Оставив девушку и дальше бесполезно ругаться с Киршоу, я поднялся на ноги и вышел из кабинета. Достав мобильник, набрал Молотова.

— Да, Александр? — произнес он в трубку, и я мысленно отметил, как осторожно звучал его голос.

Неужели последствия нашего вчерашнего разговора?

— Что у вас случилось? — сразу задал я вопрос.

— Как ты узнал…

— Киршоу тянет время, — пояснил я ему. — Он заявляет, что оригинал трастового договора пропал, а у него нет доверенности за подписью Эдварда, чтобы подтвердить то, Анна является бенефициаром. И сразу же скажу, чтобы время не тратить, — он лжёт. Короче, он так старательно тянет резину, вот я и решил, что есть причина. Так что?

— Действительно есть. — Я услышал, как Молотов вздохнул. — Сорок минут назад нам доставили повестку в суд. Анну вызывают на слушание.

Ну вот вам и причина. Без нужных документов и подтверждения от Киршоу все заявления Анны ничего не стоят. Суд отбросит их минуты за три, после чего удовлетворит все возможные требования Генри Харроу.

— Когда?

— Послезавтра, — сообщил Вячеслав.

— Значит, у меня есть еще пара дней, — пробормотал я в телефон и, прикрыв глаза, помассировал их пальцами. — Ясно. Я перезвоню, как только чего-нибудь добьюсь здесь.

Видимо, почувствовав, что я собираюсь закончить разговор, Молотов торопливо произнёс:

— Александр, я хотел бы поговорить насчёт вчерашнего…

— А я не хочу, — ответил и добавил, прежде чем повесить трубку: — Я перезвоню вам, как только что-нибудь узнаю.

Сунув телефон в карман, вернулся к двери и, приоткрыв её, заглянул внутрь.

— Лора, — позвал я девушку. — Оставь нас, пожалуйста.

— Что? — округлила она глаза. — Но…

— Да, — кивнул я. — Я хотел бы поговорить с ним наедине.

Говоря это, я посмотрел в сторону Киршоу. Тот, разумеется, не понимая, что именно я имею в виду, так как говорил я по-русски, уставился на меня.

— Лора, — уже настойчивее попросил я. — Выйди.

В этот раз девушка подчинилась. Встала и вышла из кабинета. Пропустив её мимо себя, я зашёл и закрыл за собой дверь.

— Итак, мистер Киршоу, — заговорил я по-английски, чем крайне его удивил. — Давайте поговорим начистоту. Расскажите мне, сколько Генри Харроу заплатил вам за то, чтобы вы предали доверие его брата.

Произнося это, я пристально посмотрел ему в глаза…

— Просто уму непостижимо, — выругалась сидящая за рулём Лора.

— Ага, — пробормотал я, стараясь скрыть своё подавленное настроение. — Непостижимо. Да…

— Эдвард заверил нас, что оригинал доверенности находится у Киршоу. Сообщил об этом, когда отдавал нам копии, — продолжала сокрушаться она. — Такого просто не может быть, чтобы он не передал ему её!

— Какая теперь разница, — вздохнул я, откидываясь на спинку кресла.

Причина у моего паршивого настроения была. И очень весомая.

Неудача. Я приказал ему, но… Реликвия не сработала. Вот просто не сработала, и всё. И я понятия не имею, почему так произошло. У меня перед глазами до сих пор стояло удивленное выражение лица Киршоу, который услышал мой приказ, но при этом абсолютно отказался ему подчиниться. Вместо этого заявил, что он не понимает, о чём я говорю, и продолжил гнуть свою линию.

Почему⁈ Она что, сломалась? Вроде нет. Его эмоции я мог читать спокойно, что только подтверждало, что Киршоу не был одаренным и у него не было артефактов, которые бы защищали его от ментального воздействия. В чём, мать его, тогда причина?

Если честно, то за всю свою жизнь я с подобным сталкивался впервые, и это выбило меня из колеи.

— Лора, скажи, а Томас и Эдвард действительно были дружны? — спросил я.

— Дружны? — Сидящая за рулём девушка посмотрела на меня с искренним удивлением. — Ещё бы! Я же говорю, они знали друг друга больше тридцати лет! Более того, Томас занимался всеми делами Эдварда, которые касались его зарубежных активов и… и некоторых финансовых вопросов. А там счёт шёл на миллионы долларов. Эдвард никогда бы не поручил заниматься таким вещам человеку, которому бы не доверял.

