Его ведь практически нереально отличить от человека. Вот вообще. Ничего общего по сравнению с теми жуткими выродками, которые я видел вчера. Обычный с виду человек. Дышит. Говорит. Спокоен и рассудителен. Даже солнечного света не боиться, хотя такого, наверное, глупо было бы ожидать. Но при этом было в нём что-то… Не могу описать. Я не мог ощущать его эмоции. По логике, если подумать, то вероятно это как раз последствия работы ушастых. Эти вампиры — созданные с помощью магии химеры, если я правильно понимал. А моя Реликвия не работала на тех, в ком присутствовала магическая энергия. По крайней мере на людях с даром и альфах она не работала точно.

— Я не хочу во все это лезть, понимаете? — спросил я его. — Я могу свести вас с Ларом… с тем, кто работает с Филатовыми. Это в его мастерской я видел и прикасался к тому черепу. Объясните всё это ему и решите проблему. Уверен, что он пойдёт вам навстречу…

— Молодой человек, вы, видимо, не понимаете. Я не могу доверять альфару и…

— Ваше высочество, это вы, видимо, не понимаете, — перебил я его. — Это не моя проблема. Я не занимаюсь охотой на вампиров и поиском всяких древних знаний. Это… Как бы не смешно, не мой профиль. Я адвокат. Я, блин, сейчас занят тем, что студентов обучаю. Я понимаю, насколько важно то, что вы сказали. И если вы хотите моей помощи, то, пожалуйста. Я позвоню Лару и обсудите это с ним. Он толковый. Думаю, что он не откажется помочь вам. В остальном же, как бы эгоистично это не прозвучало, но я не хочу вмешиваться в это сам и вмешивать в это своих близких.

Я почти ждал, что он начнёт протестовать. Каково же было моё удивление, когда он лишь расстроенно кивнул.

— Что же, это ваше решение, и я его принимаю.

На том и решили.

На то, чтобы договориться с Ларом ушло примерно десять минут. И не потому, что он пошёл в отказ. О, нет. Он был даже рад пообщаться с таким, как он выразился, «историческим феноменом». Просто он трубку долго не брал.

В остальном же, после этого я оставил Батори разговаривать с Князем и вышел из его апартаментов.

— Ну что? — спросила сидящая на ступеньках Эри. — Что решили?

— Решили, что они с Ларом будут договариваться и что это не мои проблемы.

— Хорошее решение, — хмыкнула она. — А теперь поговорим о наших проблемах.

— Да, Браницикий, — вздохнул я.

— Верно. Ты обещал мне…

— Я помню, Эри. Поверь мне, я хочу, чтобы он отстал от меня не меньше, чем ты. Но Лар говорил, что ему нужна еще минимум неделя для того, чтобы проверить его теории по твоей печати…

Сидящая на ступенях женщина раздражённо вздохнула.

— Слишком медленно.

— Другого выхода у нас все равно нет, — пожал я плечами. — Нужно подождать и…

— Ты не понимаешь! — вскинулась она, поднимаясь на ноги. — Пока эта печать у меня, я ничего не смогу ему сделать! Вообще! Ты понимаешь это, Александр⁈

Она приблизилась ко мне вплотную.

— Стоит ему сказать слово, стоит лишь отдать приказ через печать, — прошептала она, — и я ничего не смогу с этим сделать. Вообще. Если он скажет ползать у него в ногах и облизывать от пыли его ботинки, я сделаю это. Если скажет вырвать глаза твоей сестре, я сделаю это. Если скажет убить тебя, я сделаю и это. И ничего не смогу сказать ему против. Вообще. Потому что эта печать сильнее моей воли. Сильнее любых желаний и протестов. И пока эта проклятая дрянь на мне, ты в опасности!

— Думаешь, что я не понимаю, что он поставил тебя наблюдать за мной? — задал я встречный вопрос. — Я же не идиот, Эри, я понимаю, что зачем-то нужен ему. Только не знаю зачем.

— Я сказала бы…

— Даже если бы он приказал тебе не говорить? — перебил я её своим вопросом, и она промолчала. — Видишь. Но я знаю, что ты говоришь правду. Проблема заключается лишь в том, что мы не знаем, чего он хочет.

Эри постояла несколько секунд, после чего вздохнула и, развернувшись, пошла вниз по лестнице.

— Мне порой кажется, что он сам не знает, чего хочет, — донёсся до меня её голос.

