Вдохнул свежий воздух, попробовал почувствовать собственное тело. Мышцы были ослаблены, дыхание короткое, но внутренний настрой не позволял сдаваться.

Я побегал по участку вокруг дома, делая короткие рывки, стараясь не запыхаться. Важно было развивать выносливость, ведь грядущие физические нагрузки будут тяжелыми. Контролировал дыхание, вдыхал носом, выдыхал ртом, глубоко и размеренно.

Далее пошли упражнения. Отжимания от земли, начал с небольшого количества, постепенно увеличивал. Приседания, держал ровную спину, чтобы не навредить позвоночнику. Подтягивания на деревянной перекладине, которую соорудил из веток и веревок.

Закончил лёгкой рубкой: несколько замахов и точных ударов по бревну. Топор казался тяжёлым, но это лишь закалка. Старался следить за техникой, без резких движений, чтобы не травмироваться.

Я планировал постепенно увеличивать интенсивность, добавляя новые упражнения, чтобы мышцы привыкали к нагрузке.

Параллельно анализировал усталость и собственное состояние, чтобы не перегореть и не слечь с травмой. Принцип был прост: регулярность и постепенность.

Закончив тренировку, я ощутил приятную усталость в мышцах, ту, что приходит после настоящей работы над собой. Спина слегка покалывала, дыхание восстановилось, а тело казалось будто обновлённым.

Осталось лишь смыть с себя пот и пыль, вот только воды в кадке осталось на донышке, и эта проблема стала острой.

Переведя взгляд в сторону, я заметил пару добротных, пузатых вёдер, стоящих у забора, и коромысло, небрежно прислонённое рядом. Слишком уж удобно они были оставлены, чтобы это было случайностью.

В этот момент по улице, неторопливо ступая, прошла девушка, на вид лет пятнадцати, худощавая, но с уверенной походкой. В руках она держала два пустых ведра, которые тихо покачивались при каждом шаге.

В голове сразу щёлкнуло. Короткий аналитический штурм собрал все вводные воедино: ведра, коромысло, девушка, направление движения… Всё сложилось в цепочку. Я протянул руку, взял коромысло, нацепил на него вёдра и, не торопясь, двинулся следом.

Город постепенно редел, дома сменялись огородами и заборами. Спустя несколько минут мы вышли к берегу небольшой речушки, извивавшейся, словно серебристая змея, между домами. Вода неспешно текла под каменным мостиком и уходила дальше, теряясь за городской стеной. Лёгкий ветерок принёс запах сырой травы и свежей воды, и я уже знал, чем займусь ближайшие время.

Девушка опустилась на колени у самого края, зачерпнула ведро и ловко, без брызг, подняла его обратно. Я остановился чуть поодаль, прислушиваясь к плеску воды и тихим ударам ведра о коромысло.

— Ты чего замер? — спросила она, бросив на меня быстрый взгляд из-под тёмной челки.

— Да вот… — я поставил вёдра на землю, чуть улыбнувшись. — Похоже, у нас сегодня одинаковые дела.

Она пожала плечами и вернулась к своей работе, но уголки губ едва заметно дрогнули. Я подошёл ближе, присел и зачерпнул воду. Деревянные вёдра глухо застонали, когда вода ударила о стенки, и по рукам побежали холодные струйки.

— Ты же живешь с Орном? — спросила она, скосив глаза в мою сторону.

— Да. — ответил я. — Макс.

— Лина. — коротко представилась она. — А ведра-то большие.

— Есть такое дело. Зато ходить меньше. — кивнул я в сторону дома.

Она усмехнулась, но больше вопросов не задавала. Мы начали носить воду, и разговор шёл урывками, как будто каждый из нас привык работать молча. Я заметил, что в ее ведрах на дне лежал крест из тонких дощечек.

— Это для чего? — кивнул я на них.

— Чтобы вода не расплескивалось. — коротко пояснила она, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

— Удобно. — признал я.

Лина лишь пожала плечами, ускорив шаг.

— Часто так таскаешь? — спросил я спустя несколько ходок.

— Почти каждый день. У нас колодец сухой, только из речки и берём. А семья большая… Да ещё соседка старая, ей носить некому.

