— Не неси чушь. Он согласится в тот же момент, как я ему это предложу.

Роман подумал-подумал, а затем хмыкнул и протянул руку сестре.

— Спорим?

— Спорим! — Она вскочила и схватила его за ладонь. — На что?

— На что? — переспросил её Рома. — А чего ты хочешь?

Анастасия на пару секунд задумалась.

— Если выиграю, отдашь мне свою машину!

Роман попытался выдернуть ладонь из её тонких и хрупких на вид пальчиков, но Анастасия не выпустила.

— Что? — злорадно улыбнулась она. — Струсил?

— Насть, ты перегибаешь палку…

— Ты сам этот спор предложил.

Вздохнув, Роман подумал, что стоило бы отомстить.

— Хорошо. Но, если он откажется, то…

— То что?

— То тогда ты…

Роман сказал. И почувствовал, как пальцы сестры в его руке резко похолодели.

— Ты сдурел⁈

— Ты сама этот спор предложила, а теперь идёшь на попятную? — развеселился он.

Роман знал, что гордость не даст Насте отказаться. И оказался прав.

— Согласна, — чуть ли не выплюнула она со злой ухмылкой. — Готовь ключи от машины, братишка. Я заберу её, когда мне будет удобно…

Господи… хорошо-то как.

Я опустился в своё кресло в отделе. Насти пока нет. Я вообще сегодня пришёл пораньше. Стоит отдать Роману должное. Он оказался прав, дав мне выходной. Я не только выспался всласть, но ещё и эмоционально отдохнул. А это порой может быть поважнее физического отдыха.

Хотя… я откинулся в кресле и посмотрел в потолок.

Ксюша дала вчера жару. Когда я сказал ей, что можно себя не сдерживать, она сначала впала в небольшой ступор, затем пять раз переспросила, а затем… в общем, это походило на небольшой ураган, который носился по этажам и магазинам торгового центра. Кажется, она успела просмотреть каждую распродажу, скидку и акцию. А ведь я ей всего-то сказал, чтобы насчёт денег она не заморачивалась.

В итоге к концу вчерашнего дня я оказался гордым обладателем двенадцати здоровенных пакетов со шмотками. Сеструха едва не замучила меня бесконечными примерками. Это не то. Это не красиво. Это сидит плохо. Это не подходит к глазам. В тот момент я себя чувствовал как какая-то кукла, для которой излишне энергичная девчушка наряды подбирает.

Впрочем, недалеко от истины. Да я и не сопротивлялся особо. Ей было весело. Видел это и по её лицу, и по эмоциям. Для Ксюши этот вояж оказался столь же необходим в эмоциональном плане, как для меня с точки зрения необходимости приобретения одежды. И первое для меня имело куда большую важность, чем второе.

Также я решил воспользоваться возможностью. Раз уж Браницкий деньги не считает, то кто я такой, чтобы от них отказываться. В итоге, пока Ксюша уплетала трёхэтажное мороженое с клубникой на фудкорте, я воспользовался паузой и зашёл в один из магазинов, где продавали костюмы. Причём довольно неплохого качества. Неплохого, разумеется, по сравнению с тем, который висел у меня в чехле в шкафу.

Тот самый, что мне подогнал Роман перед делом с Изабеллой. Этот был настолько хорош, что у меня просто рука не поднималась таскать его на постоянку. А вот по сравнению с тем, что я носил раньше — да. Просто блеск. В итоге купил три штуки. Классические двойки. Два черных и один тёмно-синий. Несколько сорочек, обувь, пару галстуков и по мелочи.

Так что теперь можно было сказать, что я готов ко всему.

Но! Но, но, но! Даже это не доставляло мне такого удовольствия, как спокойная тишина нашего отдела. На столах прибрано. Бумажки, ручки и прочая канцелярия не валялись повсюду. Материалы дела, с которым мы сейчас «работали», лежали в двух аккуратных папках на столе у Насти.

А я сидел и наслаждался. Никто в меня не стрелял. Не пытался убить. Не навязывал безумные игры. Просто обычная и любимая работа. Даже по приходу не пришлось дурацкую и уже привычную бумажку с дебильными рисунками сдирать с двери. Лепота.

Правда, не без минусов…

Дверь открылась, и в отдел вошла Настя в лёгком полупальто. Как всегда, выглядела она великолепно.

