После этого он развернулся и ушёл, оставляя после себя тишину.

Орн, схватившись за сердце, медленно опустился на пол, прислонившись к холодной стене. Его дыхание было тяжёлым, а глаза полными боли и усталости. Я стоял рядом, чувствуя, как внутри меня растёт решимость — это несправедливо, и я не позволю так просто сдаться.

Я помог Орну встать и завел его в дом, поддерживая под руку, пока он шаркал к стулу. Его лицо было бледным, глаз почти не было видно, только пустые впадины под бровями. Он сел и оперся на стол. Я подал ему кружку воды. Старик взял ее дрожащими пальцами, сделал несколько мелких глотков и долго сидел, закрыв глаза, собираясь с силами.

Наконец я не выдержал:

— Орн, кто этот Клейн? Почему они вошли, как к себе домой, и забрали всё? — мой голос звучал жестче, чем я хотел.

Мне и так стоило больших трудов сдержаться и не начать потасовку с незваными гостями. Лишь понимание того, что тогда меня, скорее всего, убили бы на месте, остановило от необдуманных действий.

Старик открыл глаза. Его взгляд был усталым, но в нем мелькнуло что-то. Может, облегчение, что больше не нужно молчать? Или отчаяние?

— Не Клейн виноват изначально… — начал он хриплым и тихим голосом. — Он всего лишь пешка, инструмент, один из многих. Организатор в столице. — Орн сделал паузу, переводя дыхание. — Там, давно… у меня была мастерская. Небольшая, но славная. Довольные клиенты, хорошая репутация. Так было до того момента, пока я не перешел дорогу одному… ну, скажем так, «предпринимателю». Он выполнял заказы на поставку мебели для гарнизона. Я же смог выиграть право на новые поставки, так как предложил более низкую, честную цену. И сразу после этого последовали угрозы, затем поджог склада с моими лучшими заготовками… Доказать ничего не получилось, виновных не нашли, я разорился. Пришлось уехать сюда, на границу, и я было подумал, что все позади. Доживу свою жизнь в глуши…

Он горько усмехнулся, и эта усмешка была страшнее слез:

— Но нет, его щупальца и сюда дотянулись. Местные «партнеры» столичного недруга тут же взяли меня в оборот. Схема стара, как мир. — Орн сжал кулак, но силы хватило ненадолго и пальцы разжались, бессильно легли на стол. — Сначала они предложили «помощь». Настойчиво. Очень. «Орн, возьми лес по сходной цене, потом рассчитаешься!», «Орн, вот тебе аванс за будущие заказы, не беда, что ты не просил!». Я тогда был болен, деньги нужны были на зелья… Вот и взял аванс, старый дурак. Это была первая петля.

Я пододвинулся ближе, слушая, как нарастает ярость где-то под ребрами.

— А потом? — спросил я тихо, но четко.

— Потом — бумаги. — старик выдохнул, и в его глазах отразилась вся горечь беспомощности. — Оказалось, что в местной мэрии у них есть свой человек. Появились «договора», которых я не подписывал. «Акты приема-передачи» материалов, которых я в глаза не видел. И главное — долг. Аванс превратился в неподъемную сумму с дикими процентами. «Штрафы» за просрочку несуществующих поставок. Судья здесь с ними в сговоре, свидетели их же люди. Любой мой протест оставался без внимания. А Клейн… — Орн махнул рукой в сторону двери, — … их дубина. Приходит с «официальным предписанием», поддельным, понятное дело, и забирает что хочет. Дрова, доски, заготовки, инструменты — всё идет в «зачет долга». По их, само собой, копеечным ценам.

— А люди? Никто не заступился? — спросил я, хотя ответ был ясен.

— Кому нужен неизвестный старик, Макс… Я ведь даже поработать толком здесь не успел. А помощь мне может вылиться в проблемы.

— Получается, что это не закончится? — спросил я, прекрасно знаю ответ. — И все, что нам удастся заработать, уйдет на погашение «долга»?

— Ты живешь со мной. — подтвердил Орн. — Значит, по их логике, ты мой наследник и должник по умолчанию. «Если хозяин не платит, жилец платит». Вот и пришли за твоей «долей», как за легкой добычей. — голос старика сорвался, он схватился за грудь, лицо исказила гримаса боли. — Они… видят слабину… Старость… Болезнь… Думают… я сломлен… — он задыхался.

