— Тише. — его шепот прозвучал громче любого крика.

Все замерли. Я изо всех сил напряг «Боевое Чутье». Сначала ничего. Лишь запах гари и смерти. Но затем… я почувствовал. Не звук, не вибрацию. Нечто иное. Давление. Ментальный гнет, который медленно, но верно начинал давить на сознание, пытаясь найти щель в нашей защите. Мои пальцы сами потянулись к «Стражу Порогов» на груди. Артефакт ответил теплой, уверенной пульсацией, отсекая внешнее влияние.

Вальтер продолжал вглядываться в темноту. Его бледные глаза, казалось, видели то, что было скрыто от нас.

— Приготовиться. — сказал он наконец, и его голос был тверд и спокоен. — Они бросают в бой нечто… выдающееся. Скоро у нас появится возможность проверить в деле твои клинки, племянник.

Вдалеке, в самой гуще тьмы, что-то сдвинулось. Что-то огромное.

Миг передышки, вырванный у ярости Леса, оказался обманчивым и коротким. Тишина, наступившая после разгрома второй волны, была не мирной, а зловещей. Мы стояли на стене, пытаясь перевести дух, но отдых не приносил облегчения. Воздух стал густым и тяжелым, словно перед грозой. И тогда началось.

Сначала это был едва уловимый фон, напоминающий отдаленный шум водопада. Но вскоре он превратился в навязчивый, противный шепот, проникающий прямо в голову, минуя уши. В нем не было слов, только эмоции: леденящий страх, гнетущее отчаяние, парализующая уверенность в собственной ничтожности. Он струился по краям сознания, пытаясь найти трещину в нашей воле.

Я непроизвольно сжал рукоять топора, чувствуя, как по спине бегут мурашки. «Страж Порогов» на моей груди отозвался теплой, уверенной пульсацией, отсекая львиную долю воздействия. Но шепот пробивался даже сквозь его защиту, настойчивый, как зубная боль.

И тогда из тьмы, клубящейся на краю леса, вышли они.

Первым появился исполин, больше напоминавший настоящую ходячую крепость. Его тело, сложенное из спрессованной земли, камня и пульсирующей древесины, поднималось метров на десять. Каждый шаг отдавался в стене глухим ударом, заставляя вибрировать камни под ногами. Руки, больше похожие на сваи, были способны, я не сомневался, разломать нашу стену на куски.

Рядом с ним, словно порожденный самой тьмой, возник шестирукий убийца. Его длинные и гибкие конечности заканчивались клинками из чистейшего мрака, которые, казалось, впитывали даже скудный лунный свет. Он двигался с изящной, смертоносной плавностью, и от него веяло такой концентрацией убийственного хладнокровия, что кровь стыла в жилах.

Но самым страшным был третий. Бесформенный, колеблющийся сгусток энергии и плоти, паривший в метре от земли, излучал мощнейшее ментальное давление, превращавшееся в шепот в наших головах. Он не атаковал физически, а являлся мозгом этой операции. Шепчущим.

— Не отвлекайтесь! — голос Вальтера, резкий и властный, прорезал ментальный гнет. — Наш плантаков: первая цель — таран, вторая — палач, третья — их разум. Аррас, Горам — на Исполина! Сера, Лис, Ворон — на Шестирукого! Не дайте им прорваться. Основная цель — Шепчущий, но сейчас он вне досягаемости.

План был прост и жесток.

Исполин, игнорируя наши атаки, достиг стены и обрушил на нее кулак. Грохот был оглушительным. Каменная кладка треснула. Еще пара таких ударов — и пролом неминуем. Аррас и Горам обрушили на него всю свою мощь. Белый свет и кинетические удары не столько ранили гиганта, сколько отвлекали и сковывали, приковывая его внимание. Они были двумя титанами, удерживающими гору от падения.

Тем временем Сера, Лис и Ворон вступили в смертельный танец с Шестируким. Девушка кружилась вокруг него огненным вихрем, а тени атаковали с тыла, заставляя монстра отбиваться сразу с трех сторон. Это была не попытка убить, а отчаянная борьба за время. Их схватка была яростной и молниеносной — ни одна из сторон не могла позволить себе затяжной бой.

