— По домам, — кивнул я, чтобы вызвать такси.

Опьянения я почти не чувствовал. Выпил всего два бокала, что для меня не особо страшно. Да и большим любителем упиваться я никогда не был. Вон, единственный раз за этот год был лишь в тот раз, когда мы с ребятами из фирмы абсент пили в баре… Меня до сих пор с того дня оторопь берет. Хотя не могу не признать, что утреннее лицо Анастасии хотелось в тот момент сфотографировать и в рамочку поставить. Чтобы любоваться.

Руслан уехал первым. Я дождался, когда его машина отъедет, чтобы точно быть уверенным в том, что он в нее сядет, и только после этого вызвал себе такси и стал ждать, мысленно прокручивая в голове темы для оставшихся лекций и… захотелось себя по лицу ударить. София же давала мне материалы для подготовки к экзамену! А я вообще про них забыл со всей этой кутерьмой. Придётся за выходные наверстывать упущенное. Похоже, что не только ребятам предстоит завтра рано вставать…

— Должен признать, ты неплохо выступил.

Услышав голос рядом с собой, повернул голову на звук.

И встретился с ним глазами.

Мой брат стоял рядом, одетый в тёплое зимнее пальто с закрывающим шею белым шарфом, и смотрел на меня.

От автора: ребят, следующие две главы выйдут 18го августа в полночь. А пока, может поможете нам добрать 2000 лайков на книге? Мы были бы очень признательны вам.

Небольшой реактивный самолет плавно спустился по глиссаде, заходя на посадку в аэропорту Санкт-Петербурга. Снизив скорость, он коснулся своими шасси полосы и стал постепенно замедляться, пока его скорость не упала до каких-то смешных десяти-пятнадцати километров в час. Крылатая машина не приступила к рулёжке, чтобы освободить полосу.

Стоящий у широкого панорамного окна в терминале аэропорта, предназначенном для встречи высокопоставленных лиц, Николай Меньшиков не выглядел счастливым. Его вообще редко когда можно было назвать жизнерадостным человеком и сейчас его узкое худое лицо не выражало ничего, кроме глубочайшего раздражения. Раздражения оттого, что он вынужден терять время здесь, вместо того, чтобы заниматься куда более важными делами.

Он никогда не любил тратить время попусту. И сейчас видел в происходящем именно это — глупую растрату столь драгоценного для него ресурса. Тем не менее, это придёстя сделать, чтобы с некоторой вероятностью избежать куда больших проблем в будущем.

Когда самолет затормозил, Николай в последний раз взглянул на нанесённый на его борта герб Британской Империи, после чего развернулся и направился к выходу. Даже такому человеку, как Алестер Галахад, придётся соблюдать протоколы.

Но сегодня привычный паттерн движений будет изменён. Он не поедет сразу же в посольство, как, вероятно, привык. Сейчас ему сообщат, что с ним хотят поговорить. И без этого разговора его с терретории аэропорт не выпустят. И плевать на дипломатические послдествия. Потому, что так приказал лично император. Эта мысль вызывала у Меньшикова приятное и несколько злорадное чувство.

Князь неспешно прошёл по коридору и вошёл в широкий переговорный зал. Обойдя его, он опустился в одно из кресел за широким столом из полированного красного дерева и стал ждать. Долго это ожидание не продлилось и уже через 10 минут дверь зала открылась, явив взгляду Меньшикова человека, который только что прилетел в его страну.

— Николай, — без какого-либо удивления произнёс Галахад на почти что идеальном русском. — Решил меня удивить своим неожиданным приглашением?

— Если бы я хотел тебя удивить, Алестер, то это стало бы последним, что ты испытал бы в своей жизни, — даже не стараясь сдерживать себя проговорил Меньшиков на почти что безупречном, лишённом какого-либо акцента английском.

Они знали друг друга более тридцати лет. И эти отношения даже близко не походили на то, что кто-то мог бы назвать дружбой. Но и врагами, как это ни парадоксально, они тоже не являлись. Потому, что в противном случае, как только их взаимоотношения перейдут в эту плоскость, пройдёт не слишком много времени, прежде чем в живых останется только один. Так что, поскольку они всё ещё нужны были своим государствам живыми, на данный момент Николай назвал бы их с Алестером не иначе, как «заклятыми друзьями».