— Понятно. — пробормотал я, мысленно прикидывая, сколько же вёдер это выходит.

Мы расходились у ворот своих дворов: я сворачивал к дому Орна, она шла дальше по улице. Бочка у меня наполнялась быстрее, чем я ожидал. Холодная вода поднималась всё выше.

После очередного захода я взглянул в бочку и заметил, что наполнил ее почти до краёв. Пара вёдер сверху, и дело сделано. Лина же, напротив, всё ещё ходила к реке. Её движения стали медленнее, шаги осторожнее, а коромысло заметно давило на плечи. Она даже не сразу заметила, что я стою, облокотившись на забор, и наблюдаю.

— Ещё много? — спросил я, когда она вернулась с очередной парой полных вёдер.

— Да… — она выдохнула, стараясь улыбнуться. — Осталась половина бочки, и можно будет отдохнуть.

— Давай я помогу. — сказал я, не дожидаясь её согласия, и уже забрал у неё ведра.

— Но у тебя же…

— У меня всё. А у тебя нет. — отрезал я, направляясь дальше по улице. — Веди.

Дальше мы работали вместе. Я брал на себя тяжёлые ходки, а Лина занималась тем, что переливала воду в её бочку и проверяла, чтобы она не переливалась через край. С каждым рейсом она оживлялась, плечи распрямлялись.

Наконец, последняя пара вёдер тяжело ударилась о край, и в бочке закачалась гладкая зеркальная поверхность. Лина откинула волосы со лба, и в её глазах мелькнула благодарность.

— Если бы не ты, я бы точно до темноты не управилась. — призналась она.

— Тогда считай, что я просто вернул долг за компанию. — ответил я.

Попрощавшись, я вернулся к себе во двор. После таких физических нагрузок хотелось лишь лечь и не вставать. Но нужно было привести себя в порядок.

Мне хватило несколько ведер холодной воды. Я начал медленно поливать руки, шею, лицо, затем аккуратно протирал тело тряпкой. Вода была ледяная, но от этого только бодрила и заставляла чувствовать каждую клетку живой.

После процедуры я выдохнул, сел на поваленное бревно и, словно по привычке, вызвал интерфейс системы. На экране перед глазами высветился мой Путь Закалённого Тела — прогресс вырос до 27%.

Это был маленький, но ощутимый шаг вперёд, знак того, что мои усилия не прошли даром.

Заметив, что старик давно проснулся и уже бодрствует, я двинулся в дом. Завтрак, или скорее обед, был простой, но сытный. Хлеб с немного поджаренным сыром и горсть сушеных ягод. Пока мы ели, я не мог отделаться от ощущения, что день обещает быть важным.

Вдруг мой взгляд упал на старика. Он уже закончил и сидел у окна с небольшим кусочком древесины в руках. Его движения были уверенными, но аккуратными, словно он привык обращаться с этим материалом всю жизнь. Медленно и тщательно он вырезал из древесины нечто небольшое, но сложное по форме. Это был амулет, украшенный тонкой резьбой, напоминающей переплетённые ветви и листья. Видно было, что работа требует терпения и мастерства.

Я наблюдал за этим молча, и мысли в голове начали кружиться.

«Совпадение? Удача? Или, может, провидение?» — подумал я.

Неужели прямо передо мной всё это время был человек, который знает секреты работы с деревом и сможет научить меня тому, что нужно для развития Живого ремесла? Это могло стать тем самым поворотным моментом, которого мне так не хватало.

Внутри разгоралась искра надежды.

Я не сводил глаз с движений его рук.

Небольшой нож, отполированный до матового блеска, скользил по древесине плавно, будто повторяя давно выученный танец. Каждое движение было точным, но не резким. Старик как будто уговаривал дерево принять новую форму, а не ломал его волю. С каждой стружкой, падающей на стол, амулет обретал всё больше деталей.

Я поймал себя на том, что невольно подался вперёд, локти уже лежали на столешнице, а взгляд буквально впивался в процесс.

— Что, приворожило? — старик бросил на меня короткий взгляд, и в уголках его глаз мелькнула усмешка.

— Я… Да. — признался я, не желая делать вид, будто просто мимоходом смотрю. — Никогда не видел, чтобы кто-то так… Мягко работал с деревом.