Мы столпились вокруг него. Горст аккуратно, но быстро положил Каэла на землю. Эдварн, опираясь руками о колени, приходил в себя. Я все еще держал Орна, чувствуя, как дрожат его старческие плечи.

Мужчина окинул нас беглым, оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то вроде усталого раздражения.

— План, — он отдышался, — претерпел корректировку. Я рассчитывал на одного ученика, а не на… целый отряд спасения. — он посмотрел на меня. — Но учитывая, что мой новый коллега еще и живая легенда, Первый Игрок… Придется импровизировать. Действие сдерживающего импульса скоро закончится.

Мужчина схватил меня за плечо.

— Последний шанс передумать, — его взгляд скользнул по каждому из нас. — Путь будет долгим. И обратной дороги нет. Если все готовы… Крепче беритесь за руки и не отпускайте, даже если почувствуете, что сходите с ума.

Мы снова образовали кольцо. Внезапно земля под ногами опять перестала быть твердой. Нас поглотило жуткое, корневое нутро мира — стремительное и давящее. В этот раз путешествие показалось дольше и мучительнее. Давление нарастало, в ушах звенело. «Абсолютное Тело» пыталось стабилизировать мое состояние, но воздействие было слишком глубоким.

Я слышал, как Эдварн сквозь стиснутые зуба ругался, как тяжело и прерывисто дышал Горст, прижимая к себе Каэла. Орн молчал, но его пальцы впились в мою руку с силой, которой я от него не ожидал.

Наконец, все закончилось. Нас вышвырнуло из потока, и мы в изнеможении рухнули на твердую, прохладную поверхность. Я лежал на спине, жадно глотая воздух и глядя в высокий, сияющий купол.

Повернув голову, я увидел, что Эдварна тут же стошнило. Горст, бледный, но собранный, уже проверял состояние Каэла, который лежал с закрытыми глазами, но дышал ровно. Орн сидел, обхватив голову руками, и тихо плакал — то ли от страха, то ли от облегчения.

Над нами склонилось запыхавшееся лицо Творца.

— Добро пожаловать, — произнес он, и в его голосе сквозь усталость пробивалось странное торжество, — в Пристанище Творцов.

Первое, что я почувствовал, — это прохладная, почти живая твердость под спиной. Не камень, не земля, а нечто иное, словно отполированная до зеркального блеска кора древнего дерева. Я лежал на спине, жадно глотая воздух — чистый, влажный, с запахом озона после грозы, смешанным с ароматом незнакомых цветов.

В ушах все еще звенело от жутковатого путешествия, а тело помнило давящее ощущение. С трудом опираясь на локти, я поднял голову и стал осматриваться.

Мы оказались в просторном помещении, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать комнатой. Скорее, это была пещера, но идеально круглая, с гладкими, будто отшлифованными стенами из того же темного, переливающегося материала, что и пол. Источник света был невидим, но все вокруг заливало мягкое, рассеянное сияние, исходящее от самих стен.

Мой взгляд пополз вверх, и дыхание перехватило. Пещеру накрывал грандиозный купол, терявшийся где-то в вышине, в легкой, мерцающей дымке. На такой высоте я ожидал увидеть сталактиты, трещины, неровности, но здесь не было ничего. Лишь идеальная, слегка выпуклая поверхность, уходящая в неведомую даль. Защитное поле? Была ли это настоящая пещера? Неясность окутывала все вокруг. Мы ощущали себя словно заключенными в гигантском, пустом коконе.

Рядом, с тихими стонами, поднимались остальные. Эдварн, бледный и осунувшийся, первым делом ощупал себя, проверяя целостность костей после безумного перемещения. Горст уже был на ногах, его рука автоматически легла на меч, а взгляд метнулся к Каэлу. Парень лежал с закрытыми глазами, но грудь его поднималась ровно. Орн, весь седой и изможденный, сидел, скрестив ноги, и с тихим изумлением водил ладонью по гладкому полу.

Творец, спасший и приведший нас сюда, стоял чуть поодаль. Он не выглядел уставшим: казалось, невероятное путешествие отняло у него не больше сил, чем обычная прогулка. Его острые, интеллигентные черты лица теперь казались спокойными, даже удовлетворенными.

