Называть конкретных имён он не стал. Мария и так поняла его.

— Тут ты прав.

В отличие от пригубившей напиток женщины, Князь выпил всю порцию одним глотком. Затем налил себе ещё и отставил бокал в сторону. Поднял руку и коснулся надетого на указательный палец кольца большим.

В ту же секунду в его руке появился массивный и тяжёлый серебристый револьвер. Привычным движением откинув барабан, Князь позволил пустым латунным гильзам со звоном высыпаться прямо на пол. После чего повторил операцию с кольцом на левой руке. Только в этот момент вместо оружия в его ладони появилась горсть патронов, которые он принялся заряжать в барабан.

— Слушай, — сказала Мария в наступившей тишине, пока Князь перезаряжал своё оружие. — Я тут вдруг кое-что странное заметила.

— Ага, — хмыкнул её начальник. — Кажется, я даже знаю, что именно. Но ты всё равно скажи.

— Зураб и остальные. Может, я совсем поехала, но они что, сами застрелились.

По тому, как лежали тела, и оружию в их руках это и так было понятно.

— Ага.

Ловкими, неторопливыми движениями Князь продолжал вставлять патроны в каморы барабана.

— А ещё я посмотрела тот пистолет, который ему оставила.

— Ага.

Последний патрон занял своё место. Резкое движение кистью, и барабан встал на место. Князь провёл оружие по раскрытой ладони, заставив барабан револьвера прокрутиться с негромкими, но ритмичными щелчками.

— Там всё ещё полный магазин, Князь. Даже дежурный всё ещё в патроннике. Он из него не стрелял.

— Да. Я знаю.

— Значит, он…

— Да, Мария. Похоже, что да…

Князь вызвал мне машину. И даже мой адрес назвал водителю. Стоило ли удивляться тому, что он знает, где именно я живу? Наверное, нет.

Впрочем, следовать его советам я всё равно не собирался. Уже через пять минут приказал водителю ехать по другому адресу. Забота, это, конечно, хорошо, но у меня и своих проблем хватало. И если Князь прав относительно того, что будет дальше, то мне сначала надо закончить с текущим делом, покуда я ещё на ногах стою. Потому что валяться два дня в коматозном состоянии мне совсем не с руки…

Так. Стоп. Даже это сейчас не очень важно. Сидя на заднем сиденье такси и мучаясь от подступающей мигрени, я пытался не заснуть и заодно осмыслить то, что услышал от него.

Симптомы. Он знал, что именно может меня мучить? Может быть, знал и почему? Или нет? Хотя кого я, к чёрту, обманываю. Скорее уж да, чем нет. Порой казалось, что этот проклятый франт знает вообще всё на свете.

Хотя это, конечно же, неправда. Вон, последние события это хорошо доказывали.

И тем не менее что-то ему известно. Нужно будет зафиксировать эту мысль и обдумать её потом.

Когда через двадцать минут машина остановилась у здания фирмы, я вышел из такси, доплатив водителю, и попросил его подождать меня здесь десять минут. Затем докинул еще пятьдесят рублей за неудобство и чтобы гарантировать его присутствие. Хорошо ещё, что мне хватило моих страдающих мозгов, чтобы забрать телефон из-за барной стойки, куда его поставила заряжаться Мария. А то опять пришлось бы новый покупать. Ну его нафиг.

Зашёл в здание, махнул карточкой на проходе и зашёл в лифт. Пока кабина поднималась, я стоял и морщился. Каждый мелодичный и тихий «дзинь», с которым лифт отмечал проход очередного этажа, действовал на меня, как удар молотком по сковородке. Мигрень всё усиливалась.

Вышел на нужном и направился сразу в отдел. С раздражением увидел поганую бумажку с надписью на латыни, приклеенную к двери кусочком скотча. Как и раньше, неведомый художник и в этот раз добавил к ней нарисованную рожицу с рожками, очевидно, символизирующую дьявола.

Бесит. Нет, правда. Просто бесит. Уже штук тридцать их выкинул. Найду засранца и засуну потом ему его художества в задницу!

Быстро отыскал распечатанные заранее документы на разрешение работы для меня и Анастасии. Эх, вот Савин обалдеет, когда я к нему в час ночи заявлюсь…

Уже направляясь к лифтам, заметил знакомую рыжую гриву, обладательница которой сидела в конференц-зале, положив голову на сложенные на столе руки.

