— Что именно?

— Я проверила комнаты. Там слой пыли на вещах. Мне кажется, что там никого нет уже пару месяцев, если не больше.

— Значит, они ушли, — пробормотал Князь и потёр лицо руками.

— Видимо, Андрей взял их под контроль с помощью своей Реликвии, — высказал я свою мысль. — Других объяснений я просто не вижу.

— И сделал это так, чтобы Ренат с супругой всё ещё думали, что живут с ними? — спросила Мария, и её голос буквально сочился скепсисом. — Такое вообще возможно?

Князь вопросительно посмотрел на меня, на что я лишь пожал плечами.

— Сложно сказать. Я проводил некоторые эксперименты, но… чтобы заставить кого-то думать, что с ним живут люди, которых нет на самом деле? Никогда. Даже в голову не приходило подобное. Если честно, я без понятия, возможно ли такое вообще. Разве что только если очень правильно составить приказ, наверное.

— Ясно. — Князь поджал губы, со злостью глядя на телефон. — Ладно, Мария. Возвращайся.

— Поняла. А нам не стоит помочь Ренату или…

— Ему сейчас не поможешь, — проворчал Князь. — Для этого нужны артефакты, а у меня таких сейчас подходящих нет…

— Подожди, то есть контроль Реликвии можно снять? — заинтересованно спросил я.

— Можно, — кинул он. — Хотя это куда сложнее, если приказ всё ещё действует. Защититься от ментальной магии куда проще, Саша, чем потом исправлять её последствия. Тут нужны очень редкие побрякушки альфарской работы, а, как видишь, знакомых альфов у меня сейчас под рукой нет.

Почему-то именно в этот момент мне вспомнился случай с Елизаветой и то, как мы с Эри нырнули к ней в сознание, чтобы попытаться исправить то, что натворил «добрый» доктор. После такого я с Князем даже спорить не собирался.

— Возвращайся, Мария, — приказал ей Князь. — Я постараюсь что-нибудь придумать. Рената пока оставим. Судя по всему, ему сейчас ничего не угрожает.

— Хорошо. Я согласна. И по поводу Рената тоже. Эльза с Ольгой пригласили меня вечером с ними погулять, а ты сам понимаешь, насколько это странно.

— Да. Понимаю. Я буду тебя ждать, Мари.

Сказав это, он отключил телефон и расслабленно откинулся в кресле. Впрочем, от расслабленности там ничего кроме вида и не было. Одно название. Я чувствовал, что внутри Князь больше походил на безумно тугую сжатую пружину, готовую вот-вот распрямиться. И бог знает, куда она после этого улетит. И не лопнет ли вовсе.

— И? — негромко спросил я. — Насколько всё плохо?

Князь поднял голову и посмотрел на меня. И взгляд мне этот не понравился.

— Достаточно плохо, — ответил он. — Я ведь говорил, что Андрей старше тебя?

— Да.

— Так вот. Они с Ольгой знали Илью, — продолжил свой рассказ Князь. — Он периодически, не очень часто, но как минимум раз в месяц навещал Андрея с сестрой и их мать. Андрей знал, кто его отец. Больше того, он его практически боготворил…

Последние слова он произнес чуть ли не с раздражением.

— Подожди, Князь, — перебил я его. — Как так? Почему Илья не забрал его в семью, как…

— Как забрали меня? — закончил за меня Князь с усмешкой, и я кивнул.

— Именно. Да, он бастард, но…

— Из-за Николая.

— Моего деда? — уточнил я.

— Да. После, скажем так, фиаско со мной он жёстко пресекал подобное. По его мнению, мешать кровь с простолюдинами было, выражаясь его словами, верхом недальновидности. Если уж говорить проще, то сама мысль о том, что у его горячо любимого сына будет бесполезный ребёнок от «грязной простолюдинки», приводила его в бешенство.

— Мда-а-а, деда, как я погляжу, у меня был чудный, — скривился я.

— Что-то вроде того, хотя душой компании, конечно, его не назовёшь, — усмехнулся Князь. — Видишь ли, Александр, Илья не хотел, чтобы Николай узнал, что его сын гуляет на стороне. И не только он, но и его жена. Илья был тот ещё бабник и, как смешно бы это ни звучало, не хотел расстраивать Алёну. Но в один из случаев всё-таки допустил ошибку.