— Туше, — хмыкнул британец, обходя стол. — Ладно, признаю. Пусть и на на пару секунд, но всё-таки задумался о том, кто же так срочно хочет переговорить со мной без свидетелей…

— Не старайся показать себя глупее, чем ты есть на самом деле, — процедил Меньшиков. — Ты прекрасно знал, что это буду я.

— Скорее догадывался, — коротко улыбнулся Алестер, садясь в кресло напротив Меньшикова. — Так, что, ваше высочество. Какой будет тема нашего нынешнего разговора?

— Уверен, что ты и так это знаешь, — отозвался Николай, не моргнув и глазом пропустив его «любезный». — Зачем ты приехал, Алестер?

— Думаю, что причина моего визита уже более чем известна вашему правительству, — не моргнув и глазом произнес Галахад. — Это деловая поездка с целью встречи с руководителем нашего посольства…

— Давай ты оставишь это для кого-нибудь, кто будет настолько глуп, что поверит в чушь о том, что кого-то вроде тебя отправили сюда только ради этого, — не скрывая своего отношения к собеседнику проговорил князь. — Или, что? Один из потомков Рыцарей Круглого Стола оказался низведён до простого посыльного? Похоже, что социальные лифты в британии начали падать слишком стремительно.

— Я выполняю то, что мне приказал его величество, император Пендрагон, — сухо отозвался Галахад. — Поступаю так, как и следует поступать его верному подданному.

— Исполняешь приказ.

— Выполняю его волю, — парировал Галахад. — Какой бы она ни была.

Сказав это, он наклонился вперёд.

— Знаешь, Николай, раз моё появление здесь так сильно тебя взбудоражило, может быть мне стоит сделать вывод, что я не напрасно прилетел? — спросил он со змеиной улыбкой на губах.

— Может быть тебе стоит сделать вывод о том, что вы решили откусить куда больше, чем можете прожевать? — предложил ему свой вариант Меньшиков. — Не думал об этом?

— Аппетиты Британии не имеют границ, — фыркнул в ответ Галахад, но должного впечатления на его собеседника это не произвело.

— Обжорство, говорят, вредит здоровью, — в тон ему бросил князь. — И я очень рекомендую, чтобы ваши пороки не затрагивали Российскую Империю…

— А не то? — поинтересовался Галахад и сделал приглашающий жест рукой, как бы предлагая своему собеседнику продолжить дальше.

— А не то подавиться можете, — ровным голосом закончил Николай. — Видишь ли, Алестер, мне не нравится то, что ты прилетел сюда. Не нравится причина, по которой, как я думаю, ты это сделал. И уж совершенно точно мне не понравится, если ты станешь лезть в дела моей Империи…

— Твоей Империи? — с усмешкой уточнил Галахад. — Не слишком ли много ты на себя берёшь, а? Хотя, знаешь, что? Можешь не отвечать. В любом случае, мне это не интересно. Я прибыл сюда с чёткой целью и не улечу до тех пор, пока она не будет выполнена.

— Что, неужели трагическая смерть Лаури так больно уязвила самолюбие Пендрагона? — усмехнулся в ответ Меньшиков. — Новости, знаешь ли, до нас тоже доходят.

— Ну, хорошо, что хотя бы что-то до вас доходит, — огрызнулся Алестер. — Потому, что ты не хуже меня понимаешь, что мы призовём виновных к ответу. В независимости от того, кто они и кому служат. И последствия Императора волнуют мало…

Прозвучало это достаточно грозно, но Николая впечатлило слабо.

— Не смеши меня, — произнёс Меньшиков, откинувшись на спинку своего кресла. — Кишка у вас тонка лезть в войну с нами по такому дерьмовому поводу. Ты это знаешь точно так же хорошо, как и твой дорогой Император. Только не тогда, когда у вас на заднем дворе такой бардак. Или, что? Думаешь, что ваши собственные колонии, которые вам с каждым годом становится держать в руках всё сложнее и сложнее, будут сидеть и терпеливо смотреть на то, как метрополия ввязывается в очередную войну?