Он вдруг запнулся, видимо, оценив собственный каламбур, и покачал головой.

— Поэтому флешка пуста? — уточнил я. — Для отвода глаз?

— Именно. — Князь постучал кончиком пальца себе по виску. — Всё здесь. Скорее всего, он догадывается, что флешка пуста. Может, поэтому тогда меня не убил и дал вам уйти.

— Ещё скажи, что он не такой безумный, каким хочет казаться, — съязвил я.

В ответ на это Князь лишь пожал плечами и затянулся сигарой, выпустив серо-синее дымное кольцо в сторону потолка.

— Кто знает, Саша. Кто знает…

Сначала я услышал щелчок замка. За ним ещё несколько щелчков. Это открывались другие замки. Затем снова, но только в этот раз их закрывали. Звук мягких шагов, и ведущая в комнату дверь приоткрылась.

— Нашёл что-нибудь? — уже знакомым за последние несколько дней тоном спросил Громов.

Я поднял взгляд от разложенных на столе документов и отрицательно покачал головой.

— Нет, — ответил и точно так же привычно добавил: — Пока нет.

— Ясно, — хмыкнул он и ушёл, закрыв за собой дверь.

Всё так же, как и последние пять дней. Я огляделся вокруг. Картонные коробки и контейнеры, ранее аккуратно стоявшие на стеллажах, теперь были практически повсюду. Открытые, они лежали на столе, стульях и даже на полу. Ещё пару я уложил на принесенные с кухни Громова стулья. Всё остальное пространство в комнате занимали бумаги. Их было столько, что мне пришлось начать уже выкладывать их на пол, делая пометки с помощью позаимствованных на работе стикеров.

Следовало отдать Виктории должное. Я даже немного жалел, что не мог узнать эту женщину при жизни. С чем-чем, а с информацией она работать умела превосходно. В коробках в её кабинете содержалось какое-то уж совсем неприличное количество документов, связанных с её последним делом.

К сожалению, пока что, просмотрев и подробно изучив примерно тридцать процентов её работы, я смог сделать вывод лишь о том, в каком именно направлении она вела своё расследование. Жаль, конечно, что не было возможности поговорить с ней напрямую. Так бы хоть стало понятно, как именно она пришла к выводу, что кто-то отмывает деньги через «Лазарев и Райновский».

Впрочем, догадка о том, кто это был, у меня имелась, даже несмотря на то что имя Артёма Райновского ни разу не упоминалось в тех бумагах, которые я просмотрел…

— Рахманов, есть хочешь? — услышал я и, подняв голову, увидел стоящего у двери Громова.

Потерев усталые глаза, я зевнул и закрыл лежащую передо мной папку.

— Можно.

— Пошли тогда, — хрипло буркнул он. — Я пельменей сварю.

Глянул на висящие на стене часы. Уже почти половина первого. Опять я засиделся и…

Тихо выругавшись, достал из кармана мобильник. Ну конечно же. Как и думал. На телефоне виднелось три пропущенных звонка от Ксюши и ещё с полдесятка сообщений. И я всё пропустил.

— Привет, ты звонила? — спросил я, подождав, когда она ответит на звонок.

— Да! Ты где сейчас⁈ Время вообще видел?

— Всё в порядке, Ксюша, — тут же поспешил её успокоить. — Правда. Я засиделся на работе с бумагами, а телефон на беззвучном валялся. Извини, что заставил волноваться.

— Да ну тебя, сколько можно то⁈ — раздался из телефона её недовольный голос. — Хоть меня в избранное в контактах меня добавь, что ли. А то я каждый раз извожусь, когда ты трубку не берёшь…

— Обязательно, — примирительно сказал я ей. — Обязательно добавлю. Не переживай. Я скоро уже поеду домой.

— Обещаешь?

— Обещаю, — уверенно сказал я. — Не волнуйся. Я взрослый мальчик и могу за себя…

— Если ты сейчас скажешь то, что собирался сказать, то я тебе блинов не оставлю! — моментально пригрозила сестра.

И пропустить подобную угрозу было бы опасно.

— Ты блины испекла? — осторожно уточнил я.

— Сделала, — даже не скрывая своего самодовольства, подтвердила она. — С мясом. Так что в твоих же интересах приехать домой быстрее, пока эта курица всё не сожрала…

— Эй, тебе совсем жить надоело⁈ — услышал я на заднем фоне из динамика.

