— Ваше сиятельство, — с некоторой неловкостью в голосе произнёс сидящий в центре стола председатель комиссии и смущённо указал на стул. — Можете занять место.

— Благодарю, — абсолютно спокойно кивнул я и, сделав несколько шагов, уселся на предложенный стул с доброжелательной улыбкой.

Услышал, как за моей спиной закрылась дверь. Вошедший следом секретарь занял своё место и приготовился вести протокол заседания.

Итак, сейчас всё решится.

— Итак, ваше сиятельство, — произнёс председатель комиссии — высокий мужчина с длинными пышными усами, небольшой залысиной на голове и очками в тонкой тёмно-синей оправе. — Признаюсь, что я не могу не отметить, что мы — я и мои коллеги — столкнулись с весьма… неоднозначной ситуацией. И я думаю, что вы, вероятно, понимаете, что именно я имею в виду.

— Думаю, что я не ошибусь, если предположу, что вы имеете в виду отсутствие у меня диплома, верно? — спокойно высказал я свою догадку и моментально понял, что попал в точку.

Спектр эмоций, которым окатили меня сидящие за столом люди, оказался настолько разнообразен, что я на короткий миг в нём потерялся. Тут тебе и раздражение пополам с презрительным пренебрежением. И возмущение. И лёгкий намёк на удивлённое веселье от происходящего. В общем, сразу видно, каждый из присутствующих относился к происходящему по-разному. Но меня интересовал именно председатель коллегии. И вот как раз он испытывал нечто странное. Что-то между осторожным любопытством и лёгким недоумением.

— Верно, — подтвердил он мои слова. — Как вы понимаете, в нашей практике до рассмотрения данной коллегией обычно не допускаются…

— Люди без диплома о законченном образовании никогда не допускались до рассмотрения этой коллегией, — с куда более злым и строгим голосом закончила за председателя сидящая справа от него женщина, чем заставила мужчину поморщиться.

— Лидия, будь добра…

— Нет, не буду, — весьма резко ответила она. — Я считаю, что люди, не получившие полного профильного образования в заслуживающем уважения и доверия учебном заведении, не должны допускаться до работы! Сегодня мы выдадим лицензию этому выскоч…

Она прервалась на полуслове, видимо вспомнив, что так или иначе, но всё-таки имеет дело с аристократом.

— Этому молодому человеку и доверим ему защиту людей в суде? — поправилась она, не сводя с меня пристального взгляда. — Как он будет представлять их интересы, если понятия не имеет о работе правовых механизмов! А что потом? Будем принимать на работу врачей тех, кто решил не идти в университет, а просто смотрел любовные сериалы или читал дрянные книжки про докторов⁈

— Лидия, успокойся, пожалуйста, — председатель сурово посмотрел на свою коллегу. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать нечто подобное. И я уверен, что его сиятельство пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать твоё недовольство.

Сказано это было почти что нейтральным тоном, но… женщина недовольно насупилась и развивать тему всё-таки не стала. Лишь добавила. Негромко, но явно именно так, чтобы я смог её услышать.

— Даже у этой предыдущей девицы прав на лицензию было больше, — с нескрываемым недовольством в голосе проговорила она.

Председатель лишь вздохнул, бросив на меня короткий, но явно извиняющийся взгляд. Видимо, хотел узнать, как я отреагирую. Когда же спустя секунду я ничего не сказал, то ощутил охватившую его волну облегчения.

Ага. Я выждал аж целых три секунды.

— Со всем уважением, Лидия Борисовна, но разве эта коллегия не должна рассматривать кандидатов на получение лицензии исходя из всей полноты их данных, а не только по наличию или отсутствию диплома? — поинтересовался я.

Ага. Вижу, как она удивилась. Как я уже сказал, я хорошо подготовился. Не так уж и сложно было попросить Князя об услуге и узнать, кто именно будет в составе комиссии.

Так что и причина «храбрости» данной сударыни мне тоже хорошо известна. Старшая сестра барона, получившего титул пять с половиной лет назад. Личный титул, что ставило её в то же самое положение, что и Ксюшу. Видимо, решила, что наличие титулованного родственника давало ей определенную свободу в общении со мной.