Я быстро поддержал его, помог сделать глоток воды, почувствовав, как его худое тело дрожит под моей рукой. Это была не физическая боль, скорее чувство унижения, бессилия.

— Я пытался… устоять… — прошептал он, когда дыхание немного выровнялось. — Но… сил нет… Не хотел втягивать кого-то… Просто… сдался… Чтобы не было хуже…

Я смотрел на этого сломленного человека, и ярость во мне кристаллизовалась в холодную, твердую решимость.

— Это не просто несправедливо, Орн. Это война. — я сказал это тихо, но так, чтобы каждое слово отпечаталось. — И они ее начали. Не вздумай сдаваться. Не сейчас.

Старик поднял на меня взгляд. В глубине усталых глаз вспыхнула крошечная искорка — не надежды, но… признания. Признания моей решимости.

— Закон… здесь… не помощник, Макс. — прошептал он с горькой мудростью. — Если хочешь помочь… выживи. Выживи сам. Не дай им сломать тебя. Не сегодня. Не завтра. Докажи… что твои руки… — он посмотрел на мои ладони, — … могут не только резать дерево… но и держать удар.

Я посмотрел на свои руки. На царапины от резца, на мозоли от топора. А потом на бледное, измученное лицо старика. Помощь уже началась. И началась она с решения не отступать.

Весь остаток дня я прокручивал варианты решения возникшей проблемы в голове, выстраивая их, как детали сложного механизма. Выводы складывались в жесткую логическую цепочку.

Без системной древесины монстров мой навык «Живое Ремесло» застрянет. Конечно, обычные материалы подходили для тренировки рук, и я не планировал забрасывать свое обучение. Однако для роста навыка требовались системные материалы. Где я мог их достать? Первое, что приходило в голову — дозор.

Хранить запасы у Орна было бессмысленно. Клейн и его люди обязательно придут снова, как только узнают об этом. И та оперативность, с которой они заявились недавно, говорила о том, что свои осведомители у них имелись.

Был вариант хранить все в инвентаре, но я не знал его размеров, а проверить не успел. Да и постоянное «исчезновение» и «появление» древесины обязательно вызовет вопросы. Нужен был стабильный и легальный поток ресурсов, а не склад.

Плюс ко всему идти напролом сейчас было чистым безумием. Моя сила росла, но до уровня противостояния банде Клейна с их связями мне было как до луны. Риск гибели или полного краха для Орна был слишком велик. Значит здесь нужен не силовой, а социальный путь. Нужна репутация, легитимный статус.

Соответственно, мне нужно обрасти союзниками. И пока я видел лишь вариант прибиться с уже существующей структуре, а именно к дозору. Почему?

Во-первых, доступ к ресурсам. Участие в дозоре гарантировало легальную долю добычи.

Во-вторых, репутация и доверие. Дозор — это костяк общины, обеспечивающий ее выживание. Заслужить место среди них — значит получить защиту и уважение. Люди защищают своих.

Были ли у меня другие варианты? Возможно. Только я о них не зал. По крайней мере в голову ничего больше не приходило. Идти к властям? Бесполезно, иначе старик уже давно уладил бы свои проблемы. Пытаться справится в одиночку? Такое возможно лишь в геройских фильмах или фантастических книжках. В реальности я, скорее всего, просто преждевременно закончу свой жизненный путь.

Я вздохнул и встал. План был прост и хрупок, но какой уж есть. И первым шагом будет поход к Эдварну. Но перед этим нужно было решить одну проблемку.

А именно — мой Топор. Он всё еще оставался тупым, с рыжей сеткой ржавчины на лезвие. В прошлый раз в отряде парни не стеснялись подмечать, что я не ухаживал за оружием. Если появлюсь с ним снова в таком виде, то буду выглядеть как человек, которому всё безразлично, а значит, и доверия ко мне станет ещё меньше.

Я и рад был бы привести его в порядок, но… Топор обладал свойством неразрушимости. Для боя это скорее плюс, но для ухода сплошная головная боль. Все мои прошлые попытки заканчивались одинаково: лезвие не стачивалось, ржавчина не оттиралась, металл будто отталкивал любое вмешательство.