— Если Мария узнает, что ты трогал её Прелесть, то не сносить тебе головы, — прозвучал предостерегающий голос за моей спиной.

Обернувшись, увидел подошедшего к барной стойке Князя.

— Слушай, тебе бы колокольчик на себя повесить, что ли, — фыркнул я. — Зачем так подкрадываешься? Хочешь, чтобы я сердечный приступ получил?

— После всего, через что ты прошел? Вряд ли. А это, считай, забота о вложениях в бизнес, — пожал он плечами. — Если Мария прибьёт тебя за то, что ты сломаешь её кофемашину, то она будет потом долго грустить и печалиться. А если мой основной бармен не сможет работать из-за печали, то тогда в печали буду уже я. А это никому не понравится.

Я посмотрел на него и с подозрением прищурился.

— А ты точно будешь в печали только из-за того, что она не сможет стоять за стойкой? — уточнил я на всякий случай у него. — Или, может быть, есть ещё какая причина…

— Ты меня правильно понял, Александр, — вкрадчиво проговорил Князь, но на его губах всё же выступила улыбка.

— Не переживай, — отмахнулся я. — Я себе просто кипятка налить хочу, чтобы чаю попить. Батори уже ушёл?

— Пять минут назад, — подтвердил Князь. — Мерзавец просто растворился в воздухе и пропал. Дьявол, а я ведь много денег вложил в то, чтобы такие фокусы тут не работали…

— Не в этом проблема, Князь, — пожал я плечами. — Ты ведь понимаешь, что он темнит?

— Спрашиваешь? Конечно понимаю, — вздохнул хозяин «Ласточки» и посмотрел на то, как я насыпал заварку себе в небольшой чайничек. — Сделай для меня тоже, пожалуйста.

— Не проблема. Просто мне не даёт покоя одна мысль…

— Как он при всех своих способностях не заметил признаков грядущего нападения, — кивнул Князь, будто прочитав мои мысли. — Да, я тоже об этом думал. Нестыковочка, поулчается.

— Ага, — хмыкнул я, наливая кипяток в чайник. — Дай угадаю, ты его спросил об этом, но он…

— Не напрямую, — подтвердил мою догадку Князь.

— И?

— Как и ожидал, получил довольно расплывчатые формулировки в качестве ответа и никакой конкретики, — сказал он. — Так что да. Что-то тут не так. Другой вопрос, что мы будем с этим делать.

— Ничего, — уверенно сказал я. — Лично я в это лезть не собираюсь. Пусть сами разбираются друг с другом. Есть Браницкий. Есть Лар. Есть, на худой конец, целая грёбаная Империя, которая должна заниматься такими делами. Это не моя проблема, Князь. У меня свои цели.

Я повернулся к Князю и поставил перед ним чашку. Налил чая, после чего повторил тот же самый процесс, но уже для самого себя.

— Свои цели? — заинтересовался Князь.

— Да.

— Лицензия?

— Не только, — уклончиво ответил я ему и сделал глоток из чашки.

— Может быть посвятишь меня в свои планы?

— Я хочу своё дело, — сказал я ему. — Свою фирму.

Князь молча отпил из чашки, глядя на меня.

— Хочешь, значит, свою юридическую фирму открыть, — неспешно проговорил он. — Зачем? Или что? Выдашь сейчас в очередной раз избитую формулировку о том, что не хочешь работать на «дядю»?

Я тихо рассмеялся из-за двоякости этой фразы.

— А тебе этого будет мало? — задал я встречный вопрос. — Иметь независимость и свободу. Чем не причина?

— Александр, ты ведь умный парень, — вздохнул он, помешивая ложкой горячий чай. — Должен же понимать, что в нашем мире не бывает ни абсолютной независимости, ни абсолютной свободы. Ну, за исключением безумцев. Одни из них идут против всех законов в надежде всё это обрести. Другие прыгают вниз с высоток. Век и тех и тех недолог, а итог печален.

— Ну вот, снова мы о печалях, — вздохнул я.

— Александр…

— Князь, я не настолько глуп, — съязвил я. — Прекрасно это понимаю, так что можешь не объяснять, чай не маленький. Но в то же самое время… Посмотри на мои последние дела. Мне не нравится, когда кто-то шуршит руками у меня за спиной к своей выгоде.

— Хочешь сказать, что тебе не нравится, когда кто-то это делает не в твою пользу? — усмехнулся Князь, и я не смог не ответить на его улыбку своей собственной.