— СТОЙ! — хрипло выкрикнула она, практически повиснув над тёмной бездной. Единственное, что не дало ей туда улететь — была моя рука, что сжимала её горло.

— Так и знал, — не без удовлетворения произнёс я, глядя на то, как её пальцы вцепились в мою руку. — Похоже, ты тоже боишься провалиться в эту пустоту. Или, хочешь сказать, что я не прав?

Ответа не последовало. Она зло сопела, глядя на меня полными ярости глазами. Почти повиснув над краем этой бездны, знала, что стоит ей хоть что-то сделать и я отпущу хватку. И тогда…

— Что мне сделать, чтобы помочь ей? — спокойно произнёс я вопрос.

— Я…

— И лучше отвечай быстро. Потому, что держать тебя я скоро устану.

— Я не могу тебе сказать…

— Врёшь, — спокойно констатировал я и чуть поддался вперёд, ещё сильнее свесив её над тёмной пропастью.

— СТОЙ! Нет!

— Что мне сделать?

— ДА НЕ ЗНАЮ Я⁈ — выкрикнула она. — Каждый человек уникален! У каждого разума свой ключик…

Она говорит правду…

— … нельзя просто подобрать его перебором! — торопливо добавила Эри. — К каждому нужен свой подход! Разум тонкая материя…

Брось её…

Отдай её мне…

Тихий, едва уловимый голос шептал мне на ухо. Снова и снова. Вторил вслед за словами альфарки.

Я потряс головой, прогоняя навязчивые мысли.

— Ты можешь уйти отсюда?

Не может…

Отдай её…

Просто отпусти пальцы…

— ДА Я В ЛЮБОЙ МОМЕНТ МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ! — хрипло крикнула она. — ЭЙ! НЕ СМЕЙ ОТПУСКАТЬ МЕНЯ! СТОЙ…

Я вдруг понял, что почти разжал пальцы. Спохватившись, дёрнул альфу на себя, затянув её обратно в коридор.

— Перебьёшься, — тихо произнёс я.

— Ч… что? — осевшая на пол альфарка подняла глаза и посмотрела на меня. Одна её ладонь потирала горло.

— Значит, догадался всё-таки.

Резко повернувшись, я увидел стоящего за моей спиной Меркулова. Точнее его чуть более молодую версию. Ту, что я видел в воспоминаниях Елизаветы. С абсолютно чёрными глазами. В них не было ни зрачков, ни белков. Просто чёрное ничто.

— Кто ты? — спросил я и коснулся кольца на правой руке. Уж не знаю, что это за чертовщина, но клинок не помешает…

— О, нет-нет-нет, — усмехнулся Меркулов и погрозил мне пальцем. — Тут эти трюки не сработают.

Появившийся в моей ладони клинок тут же исчез.

— О боже, я поняла… он всё ещё тут!

Эри даже не подумала о том, чтобы встать на ноги. Вместо этого она резко встала на колени и упёрла ладони в пол. В стороны от них по полу тут же метнулась тонкая вязь символов, кругами окружив альфарку.

И, как я понял, сделала она это как раз вовремя.

Из окружающих меня стен одна за другой вырвались острые шипы и метнулись к своей жертве. Только цели не достигли, бесполезно уперевшись в окружающая альфу невидимую преграду.

— Дрянь, — сплюнул Меркулов и взмахнул рукой.

С пола сорвало кафельную плитку и швырнуло прямо в сторону стоящей на коленях альфарской ведьмы. И вновь, атака оказалась заблокирована невидимым щитом.

А вот у меня такой возможности не было. Пришлось бросаться в сторону, чтобы избежать участи оказаться разорванным на части ворохом острых осколков.

— Хватит с меня, — процедила она и коснулась собственной груди, а затем лба. — Я на такое не подписывалась.

Покрывающие её тело символы вспыхнули. Только в этот раз к ним добавились новые, темно-фиолетовые. Вязь покрывала её лоб и лицо.

— Останови её! — заорал мне Меркулов. — Не дай ей сбежать!

Я тупо посмотрел на его перекошенное от ненависти лицо и даже не подумал о том, чтобы подчиниться. Да, какое там. Я бы даже встать не успел.

Эри хватило всего мгновения, чтобы раствориться в воздухе и исчезнуть.

— Ускользнула, тварь, — процедил Меркулов и гневно посмотрел на меня. — Значит, придётся довольствоваться тобой.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, он взмахнул рукой, и мир вокруг нас резко изменился. Словно на мгновение я оказался прямо посреди бушующего урагана, что снёс окружающие нас воспоминания приюта и…

Холодные капли дождя ударили мне в лицо.

