Кто-то покачал головой. Кто-то смотрел на меня, как на идиота. Девчонка, играющая адвоката вообще не понимала, что происходит.

А вот Голотова прищурилась и с подозрением посмотрела на меня.

— Кто вы такой?

— Александр Рахманов, ваша честь, — улыбнулся я лучшей своей улыбкой. — К вашим услугам.

— Забавно, — хмыкнула профессор. — Что-то я не припомню вашей фамилии среди своих студентов.

— Это потому, что её среди них нет. Я здесь не учусь.

— Тогда, Рахманов, позвольте всё таки узнать, по какой причине вы считаете позволительным встревать и срываете мне занятие?

— Я бы скорее сказал, что я не срывал его, а лишь продемонстрировал превосходство практических знаний над голой теорией этой милой девушки, — я с улыбкой указал в сторону нашей защитницы, которая сидела на стуле с глазами оленя, выскочившего на дорогу перед грузовиком. — Но, я приношу свои извинения, если помешал вам. Подобное у меня и в мыслях не было.

— Не было бы, не встревали, — проворчала Голотова, но по её эмоциям было понятно, что она не особо злится.

Бросив быстрый взгляд на тонкие серебристые часы на правом запястье, Голотова повернулась в сторону студентки и припечатала девушку взглядом.

— Астахова, ты запомнила, что он сказал?

— Я… да…

— На следующем занятии будем разбирать ещё раз. Готовься, потому, что я вызову тебя ещё раз.

— Да, София Андреевна, — произнесла она с обреченными нотками в голосе.

В этот момент пространство в помещении наполнил громкий звонок, очевидно оповещающий об окончании занятий.

Я дождался, пока все выйдут из зала и только после этого направился ко всё ещё сидящей и что-то заполняющей в журнале женщине.

При моём приближении она отложила ручку в сторону и подняла взгляд.

— Я могу сейчас сообщить охране, что вы сорвали мне занятие и вас выведут отсюда.

И ведь правда могла. Ну, наверно. Это если верить её словам. А вот если обратить внимание на эмоции, то ничего кроме веселья у меня эта угроза не вызвала.

— Ой, да ладно вам, София Андреевна, — как можно более дружелюбно сказал я. — Вы и сами видели, что она ничего бы не сделала. Банально не знала, как возразить.

— То, что сделала бы или не сделала Астахова, мы теперь не узнаем, — недовольно заявила она. — Потому, что вы нарушили процесс обучения.

— Я бы назвал это практической демонстрацией отсутствующих у неё навыков, — парировал я.

София хмыкнула, окинула меня более пристальным взглядом.

— Откуда вы? — сделала она правильный вывод.

— «Лазарев и Райновский», — честно ответил я.

Едва только Голотова услышала название фирмы, как на её лице появилось такое выражение, словно я был котом, наблевавшим на её любимый ковёр.

— Что-то не припомню, чтобы мои пути пересекались с этими корпоративными прохвостами. Прошу меня простить, но ваши предложения мне не интересны. Я не работаю с корпорациями и адвокатами их представляющими.

Как-то это уж слишком категорично прозвучало. Больно уж по-личному.

— Да и простите, если это прозвучит грубо, но прислать мне приглашение на работу вместе с ребёнком…

Она усмехнулась и покачала головой.

— Слишком неуважительно на мой взгляд.

Так. Ладно. Спустим про «ребёнка» на тормозах. Всё же она старше меня на тридцать с лишним лет. Да и мы не обидчивые. Похоже, что дамочка решила, будто я её тут на работу в фирму зазывать собираюсь. Правда с чего эта мысль пришла ей в голову? Не в первый раз?

Нет. Надо брать разговор на себя, а то мы так не туда уедем.

— София Андреевна, похоже, что вы несколько неправильно оценили ситуацию, — спокойно произнёс я. — Я здесь не по поручению моей фирмы. И уж точно я не собираюсь зазывать вас на работу. Как раз таки наоборот.

— Не поняла.

— Скажем так, меня к вам Вячеслав Молотов прислал.