Глядя на мелко дрожащие плечи, подумал… может, нафиг? Зачем мне лезть в чужие проблемы. Своих не хватает? Так они ещё найдутся…

— Что случилось? — спросил я, приоткрыв дверь.

Рита подняла голову и шмыгнула носом. Видно по покрасневшим глазам, что она совсем недавно плакала.

— Чего тебе, Рахманов⁈

О как. И ни капли привычного кокетства и лизоблюдства. Это чем её так зацепило?

— Да вот, увидел и решил спросить, всё ли в порядке.

— Как будто тебе есть какое-то дело, — шмыгнула она носом.

Вздохнув, зашёл и достал из нагрудного кармана сложенный платок. Настоящие парни всегда должны носить его с собой. Разумеется, чистый. Пусть даже простой и непритязательный, но должны. Для вот таких вот случаев.

Чтобы предложить его расстроенной даме.

Что поделать, видимо, в позапрошлой жизни я был тем ещё рыцарем на белом коне.

Рита несколько секунд смотрела на меня, затем на платок, затем снова на меня. Потом снова шмыгнула носом и всё-таки приняла его.

— Спасибо, — буркнула она, вытирая глаза.

— Пожалуйста. Так что случилось?

— Сделку, которую я вела, отменили, — расстроенно произнесла она. — Это первое личное дело, которое мне доверили. Я почти всё закончила. Решила все проблемы… а клиент отказался. Сказал, что из-за последних событий… что он… что не хочет…

— Не хочет иметь с нами дело из-за тех слухов, которые ходят, — закончил за неё и Рита кивнула.

— Да.

— Мне жаль, — только и сказал я.

А что ещё тут поделаешь. Этого следовало ожидать. Если попадаешь в опалу к фигуре уровня Великого князя, то не стоит удивляться, что на тебя смотрят как на прокажённого.

И что-то мне подсказывало, что это только начало. Этот процесс, каким бы странным и невероятным он ни был, будет расти как снежный ком. Люди будут разрывать свои договора с компанией. Конечно же, далеко не все, но большая часть обязательно попробует сделать это, чтобы не запятнать свою репутацию.

Оставив Рите платок, пошёл к лифтам. Мне предстояло ещё к Савину ехать, ставить его проклятые подписи. А потом, наконец-то, домой. А то подступающая слабость и эта проклятая мигрень меня прикончат…

— Рот закрой и подписывай!

Едва только я это произнёс, как отданный ранее приказ сработал так, как надо. Савин моргнул и тут же потянулся рукой к бумагам.

А я зевнул, борясь с накатывающей сонливостью.

Вот, казалось бы. Отдал ему прямой приказ. Подписывать всё, что я когда-либо ему принесу. Отдал? Отдал. Молодец. А сказать, чтобы он при этом перестал кривиться и ныть каждый раз, когда я буду появляться на его пороге забыл.

В итоге пришлось пережить почти две минуты жалобного скулёжа о том, что я ему помешал. У него, видите ли, сон. Это, видите ли, важно.

Ещё раз огляделся в его комнате, где на телевизоре стоял поставленный на паузу сериал про… о боже, да как будто мне не насрать. Больше всего на свете я ненавидел бесконечно прокастинирующих нытиков, ищущих любое оправдание, лишь бы не работать.

— Подписал, — послушно произнес Савин.

— Отлично, — буркнул я, забирая бумаги. — Поработать не думал выйти?

— Да с чего вдруг! — тут же забыв о своём покорном состоянии пол минуты назад взбесился он. — У меня больничный! Оплачиваемый! Есть справка от врача! Всё по закону! У меня болит…

— Да хоть у тебя кишка выпала, мне плевать, — вздохнул я, закидывая папку в рюкзак и пошёл на выход. — Кстати, Светлана Сергеевна передавала тебе привет.

Едва я только произнёс это, как на лице этого жиртреста появилось выражение полного ужаса. И я это не преувеличивал. Он натурально побледнел так, словно увидел перед собой голодного медведя.

— С… Светлана Сергеевна? — пробормотал он. — Она обо мне говорила?

— Ага, — не смог я отказать себе в злорадном удовольствии. — Ещё как говорила. Даже просила тебя зайти к ней поскорее.