— Доброе утро, — поприветствовал я её и, наклонившись, пододвинул в её сторону один из двух стаканов с кофе, что стояли передо мной.

— О… — Кажется, она даже немного удивилась. — Доброе. А с чего это ты такой щедрый и радостный сегодня?

— Просто рад вернуться к повседневной рутине, — пожал плечами.

— Что, настолько рад, что наконец начал приносить мне кофе? — с привычной язвительностью в голосе полюбопытствовала она, глядя на стакан. Раньше меня это подбешивало, но сейчас к её обычной ядовитой манере общения добавилась улыбка. Вполне искренняя и далеко не такая злорадная, как была раньше.

Но это ведь не повод не отвечать, ведь так?

— Не, там просто акция была. Возьми себе один и получи для своего бедного товарища.

— В смысле? — не поняла она.

— Ну типа как благотворительность, — пояснил я. — Для тех, кто сам себе позволить не может.

Тут её прямо пробило на смех.

— Рахманов, ты издеваешься? Я графиня! Я могу себе хоть…

— Да-да-да. Всё, что душеньке твоей угодно, — закончил я за неё. — Но с кофе тут сижу я. Так что? Примешь благородный жест или…

Я взял стаканчик двумя пальцами и потащил его по столу в свою сторону. Протащил примерно половину пути, прежде чем Настя успела заграбастать его себе. Всё же сентябрь начался только недавно, а на улице уже было прохладно.

— Так я и думал.

— Не зарывайся.

— Да как скажешь, — фыркнул я и глотнул свой латте с солёной карамелью. — Итак, как у нас дела?

— Паршиво, — отозвалась Настя, усаживаясь за свой стол. — Дело встало.

Вот тут я удивился.

— Это в каком таком смысле? Ты с клиентом встретилась?

— Да, — тут же последовал ответ. — За дуру-то меня не держи. Просто дальше мы всё равно работать… погоди. Ты что, не в курсе?

— В курсе чего?

— Савина уволили, — выдала она мне новость. — Вчера вечером.

— Подожди, как уволили?

Тут, признаюсь, я удивился. Да, его заявление «по собственному» всё ещё лежало у меня дома. С его подписью, но без даты. Но им я пока не пользовался.

Настя рассказала. Ну, в целом закономерный итог. Похоже, что отдел кадров решил подчистить хвосты. Им потребовалось аж шесть часов, что вскрыть его махинации с больничными листами. Целых шесть! Где вы раньше-то были, способные вы мои, спрашивается.

В итоге этому идиоту совсем не повезло. Хорошо ещё, что по статье не турнули. А ведь вполне могли. Видимо, Сергеевна просто не захотела, чтобы к фирме ещё и это приплели. В общем, Савина выгнали одним днём. Без выходного пособия, разумеется. Ещё и соглашение о не конкуренции подписать заставили. А чтобы совсем неповадно было, пригрозили, что малейшая попытка хоть как-то очернить фирму — и все его заигрывания с медицинской системой тут же улетят куда надо. И сам Савин то же поедет куда надо.

Ну и поделом этому идиоту. Жалеть я его не собирался. Проблема в другом.

Теперь у нас вообще разрешения на работу не было. Просто потому, что дать его нам было некому. И это меня напрягало.

— Так, — сказал я, допив кофе, и встал с кресла. — Сиди тут. Я пойду разберусь.

Ух, как громко сказал. Из разряда: «Вот сейчас как приду! Как распихаю всех на входе в отдел кадров! Как засыплю их вопросами и требованиями!»

— Здрасьте, Светлана Сергеевна, — вежливо постучал я в её дверь. — А можно вопросик задать?

Начальница отдела кадров подняла голову и внимательно посмотрела на меня. Затем на почти пустой зал своей вотчины.

— Рахманов, у тебя что, совсем личной жизни нет? Ты зачем на работу на час раньше пришёл?

— Трудоголик я, Светлана Сергеевна, — пожал плечами. — Жить не могу без работы.

Пару секунд она пыталась продавить меня полным скепсиса взглядом. А я держался молодцом и не сдавал позиций.

— Ладно, — вздохнула она. — Что у тебя?

— Я слышал, что вы Савина уволили.

— Что-то мне подсказывает, что ты его не защищать пришёл.