— Доброе, Влад, — весело произнёс Лар. — Давай заходи. Познакомься.

— Будем знакомы, — по-дружески улыбнулся я и протянул подошедшему парню руку. — Александр Рахманов.

— Владислав Коршунов, — представился он.

Как-то странно его взгляд по мне пробежал. Оценивающе. Хотя нет. Не так. Он будто искал что-то. Нашел? Да без понятия. Странный парень.

Видимо, удовлетворившись своими поисками, Коршунов повернулся к альфу.

— Сделали? — спросил он, и я услышал нетерпение в его голосе.

— О да. Тебе понравится, — альф чуть ли не облизывался, колдуя с замками.

В смысле, он пытался их открыть, но, видимо, защёлки были слишком тугими. Наконец, они с щелчком открылись, и альф поднял крышку.

Решив проявить вежливость, я указал в сторону двери.

— Мне уйти?

— Нет, ничего страшного, — покачал головой Коршунов. — Там нет ничего такого.

— Это наш с Владиславом небольшой совместный проект, — объяснил Лар. — Штучная работа. Считай, что самый настоящий эксклюзив.

Заинтригованный, я подошёл ближе. Всё-таки было интересно посмотреть, чем таким могли заниматься студент с факультета артефакторики и занимающийся артефактами альфар.

Внутри кейс оказался покрыт чем-то, напоминающим формованный вспененный материал. В нём кто-то заботливо вырезал углубление, внутри которого лежала…

— Это вообще что такое? — не понял я, глядя на лежащую в кейсе металлическую… палку.

— Ствол, — отозвался Коршунов, подойдя к кейсу и взяв эту штуку в руки.

— Ствол?

— Да, — произнёс он, внимательно осматривая его. — Для триста тридцать восьмого калибра.

— Признаюсь, я думал, что…

— Что там какой-то магический артефакт? — усмехнулся Коршунов, и я кивнул.

— Типа того, — усмехнулся я, глядя на то, с какой заботой он рассматривает и проверяет пальцами каждый миллиметр этой штуки.

— Влад помешан на оружии, — сказал Лар, не без восхищения глядя на своего гостя. — После одной из моих лекций, где я рассказывал об особенностях альфарской металлургии, он подошёл ко мне с вопросами. Мы разговорились, и в итоге… вот.

Лар указал на эту штуку.

— Ну, выглядит не слишком впечатляюще.

— Сказал дилетант, — тут же отрезал Влад, на свет заглянув внутрь ствола. — Надо будет с микрометром пройтись, но вроде всё так, как и должно быть. Даже нарезы не пострадали при закалке. В прошлый раз они слишком хрупкие оказались.

— Если не секрет, то в чём смысл?

— Это мой личный проект, — сообщил Влад, аккуратно убирая ствол обратно в кейс. — Хочу создать ствол, который не будет подвержен термическому воздействию при использовании патронов повышенной мощности.

— Чего?

— Термическое расширение металла при стрельбе, — пояснил он, хотя сильно понятнее мне не стало. — Из-за него в металле ствола могут образоваться микротрещины. Особенно в местах большого напряжения. А это убивает ресурс. Плюс теперь он не должен быть подвержен коррозии. В итоге точность падать не будет.

— Это наш третий прототип, — с гордостью поведал мне Лар. — Влад потрясающий оружейник. Я своими глазами видел, как он… на сколько ты попадал?

— Мы с тобой на полтора стреляли, — ответил Коршунов, защёлкивая замки. — Хочу создать идеальную винтовку для стрельбы на дальние расстояния под сверхмощный патрон. А ты?

— А я адвокат, — как-то совсем уж по-простецки сказал я, на что Влад рассмеялся.

— Адвокат? — удивился он со смехом. — Ему нужен адвокат?

— Сильно в этом сомневаюсь. Слушай, если не секрет, то зачем тебе эта штука? По честному.

— Ты когда-нибудь попадал в цель с расстояния в три с половиной километра? — задал Влад встречный вопрос.

— Нет.

— Вот и я не попадал. Но очень хочу.

Мда-а-а… ну, у всех свои тараканы в голове.

— Что ты задумал?