— Мне готовить тебе надоело. Дармоедам слова не давали, — не осталась в долгу Ксюша, после чего вернулась к нашему разговору. — Просто чтобы ты знал. Она уже свою порцию доедает. А ты знаешь, сколько в неё влезает?

Последние слова она произнесла с тщательно скрываемой завистью. Да только я достаточно хорошо знал сестру, чтобы услышать это в её голосе. Ну её можно понять. Учитывая аппетиты Эри, я физически не мог понять, как при этом она может сохранять такую фигуру. Чёрное колдовство, не иначе.

— Ксюша, я приеду, но, скорее всего, не раньше чем через несколько часов.

— Ну тогда поминай свои блинчики, — сказала мне сестра, после чего повесила трубку.

Мда-а-а-а. Соблазнительно, конечно, но… Есть-то сейчас хочется. Вон, даже киты в желудке песни поют.

— Садись, — сказал Громов, когда я вошёл на кухню. — Сейчас готово будет.

На столе уже стояла открытая сметана.

— Так ты нашёл хоть что-нибудь? — спросил он, помешивая пельмени в кастрюле.

— Пока нет, — повторил я свой предыдущий ответ.

— Ты сказал, что найдёшь, — ворчливо напомнил он мне мои же слова.

— Найду, — не стал я отнекиваться. — Но я не говорил, что сделаю это за пять секунд…

— Пять дней уже прошло.

— Пять лет, но что-то не особо продвинулся в поисках, — довольно жёстко ответил я. — Это не так-то уж и просто, знаешь ли.

И это была чистая правда.

— Пока что я занят тем, что разгребаю собранную ею коллекцию банковских выписок.

— Да, я видел их, — кивнул Громов. — Только понятия не имею, что с ними делать.

— Зато я знаю, — хмыкнул я. — Она искала следы, которые оставляют деньги.

— Как? — поинтересовался Громов, доставая из шкафа пару тарелок.

— Несоответствия между доходами и расходами отдельных фирм. Транзакции через офшоры. Переводы, оформленные как «услуги» или «консультации», но не имеющие реального подтверждения. Скорее всего, если я прав, она искала схему «многократного перечисления». Довольно часто используемый способ, когда хочешь раздробить крупную сумму. Мелкие платежи привлекают меньше внимания.

— Да, я помню, что ты говорил об этом. Тебе сколько пельменей?

— Немного. Мне скоро домой ехать, а там мне блинов наготовили.

— Супруга, что ли?

— Не, — отмахнулся я от него. — Сестра. Может, помнишь, ты видел её…

— На складе, — кивнул он. — Да, помню. Тогда много шума поднялось. Только он очень быстро затих. Точно так же, кстати, как и совсем недавно.

— Ты о чём? — не понял я.

— Хочешь сказать, что ничего не знаешь о стрельбе в одном из Лазаревских жилых комплексов? — На небритом лице появилась ироничная кривая усмешка.

Громов поставил передо мной тарелку с посыпанными нарезанным укропом пельменями.

— Соль и чёрный перец там, — сказал он, ткнув в сторону двух деревянных мельниц, стоящих на столе, а сам полез в морозилку холодильника.

— Ага, спасибо… Да. Насчёт этого…

— Да забей. — Громов вынул наружу покрытую инеем бутылку водки из морозилки и поставил её на стол.

К ней присоединились две стопки.

— Я пить не буду, — заранее сказал, на что Громов лишь хрипло рассмеялся.

— А я что? Тебе предлагаю?

— Ха-ха, шутник хренов. Лучше расскажи, что там с этим делом…

— Да ничего с ним не было, — хмыкнул он, садясь за стол и с ходу положив себе в тарелку с пельменями щедрую ложку сметаны. — Нам доложили о стрельбе. А через сорок минут позвонили из управления и сказали, что ничего не случилось и этим делом заниматься не надо. Очень настойчиво сказали. Похоже, кто-то позвонил нашему начальству и крайне убедительно попросил его не обращать внимания на случившееся.

Сунув в рот пельмень, он прожевал его, после чего посмотрел на меня.

— Прямо как после того случая со складом, — заметил он, ткнув в меня вилкой.

В ответ на это я лишь развёл руками и принялся за еду. Понятно, на что именно он намекает. И да. Я знаю, что после того нападения полиция практически никак не отреагировала на случившееся. Ещё когда был в клинике, Роман намекнул, что волноваться не нужно. Видимо, вот теперь я узнал, как именно это выглядело с другой стороны.