Шепчущий оставался в тылу, вне радиуса поражения, и продолжал свой ментальный нажим. И что-то в этой картине тревожило меня. Все было слишком прямолинейно. Зачем бросать самых сильных бойцов в лобовую атаку, имея за спиной целое войско, способное нас, как минимум, ослабить? Это противоречило хитрой и изощренной тактике, которую я видел совсем недавно. «Боевое Чутье» ныло глухим, тревожным звоном. Какая-то деталь не сходилась, но в хаосе боя я не мог ухватить ее.

Ментальные атаки были мощны и предсказуемы, как удар тарана по воротам. Волна страха, затем гнетущее отчаяние, потом навязчивая мысль о бессмысленности сопротивления. «Страж Порогов» пока держался, но я чувствовал, как его защитная аура истончалась, словно камень, точимый каплями. Мы были в осаде, и враг методично истощал наш гарнизон.

— Он выматывает нас. — произнес Вальтер сквозь стиснутые зубы. Его взгляд был прикован к клубящейся вдали темной сущности. — Тактика примитивна, но чертовски эффективна. Мы не можем вечно отсиживаться в обороне. Нужно нанести удар по источнику прямо сейчас.

Дядя резко повернулся ко мне, и в его ледяных глазах вспыхнул холодный огонь решимости.

— Макс, ты — переменная, которую он не мог просчитать. Системный Творец. Он готовился к схватке с солдатами и системщиками, но не с тобой. Придумай, как вскрыть этот ментальный кокон? Я смогу пробить небольшую брешь в его поле, но ты должен быть готов.

Он не спрашивал, смогу ли я. Вальтер констатировал факт и возлагал ответственность. Его вера легла на меня тяжелым доспехом в разгар боя. И это зажгло во мне не панику, а холодную, сфокусированную ярость. Мысли понеслись с бешеной скоростью, выстраиваясь в цепочку логики и озарений. Пробить ментальную защиту… Лобовая атака бесполезна… Нужно не сломать щит, а… создать нечто, что он не сможет классифицировать. Не обычное умение, не физический удар, а нечто, рожденное на стыке правил.

Виртуальная мастерская «Живого Ремесла» мгновенно раскрылась перед моим внутренним взором. Голубые узоры пульсировали, откликаясь на мой призыв. В голове зародилась безумная, но еще не до конца сформированная, мысль. И для этого мне сперва нужно было создать «Колючих Часовых».

Но я не просто активировал создание артефактов, а запустил конвейер. Я почувствовал, как мой резервуар опустошается с головокружительной скоростью: минус 48… 96… 144 единицы. Три будущих «Часовых» материализовались в виртуальном пространстве, но я не позволял им обрести конечную форму.

«Колючий Часовой» (Эпический)

Тип: Мина/Ловушка.

Описание: Создает из Живой Древесины пассивного стража, невидимого для большинства способов обнаружения. При приближении врага активируется, обрушивая веер острых шипов, пропитанных энергией жизни. Они наносят проникающий урон и на несколько секунд опутывают цель сдерживающими корневыми структурами. Особенно эффективен против групп низко- и среднеуровневых противников.

Начиналось самое главное. Используя «Взгляд Творца», я увидел не отдельные предметы, а идентичные энергетические матрицы — песни созидания, спетые в унисон. Следующим шагом сосредоточился на их общей сути — шипах. Силой воли, опираясь на интуитивное понимание, дарованное моим классом, я приказал Системе преобразовать их.

Это требовало титанического ментального усилия, невозможного без виртуальной мастерской. Она служила мне одновременно инструментом, усилителем и посредником с фундаментальными законами бытия. Я не сплетал сущности, а переписывал их.

Затем применил «Плетение Сущностей» и соединил три инвертированные матрицы в одну, создав единый, нестабильный и смертоносный концепт.

— Готовься! — голос Вальтера прозвучал как удар хлыста, возвращая меня в реальность.

Я вышел из транса. В руке, зажатой в кулак, лежали три только что созданных «Колючих Часовых», но теперь они ощущались как одно целое — раскаленный, вибрирующий сгусток искаженной реальности.

— Сейчас! — проревел дядя.

Магистр резко выбросил руки вперед. Пространство между нами и Шепчущим исказилось, помутнело, словно открылся временный тоннель. Это был коридор, пробитый чистой силой воли, на долю секунды отсекающий ментальные помехи и прокладывающий прямую траекторию сквозь хаос боя.