Павел отвлёкся от экрана своего телефона. Он привык читать за завтраком сводки по своим делам. Их ему присылали его же люди, чтобы держать в курсе происходящих событий. Это позволяло к окончанию утреннего приёма пищи уже настроиться на будущие дела. Особенно он любил проводить этот небольшой ритуал по утрам в понедельник перед тем, как начиналась рабочая неделя.

— Что именно ты имеешь в виду? — спросил он, посмотрев на сидящую напротив него за столом супругу.

Его удивил не сам вопрос, а то, каким тоном он был задан.

— Ты меня понял, — весьма холодно произнесла Валерия, глядя на него.

— Если ты думаешь, что я тебя понял, то мой ответ будет прост, — отозвался Павел, возвращаясь к чтению новостей. — Я доем свой завтрак и займусь работой. Такой у меня на план на ближайшее…

— Я не об этом тебя спросила.

— Тогда будь добра, уточни, — сказал он.

— Только не надо делать из меня дурочку, Паша. Мы оба с тобой знаем, что ты не позволил бы Насте прийти на приём к Григорию под руку с этим мальчиком, если бы был против подобного.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что ты знал, что она это сделает, — спокойно произнесла его жена. — И, как бы тебе не хотелось в это верить, на меня твои актёрские способности должного впечатления не произвели. Может быть Настя или Рома ещё могли поверить в этот фарс, но только не я.

Павел несколько секунд смотрел в глаза женщины, которую, без всяких сомнений, любил. Очень любил. Но это не означало, что он собирался смешивать семейные дела и свою «работу».

— Если ты задаёшь такие вопросы, то должна понимать причину и без моих ответов, — ответил граф Лазарев, отложив телефон в сторону и откинувшись на спинку удобного стула.

— Я могу придумать десятки причин, — не поддалась на его уловку супруга. — Проблема в том, что я хочу быть уверена в том, что твои действия имеют смысл…

— В моих действиях всегда есть смысл. Тебе этого должно быть достаточно…

— Не тогда, когда дело касается наших детей, — отрезала Валерия. — Паша, ты позволил ей прийти на приём под руку с простолюдином.

— И что?

— И что? — повторила она издевательским тоном. — Не надо играть со мной в эти игры. Ты можешь щёлкнуть пальцами, и перед нашим порогом выстроится два десятка кандидатов на то, чтобы взять её в жёны. Но вместо этого ты позволил ей привести на приём его.

Павел поджал губы, хмыкнул и отпил кофе из стоящей на столе чашки.

— Ну, раз уж разговор зашёл об этом, то что ты о нём думаешь?

Валерия Лазарева всегда была женщиной поразительной красоты. И даже сейчас, когда на её лице появилось выражение насмешливого удивления, она не стала ни на йоту хуже. Всё так же прекрасна, как и в тот день, когда отец представил Павлу его будущую невесту.

Но самое главное, Валерия никогда не была дурой.

— Значит, ты уже всё решил?

— Ты сама это сказала, — пожал плечами Павел.

— И мнения Насти ты, разумеется, не спрашивал… — начала было она, а затем замолчала. К нужному ответу она пришла очень быстро. — Нет. Ты ей и слова не сказал.

— Она узнает об этом тогда, когда я посчитаю это нужным…

— В свете твоих «откровений», — слово «откровение» оказалось произнесено Валерией с особым сарказмом, — я повторю свой вопрос. В чём причина? Кто этот мальчик? Или что, я тоже узнаю об этом тогда, когда это будет нужно?

Павел несколько секунд смотрел на неё.

— Всё, что я делаю, делается ради нашей семьи, — медленно проговорил он.

— Паша, я знаю это, — вздохнула его жена. — И я никогда не была против того, чтобы ты играл фигурами на противоположной стороне шахматной доски. Видит бог, у тебя хорошо получается двигать их так, чтобы твои противники этого не замечали.

— Так понимаю, сейчас будет «но», — сделал вывод Павел.

— Правильно понимаешь, — съязвила его жена. — Я никогда не вмешивалась в твои дела. Но я должна знать о том, что ты запланировал для наших детей. Или хочешь, чтобы история с Кириллом повторилась? Одного бунтующего сына тебе мало? Хочешь, чтобы ещё и дочь факелы зажгла?

При упоминании своего среднего сына граф поморщился.