А ещё Князь узнал о том, что этот самый барон в своё время являлся клиентом одного известного адвоката, ставшего потом преподавателем в университете. Я даже фамилию его помню. Ануров. Но на это я особого внимания уже не стал обращать. Плевать на него.

— Что вы сейчас сказали? — вскинулась она.

— Вероятно, вы хотели спросить: «Что вы сейчас сказали, ваше сиятельство?» — спокойно уточнил я, сделав ударение на последний части фразы, чем вогнал её в состояние между раздражением и смущением.

— Да, — скривилась женщина и язвительно добавила. — Именно это я и хотела сказать.

— Чудесно, потому что мне кажется, что рассмотрение кандидата на получение лицензии должно быть всесторонним и лишённым предвзятости или же…

Я сделал вид, будто задумался, подбирая нужное слово.

— Или же лишённым, скажем так, потакания просьбам некоторых друзей своего дражайшего брата.

Её глаза вспыхнули, а по лицу председателя комиссии и пожилому мужчине, сидящему на правом краю стола, пробежали короткие усмешки.

— Я думаю, что мы уже достаточно потратили времени на разговоры, ваше сиятельство, — быстро произнёс председатель. — Давайте перейдём к процессу.

— Полностью с вами согласен.

— Итак, как я уже сказал, ситуация довольно непростая, — продолжил он. — Вы для нас нечто вроде аномалии. Особенно с учётом ваших… личных данных и имеющихся рекомендаций.

Он раскрыл лежащую перед ним папку и начал выкладывать из неё листы. Там были и рекомендации от Романа с Мариной. И приложенные мною листы с отзывами моих предыдущих клиентов. И многое другое.

— Должен сказать, что у вас удивительно плотный послужной список для человека вашего возраста и… обстоятельств.

В ответ на это я кивнул.

— Я понимаю.

— В особенности меня интересуют результаты вашего экзамена.

— А что с ними не так?

— Они, как бы это сказать точнее… весьма высоки.

— Вы к чему-то клоните? — уточнил я, почти подавив желание спросить, не имеет ли он в виду, что они «подозрительно высоки».

— К тому, что я не могу не отметить некоторого замешательства. Моего и остальных членов коллегии, — он указал ладонью в сторону от себя, как бы причисляя своих коллег к этому заявлению. — Ваше сиятельство, позвольте я буду говорить откровенно?

— Конечно, — спокойно кивнул я.

— Вы сдали экзамен квалификационной комиссии блестяще. Тестовое задание. Практическое и теоретическое. Также за вас попросили весьма уважаемый преподаватель и ректор имперского юридического университета. Я не говорю уже о личной и крайне положительной рекомендации.

— Я так понимаю, что вы говорите о характеристике, которую мне дал Роман Павлович Лазарев? — уточнил я.

— Верно. Сами понимаете, не принимать в расчёт слова юриста его уровня и происхождения мы не можем, — согласился со мной председатель.

— Именно поэтому Роман Павлович дополнительно подтвердил, что, несмотря на то, что он числился ведущим адвокатом в указанных делах, ими по доверенности занимался и вёл я.

— Да, мы это тоже заметили…

— Как и задались вопросом, откуда такой невероятный уровень доверия к обычному стажёру, — тут вдогонку председателю ляпнула эта злая тётка.

А вот дальше помощь пришла откуда не ждали.

— Вероятно, оттуда, где опытный профессионал способен заметить навыки способного молодого человека и использовать своё положение для того, чтобы продвинуть его, — неожиданно сказал сидящий с краю стола старик. — Не так ли, ваше сиятельство?

В ответ я уважительно кивнул ему.

— Верно.

— Впрочем, давайте не будем забывать, — продолжил он. — Этот молодой человек, что сидит сейчас перед нами, на протяжении двух месяцев вёл отдельный курс лекций по адвокатской этике в университете. И вёл его очень хорошо…