службу в своих мэринс. Сначала для разминки — физо с пробежкой, а потом изнасилование в стиле морпехов.

— Кандидат на службу в морскую пехоту должен уметь отжаться сто восемьдесят раз за три минуты. Начали!

Я даже не успел сказать, что в гробу я видал морскую пехоту, и тем более вероятного противника Российской Империи, как был повален мощным военно-морским пенделем мордой вниз, и был вынужден отжиматься. Слава богу, в отличие от своих сержантов он хоть мне на спину при этом ногу не поставил!

— Слабо, кадет! — Кэмпхед посмотрел на часы. — Я сказал три минуты, а не три с половиной! На службе ты у меня отжимался бы до тех пор, пока не обблевался!

Да твою мать, сплюнул я в сердцах. Я не кадет и не горю желанием им становиться.

— Я не кадет, твою мать! — я встал с пола, отряхивая горевшие ладони.