Открыв глаза, я вдруг понял, что стою на продуваемой холодным ветром крыше высотки. В самом центре Москвы. Моей Москвы. Моего мира…

До боли знакомая картина, которая не смогла стереться из моей памяти за всю мою новую жизнь.

Эри раскрыла глаза и вскочила с кресла в котором до того сидела.

Рядом с ней, на широкой постели лежала девушка, из чьего сознания она вырвалась конртзаклинанием, прервав технику единения разумов. Сбоку от неё лежал Рахманов, всё ещё с закрытыми глазами.

— Чёт ты долго, — хмыкнул сидящий в другом кресле хозяин замка и взболтнув в руке бокал с коньяком. — Ну, как тебе прогулка по чертогам разума?

— Паршиво, — выдохнула она. — У нас проблемы.

Глаза Браницкого сузились. Он тут же посмотрел в сторону Рахманова.

— Ты оставила его там, — холодно проговорил он, вновь посмотрев на неё.

— У меня не было выбора! — воскликнула Эри, вскакивая с кресла.

— О, нет, нет, нет, Эри, — угрожающие сказал граф, вставая из кресла. — Выбор есть всегда. Просто ты свой сделала…

— А, что я должна была по твоему делать? — рявкнула она в ответ. — То, что дало Меркулову Реликвию всё ещё там!

Браницикий на мгновение замешкался.

— Что?

— Ты меня слышал! — выкрикнула она. — Это…

Резкая пощёчина буквально швырнула неспособную защитить себя ведьму на пол. В любой другой ситуации ни один человек не смог бы позволить себе прикоснуться к ней без её на то разрешения. Или, чтобы потом не расстаться со своей жизнью.

Но, только не он.

— ТЫ ТУПАЯ СУКА! — заорал он. — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА⁈

— Я…

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ! — перебил он её. Перекошенное от ярости лицо и горящие глаза моментально сожгли в ней любую попытку протеста. — Живо лезть обратно ей в голову и вытаскивай его оттуда!

— Я не могу, Константин! Я разрушила связь, чтобы эта тварь не вылезла вслед за мной. Иначе…

Дальнейшие её слова обратились в хриплое мычание, когда пальцы граф сдавили её горло с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и они раздавят гортань.

— Да мне наплевать, — в лицо ей прорычал взбешённый граф. — Делай, что хочешь, но вытащи его оттуда. Хоть сдохни, но сделай это! Потому, что в противном случае, я сниму с тебя кожу и буду поджаривать тебя кусок за куском. Мышцы за мышцей. И поверь, я умею растягивать удовольствие.

— У меня не было выбора!

— У ТЕБЯ ЕГО СЕЙЧАС ТОЖЕ НЕ БУДЕТ! — заорал он. — Или ты думаешь, что я на этого щенка время по доброте душевной трачу⁈ А⁈ Я тебя спросил, тупая ты сука! Он единственный, кто может дать мне доступ к тем контрактам, что заключили Разумовские и Императорский род, а ты его так бездарно просрала!

— К… Константин, я…

— Полезай. К. Ней. В. Голову, — медленно, по словам, произнёс он. — И не вздумай вернуться назад одна. Потому что, если ты это сделаешь, никакие муки ада не сравнятся с тем, что я сделаю с тобой…

Медленно поворачиваюсь. Нет смысла дёргаться. Я и так прекрасно знаю, что там увижу. Прямо вот до боли.

Он стоял всего в нескольких метрах от меня. Каких-то три шага. Всё как тогда. Нас разделяли какие-то три проклятых шага.

— Я же говорил, что тебе не стоит снова лезть в это дело… — не пытаясь скрыть своего веселья, произнёс он, держа в руках направленный на меня пистолет.

— Быть этого не может, — тихо прошептал я, всё ещё не способный поверить в то, что вижу.

— … а тебе всего-то и стоило забрать полученные деньги и забыть об этом.

— Я не мог…

Слова вырвались из моего горла против воли. Я не хотел их говорить. Но я их сказал. Тогда. В тот день.

— Я знаю, — улыбнулся парень, которому было всего двадцать три года от роду. — Я знаю, что не мог. И, признаюсь, мне это в тебе очень нравилось. Честно, я испытывал невероятное удовольствие от наблюдения за тем, как ты защищал меня в суде. Наблюдать за работой профи всегда приятно.