— В каком смысле?

— У него был ещё один ребёнок, — тихим и сухим голосом произнёс Князь. — От девушки, француженки. За три года до Андрея.

От его слов у меня кровь похолодела.

— Только не говори мне, что…

— Она была моделью, если я не ошибаюсь. Илья познакомился с ней во время деловых поездок с дедом в Париж. Встретились на одном из вечеров, где её и других подобных девушек приглашали в качестве живых аксессуаров. Если честно, я даже имени её не знаю. Илья мне его так и не назвал.

— Что с ней случилось? — спросил я, глотнув коньяка и надеясь, что огненная капля алкоголя, которая сейчас провалилась в мой желудок, хоть немного согреет от холода этой истории.

— Она знала, кем был Илья. Наверное. Или узнала позднее, когда поняла, от кого беременна, — с тяжёлым вздохом произнёс он. — В конечном итоге это не так важно. Она приехала сюда, в Россию, прямо в наше поместье под Москвой, и попросила аудиенции у Николая.

Князь прервался, чтобы выпить, и, забравшись рукой за отворот жилетки, вынул портсигар.

— Позднее Николай сообщил Илье, что она хотела шантажировать нас. Рассказал историю. Деньги в обмен на молчание о том, что российский аристократ обрюхатил простую французскую девушку и сбежал обратно в империю, бросив её совсем одну. С какой-то стороны это даже логично. Зло. Цинично. Но логично.

— А что было на самом деле? Вряд ли у этой истории был хороший конец, да?

— Да, Саша. Но, если по-честному, я не знаю, — ответил он, прикурив сигару. — Никто не знает. Она просто исчезла. И, если честно, надежд я на эту тему не питаю. Илья узнал обо всём спустя пару дней, как она приезжала к нам. Знаешь, я до сих пор не могу забыть выражения на его лице, когда он рассказывал мне об этом. У меня было ощущение, будто ему вообще наплевать, что мать его ребёнка просто… пропала. Но, похоже, я ошибся. Кое-какие выводы он всё-таки сделал.

— То есть, — подвёл я итог, — ты хочешь сказать, что он защищал нас от своего деда таким образом?

— Поначалу, думаю, было именно так, — немного рассеянно кивнул Князь, и я зацепился за эти слова.

— Поначалу? В каком смысле «поначалу», Князь?

— Саша, это сейчас…

Его прервал стук в дверь.

— Кто там? — громко спросил Князь. — Открыто!

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Ксюша.

— Простите, что беспокою вас, но там… — Она махнула рукой в сторону зала «Ласточки». — Вас там человек спрашивает.

Князь подорвался со своего стула раньше, чем я вообще понял, что произошло. Он одним махом оказался у стеллажа, взял пульт и направил его на висящий на стене широкоформатный телевизор. Тот включился, сразу же показав разделённый на отдельные сегменты экран. Каждый показывал свою картинку с камер, установленных внутри бара и вокруг него.

Но сейчас всё внимание Князя приковал к себе один-единственный кадр. Картинка на нём показывала барную стойку в зале «Ласточки» и стоящего рядом с ней молодого парня.

Посмотрев на лицо Князя, я перевёл взгляд на экран и обратно.

— Подожди, Князь, ты же не хочешь сказать…

— Это Андрей, — хрипло выдохнул Князь, глядя на улыбающегося парня, что стоял, облокотившись о стойку, и сейчас непринуждённо болтал о чём-то с одной из официанток. Кажется, с Катериной.

Высокий, чуть выше меня. Хорошо сложен. Лицо чем-то напоминало меня. Особенно глаза. И волосы, тёмно-каштановые, только длиннее и зачесаны назад. Одет в тёмно-синий костюм-двойку без галстука и чёрное пальто.

— Кто? — не поняла Ксюша.

— Никто, — отрезал Князь с такой поспешностью, будто её вопрос вырвал его из состояния оцепенения. — Он что-нибудь тебе говорил?

— Только то, что хотел встретиться с хозяином заведения, и всё, — пожала она плечами. — Мне что ему сказать?

Судя по всему, Князь над этим вопросом крепко задумался.

— Да, Ксюша. Скажи ему, что я сейчас выйду, чтобы поговорить с ним… хотя нет. оставайся здесь. Я сам.

— Я тоже пойду, — начал было я, но Князь резко меня осадил.