Учитывая то, как осторожно она произнесла свои последние слова, не нужно быть гением, чтобы догадаться, что именно она имела в виду. Вероятно, созданная Харроу фирма в Новой Колумбии ещё и помогала ему в некоторой степени уходить от налогов. Тут без действительно доверенного лице не обойтись, что, впрочем, сейчас было не так уж и важно.

В общем, стоило признаться. Я впервые испытывал… ну пораженческими настроениями я бы это не назвал, но некоторая растерянность имелась. Что ещё хуже, я пока не знал, что делать дальше.

На моё счастье, знала Лора. Потому мы сейчас и ехали по южной набережной реки Фрейзер в восточную часть города. Именно там находился филиал юридической фирмы, которая оказывала консультативное сопровождение во время открытия траста. Лора собиралась прошерстить их документы, но, если честно, я не совсем понимал, чего именно она пытается добиться. На мой взгляд, это выглядело как хватание за соломинку в надежде на спасение. С другой стороны — пусть её. Зато у меня пока будет время подумать и…

— Идиот! — вскрикнула она, резко дёрнув руль в сторону. — Кто так делает, придурок⁈

Осмотревшись, я увидел крупный тёмно-синий пикап, который подрезал нашу машину и выскочил спереди, прямо перед нами.

— Кретин! — зло прошипела сидящая за рулём Лора и пару раз нажала на клаксон, когда пикап начал замедляться. — Свали уже с дороги и дай проех…

Её слова заглушил скрежет металла. Вторая машина прижалась к нам слева и издевательски мягко вжалась в бок нашего седана, сорвав зеркало заднего вида с водительской двери.

— Да что он творит⁈ — взвизгнула девушка и, как и должно, тут же ударила по тормозам.

Меня бросило вперёд, и ремень болезненно врезался в грудь. Но уже через секунду спинка кресла вновь наподдала мне в поясницу. Резко обернувшись, я увидел третью машину, что поджала нас сзади.

Зажатые с трёх сторон машинами, и с четвёртой невысоким бортиком с пешеходной дорожкой, за которой текла река, мы оказались в ловушке. Правда, ненадолго. На целых двенадцать секунд, которые потребовались прижавшейся к нашему левому боку машине для того, чтобы спихнуть нас в реку.

Истошный и резкий вопль Лоры едва не оглушил меня.

Схватившись за рукоять ручного тормоза, я резко дёрнул его, блокируя колеса. Только вот помогло это слабо. Крупный пикап слева от нас играючи выдавил нас на обочину, вжав в невысокий металлический заборчик, который тут же начал ломаться, предательски сгибаясь и даже не думая о том, чтобы хоть как-то затормозить надвигающуюся катастрофу.

Наверно, смотри я со стороны, то быстро сориентировался бы. Обязательно придумал бы что-то или совершил какую-нибудь рискованную глупость, которая неминуемо закончилась бы триумфальной победой или хотя бы спасением из этой безвыходной, на первый взгляд, ситуации.

К несчастью для нас, я не то что сделать что-то не смог. Я даже банально придумать ничего не успел. Всё случилось за какие-то мимолетные доли секунды. Наша машина с треском проломила бампером забор, и передние колёса сорвались с набережной под испуганный крик сидящей рядом со мной Лоры.

А затем, как бы удивительно это ни прозвучало, мы остановились. Тормоза вкупе с ручником, похоже, всё-таки сработали. Да и, судя по мерзкому металлическому скрежету, доносящемуся снизу, наш автомобиль только что «сел» брюхом на землю, свесившись передней частью с набережной.

И это был наш шанс!

— Лора! Задний! — крикнул я, но она лишь бестолково и растерянно закрутила головой. — Быстро!

— Ч… что? Я…

Не желая тратить время на её вопросы, я дёрнул рукоять автомата на себя, переключив его на задний. А следом нагнулся вперёд и, схватив девушку за колено, вдавил её ногу в педаль газа.

Наградой мне послужил её возмущённый вопль и рокот взревевшего двигателя. Наша машина дёрнулась и по-черепашьи поползла назад, скребя днищем по брусчатке. Через секунду я ощутил, как наши передние колёса вновь коснулись края набережной.