— Ты прекрасно знаешь, что нет, — практически прорычал он, ведя машину. — Всё, что у меня есть, это догадки, которые оставила Виктория.

— Ну тогда, при всём моём к тебе уважении, чего ты ждёшь от меня? Ты и сам видишь, что я по большей части никто.

— Ага, а вот шума от тебя в последнее время куда как больше, — поморщился он, сворачивая на знакомый мне проспект.

Через пару минут мы подъехали к зданию, где располагался офис фирмы.

— Просто… я хочу узнать, кто именно это сделал, — выдохнул Громов, останавливаясь. — И ты…

— Твой шанс это сделать. Слушай, ты ведь понимаешь, что я могу этого и не узнать, ведь так? Кстати, хотел спросить. В тот день у склада, когда ты говорил с Князем…

— Я почему-то даже не удивлён, что ты с ним знаком, — пробормотал следователь, и я почувствовал в его голосе что-то похожее на усмешку. — Ты точно адвокат? А то якшаешься с людьми настолько далекими от понятия «законопослушный гражданин», насколько это вообще возможно.

— Ну что сказать, у меня было сложное детство. Я так понял, что ты обращался к нему за информацией. Как раз по этому вопросу, так?

— Да. Но этот торгаш заломил слишком высокую цену.

— Насколько высокую? — решил уточнить я.

— Настолько, что, даже работай я всю жизнь, не смог бы её выплатить, — коротко ответил он, но это дало мне куда больше, чем могло бы показаться на первый взгляд.

Насколько я знал, Князь никогда не упускал своей выгоды. Если он что-то делал, значит, на то имелась своя причина. И, насколько мне известно, он никогда не отказывался от того, чтобы предоставить свои специфические услуги, чтобы найти нужную клиенту информацию.

Просто в определенных моментах могло получиться так, что он не хотел иметь с этой информацией ничего общего. И в таком случае просто заламывал такую цену, которую заказчик не мог оплатить.

И раз он отказал Громову таким экстравагантным образом, значит, дело это даже хуже, чем я думал вначале.

Попрощавшись с Громовым, выбрался из машины и направился к офису. Похоже, что моим надеждам вернуться домой пораньше сегодня сбыться не суждено…

— Филиппов Кирилл Дмитриевич, — произнёс Роман, едва я только зашёл в его кабинет.

— Александр Рахманов, очень приятно, — ответил я, закрывая дверь за собой.

— Ты дурак?

— Этот вопрос ещё в процессе обсуждения, — пожал плечами, и Лазарев усмехнулся.

— Ну хоть в чём-то мы с тобой думаем одинаково. Наша СБ нашла этого парня.

И протянул мне планшет. Взяв устройство, увидел на нем краткую информационную справку и фотографию. Да. Это тот самый парень, которого я уже видел один раз у нас в отделе. Он тогда ещё о чём-то спорил с Мариной, но она отказалась говорить, о чём именно. Я тогда на это не обратил внимания. Мы вовсю занимались делом Гвинчидзе, и мозги другим были заняты.

А вот сейчас я себя за это корил. Стоило всё же обратить внимание на тот случай. Промах с моей стороны. По-другому и не скажешь.

— Дай угадаю, из полиции уже звонили?

— Да. Примерно через пять или шесть минут после того, как мы с тобой поговорили. Они его уже ищут. И ребята из нашей СБ тоже.

— И? Что это за фрукт?

— Да ничего особенно. — Лазарев пожал плечами и направился к дальней стене своей кабинета. Туда, где у него находился мини-бар. — Выпить хочешь?

Глянул на часы на стене. Стрелки приближались половине десятого.

— Почему бы и нет.

— Что хочешь?

— Бурбон есть?

— Думаю, что у меня найдётся, — хмыкнул Роман, и я услышал, как зазвенел упавший в стакан лёд.

— Так, что известно по этому Филиппову?

— В целом ничего выдающегося. Работает у нас шесть лет. В финансовом отделе. Адвокат. Есть лицензия. Держи.

Он протянул мне бокал, наполненный на два пальца золотисто-янтарной жидкостью.

— У каждой собаки есть лицензия, — проворчал я, принимая его. — Спасибо.