Едва только стоило мне произнести эти слова, как на её лице и в душе отразился целый вихрь эмоций. Удивление. Настороженность. Возмущение. Даже страх. И…

— Чтобы вы не предлагали, меня это не интересует, — произнесла она.

— София Андреевна…

— Всё! — резко перебила она меня. — Я сказала, что мне это не интересно! Я прошу вас покинуть мой лекторий и больше не приходить сюда. Или я вызову охрану и они выведут вас с территории университета.

Попробовать переубедить? Надавить на эмоции? Может быть голос разума?

Я развернулся и пошёл на выход. Даже говорить ничего не стал, спиной ощущая её пристальный взгляд.

Только у самых дверей развернулся к ней.

— Знаете, вам может казаться, что это не моё дело, но если бесконечно долго бегать от проблемы и закрывать на неё глаза, то рано или поздно она воткнёт вам нож в спину. От проблем не бегают. С проблемами борются.

Она могла мне ответить. Вполне. Я это по её чувствам понял. Так что ушёл раньше, чтобы последние слово осталось за мной. Маленькая психологическая хитрость. Теперь мысль о том, что она так и не смогла мне что-то сказать после этого, будет мучить эту без сомнения умную и гордую женщину.

А мне нужно было, чтобы она над этим думала. Очень нужно. Потому, что где-то там, скрытая под слоем опаски, настороженности и недоверия скрывалась она.

Надежда.

Постучал в дверь. Затем постучал ещё раз. Прежде чем постучал в третий раз, дверь наконец соизволила открыться, явив мне удивлённую физиономию Виктора.

— Саня? — спросил он с подозрением. — Всё в порядке?

Он даже как-то недоверчиво осмотрел меня.

— Что? — не удержался я от вопроса.

— Да, даже странно как-то, — почесал он затылок. — Обычно ты ко мне в более паршивом состоянии в последнее время приходишь, а тут…

— Ну хочешь, я пойду сейчас с лестницы навернусь, чтобы тебе на душе спокойнее было? — со смехом предложил, и он рассмеялся в ответ.

— Да переживу уж как-нибудь. Давай, заходи.

Ну я и зашёл. Закрыл за собой дверь.

— Пиво будешь?

— Не, я за рулём, — отозвался я и скинул пиджак на вешалку.

— Фига себе, — тут же донеслось с кухни. — Машину купил?

— Не, начальство одолжило, — честно признался. — Мне надо было по делам в университет сгонять, а на такси ехать не хотелось.

Да и вообще, ничего уже особо не хотелось. Мой план «А» по получению информации о Громовой от Князя и Романа не сработал. Нехотя решил использовать план «Б» и обратиться напрямую к Браницкому.

Только вот столкнулся с неожиданным препятствием. Как оказалось, мой план «Б» похитил основной состав балерин Большого Императорского театра и подло сбежал с ними на тропический остров на своём частном самолёте.

И нет, я не шучу. Он реально это сделал. Я про самолёт и остров. Балерины, судя по всему, с ним сами поехали. Иначе кипишу побольше было бы.

В общем, расклад такой. Приезжаю я в его башню. Захожу. Сначала натыкаюсь на недружелюбных охранников. Затем на высокую блондинку с очень короткой стрижкой и настолько ледяными глазами, что от одного её взгляда мне холодно стало. Как оказалось, снежная королева была его личным секретарём. Она-то и сообщила мне, чего его сиятельство изволил отдохнуть за пределами империи. С шестнадцатью воспитанницами самой престижной балетной школы империи.

Блин, может, я всё же чем-то не тем в жизни занимаюсь?

В итоге я остался не у дел. Вроде первая половина дня не зря прошла, а вот вторая… эх, ладно. С Голотовой буду думать, а пока начну копать сам. Может, и нарою что-нибудь. Нет, я не ожидал, что она сразу же кинется ко мне в объятия и расцелует в обе щёки как долгожданного спасителя. Если столь умная и гордая женщина до сих пор не сделала что-то с той ситуацией, в которую попала, то вариантов тут ровно два.

Либо она не могла с ней ничего сделать, либо просто не хотела. И если во втором случае шансов у меня ноль, то вот с первым простор для работы всё ещё имелся.