— Полежите, придите в себя. — его ровный голос нарушил гнетущую тишину пещеры. — Резкие перемещения на такие дистанции — не самая приятная процедура для неподготовленного организма.

Он дал нам еще пару минут, чтобы мы, кряхтя и отплевываясь, кое-как поднялись на ноги. Я помог встать Орну, ощутив, как дрожат его старческие руки. Горст, с привычной солдатской аккуратностью, подхватил Каэла на руки. Парень что-то невнятно буркнул, но не сопротивлялся.

— Следуйте за мной. — Творец повернулся и направился к единственному заметному выходу из пещеры — низкому, арочному проему в стене.

Мы потопали за ним, нестройной, пошатывающейся группой. Едва переступив порог и углубившись в узкий, слабо освещенный коридор, я ощутил странное. Легкое, едва уловимое покалывание по коже, словно от статического электричества. Я бросил взгляд на остальных. Эдварн потер предплечье, Горст нахмурился, Каэл беспокойно заерзал на руках у отца. Орн же просто вслушался в ощущения, его взгляд стал внимательным, изучающим. Все чувствовали одно и то же.

Однако тревоги во мне не было. Если бы Творец желал нам зла, ему не составило бы труда оставить нас на растерзание имперцам. Или… разобраться с нами самостоятельно.

Коридор оказался недолгим и вывел нас в еще одно помещение. Оно было меньшее, но обустроено. По стенам стояли простые, но добротно сбитые деревянные лавки и ряд одинаковых шкафчиков из темного дерева. Воздух здесь был чище, пахло древесиной и чем-то травяным.

— Здесь вы можете привести себя в порядок. — спаситель обвел рукой комнату. — Омойтесь с дороги, переоденьтесь. Одежду оставьте в шкафчиках. Как закончите — я вернусь.

Он не стал ничего больше объяснять. Развернулся и шагнул к массивной, лишенной каких-либо украшений двери в дальней стене. Она была из того же темного материала, что и стены пещеры. Открыв дверь, Творец скрылся в проеме, оставив нас одних.

Мы остались впятером. Четверо оказались рядом со мной, единственные, кто сохранил верность. Я посмотрел на них: уставший, но несломленный Эдварн; Горст, в чьих глазах бушевала буря из долга, потери и нового выбора; Каэл, осваивающий жизнь в новом, жестоком теле; и Орн, мой учитель, для которого все это стало очередным потрясением.

Если у меня и Орна не было выбора — Империя объявила на нас охоту, — то эти трое… сделали его осознанно. Горст мог бы остаться с Вальтером, вернуться к службе, к призрачной надежде на карьеру в новой реальности. Эдварн… потерял всех, но мог бы попытаться начать с чистого листа где-нибудь на окраине. Но они пошли за мной. Пожертвовали всем. И я был обязан был оправдать их доверие. Я стану настолько сильным, что ни одна угроза в этом мире не посмеет даже приблизиться к тем, кого я считаю своими.

Следующие полчаса мы молча приводили себя в порядок. Скинув пропыленную, пропитанную потом и дымом битвы одежду, я почувствовал странное облегчение. Словно сбрасывал с себя не просто ткань, а слой старой, полной боли кожи. Оставшись в одних штанах, я задумался, куда деть этот тряпичный хлам.

Мое внимание привлек один из шкафчиков. На его дверце была выгравирована простая пиктограмма: рука, опускающая сверток в прямоугольник. Открыв ее, я обнаружил, что шкафчик пуст. Недолго думая, я засунул туда свою груду тряпья и захлопнул. В тот же миг раздался тихий, шипящий звук, напоминающий работу далекого кузнечного меха. Из щелей повалил легкий, почти невидимый дымок, пахнущий озоном. Я снова открыл дверцу. Внутри было пусто. Ни пепла, ни следов горения. Лишь кристально чистый воздух и легкое тепло, исходящее от стенок. Технологии Творцов вновь заставили меня восхититься и содрогнуться одновременно.

Следующая дверь вела в соседнее помещение, и увиденное заставило мое сердце учащенно забиться. Вдоль стены тянулись три кабинки, отгороженные непрозрачным материалом. Внутри каждой из них, на стене, я обнаружил два рычага и… знакомый с Земли раструб, из которого, очевидно, должна была литься вода.