— Ну тебе ли об этом ворчать, — пожал плечами Лазарев, усаживаясь в кресло напротив меня. — Ты и без неё вроде как справляешься. А тут всё-таки нужно иметь либо образование, либо очень хорошие связи.

— Хм-м-м… — Я нахмурился и в очередной раз вспомнил предложение Молотова.

Сейчас идти в Имперский университет и тратить минимум четыре года я не собирался. Ну ладно. Окей. Может быть, не четыре. Если повезёт, то смогу сдать часть экстерном и сократить время до двух. Может быть. Всё же начитанность по местному праву у меня имеется и опыт в таких делах огромный.

Другое дело, что даже два года — это слишком долго. Я хочу работать сейчас! Да, немного по-детски звучит, но я уверен в своих силах.

Так что нужен другой вариант. И, возможно, предложение Молотова будет как раз в тему. Я мельком прочитал предоставленные им бумаги, но…

Не знаю, короче. Как-то оно мутностью отдаёт.

— Что? — спросил Лазарев, заметив моё задумчивое выражение. — Плохой бурбон?

— Не, — покачал головой. — Отличный.

Я посмотрел в бокал и качнул его в ладони, позволив алкоголю прокатиться по стенкам и оставить на них медленно стекающие маслянистые разводы.

— Ну слава богу, — притворно вздохнул он. — А то я уже начал думать, что ты от пятнадцатилетнего напитка ценой в пять тысяч рублей за бутылку нос воротишь.

— Не, я пока ещё не настолько зажрался, — рассмеялся, сделав ещё один короткий глоток и насладившись терпковатым дымным вкусом с нотками карамели.

— Пока ещё? — вопросительно вздёрнул бровь Лазарев.

— Поживём — увидим, — хмыкнул я. — Так что там по этому парню? Ещё что есть?

— В целом, как я и сказал, ничего особо выдающегося. Работал в нашем финансовом отделе по направлению анализа. В основном занимался с делами по банковским сделкам и подобной ерундой. Хотя в последние несколько лет периодически светился и в других местах.

Тут я ушки-то и навострил.

— Стой. Дай угадаю. У него неожиданно появились закрытые сделки по муниципальным и бесплатным делам. Так?

— А ты откуда знаешь?

— Помнишь наш разговор по поводу кольца и твоего намёка?

— Ну?

— Так вот, я могу будущее видеть.

Лазарев едва глотком не подавился.

— Ты издеваешься⁈ — хрипло спроси он, вытерев губы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня так, будто я был вторым пришествием Христа.

— Кто знает, — не стал портить себе впечатление. Всё же нечасто удаётся его так подколоть.

— Да. Он действительно стал часто закрывать сделки «рro вono».

— А какой в этом смысл? На них всё равно не заработаешь… — Я заметил, как Роман поджал губы. Так, будто что-то знает. — Или я о чём-то не в курсе?

— Внутренний рейтинг.

— Это в каком смысле? — не совсем понял, а затем до меня дошло. Видимо, устал, вот и не сообразил сразу.

Но Роман и так уже сам продолжил.

— В компании ведётся учёт закрытых дел. Чем их больше, тем выше у тебя шансы на повышение. Там сложная система, которая всё учитывает. Даже мелкие дела. Если ты эффективен, то тебя поднимают выше. Понятное дело, что смотрят на огромное количество параметров, но в целом процент закрытых дел играет большое значение. Хотя бы потому, что он двигает тебя в очереди.

Во-о-о-от. Теперь мне стало немного понятнее. Марина вряд ли могла знать о такой вещи, но… она умная. Может быть, догадывалась. А может, и вовсе не хотела уходить с удобного и насиженного места, на котором не нужно было особо напрягаться, чтобы получала деньги. А свои дела отдавала этому Кириллу. В итоге все в выигрыше. Отдел закрывает свою квоту дел, а чел получает рейтинговый рост. Плюс большую роль играли её цветущие в тот момент инфантильность и нерешительность.

В такой системе в целом не было ничего плохого. Они существовали практически везде и под разными названиями. Просто тут всё устроено вот так, и всё.

— Понятно. — Я ещё пару секунд побаюкал бокал в руке, собираясь с мыслями, а затем решился. — Ром, у меня вопрос есть.

— Какой?

— Не знаю, слышал ли ты, но пять лет назад убили прокурора…