Я не думал, просто рванул вперёд. Топор в руке вёлся иначе. После заточки он резал мягче, нырял в волокна и выдирал их. Я резко махнул, и кромка прошла по стволу лианы так легко, что воздух надрезался со свистом. Корень лопнул и Кэрвин сполз на землю, кашляя, но живой.

Он посмотрел на меня глазами, полными благодарности и испуга. Я почувствовал, как сердце бьётся силой, которой раньше не знал. Было чувство, что топор теперь реально моё продолжение. В тот же миг рядом со мной что-то шевельнулось на рукояти. Маленький росток вспыхнул мягким зелёным светом и, будто вдохнув, передал в лезвие ощущение остроты. Я ощутил вибрацию, будто тонкая струна пробежала по металлу, и следующий удар прошёл ещё чище. Срезы зажигались крошечными искрами, и поверженные поросли медленно рассыпались.

Помощник не вылезал из рукояти, он оставался там, в слоте топора, но его влияние было ощутимо. Он как будто координировал движение лезвия, указывал «куда» идти, делал мою руку более точной. Когда топор входил в ствол монстра, росток слегка дрожал и светился ярче, и рез проходил гладко. Это не заменяло силу, но делало технику куда эффективнее.

Бой был жестоким. Время от времени перед глазами всплывали уведомления о повышении различных навыков, но времени на их чтение не было, и я их просто смахивал. Мы рубили, резали, топтали, и каждый минутный успех давался кровью.

В какой-то момент Эдварн, что удерживал опору фланга, поднял топор и над ним высветилось умение: Боевой Размах I — широкая волна. Своим ударом он сшиб массу монстров перед собой, отбрасывая врагов назад, как если бы он разом прочистил просеку.

Брэнн получил удар по плечу. Корень монстра вонзился довольно глубоко, и мужчина упал, стиснув зубы. Я бросился к нему, разрубил корень у самой земли и оттолкнул его в сторону. Мужчина тяжело дышал, но продолжал сжимать оружие и снова встал, в глазах у него плескалась лютая решимость.

Рагварт стоял насмерть в центре, его меч сверкал, но и он успел схлопотать несколько удушающих щупалец, и кровь лилась по его щеке. Я видел, как товарищи падали и вставали снова, как люди стояли лицом к лицу с законом жизни: убей или будь убит.

Одна из тварей кинулась прямо на Рагварта. Она сноровисто оплетала его ноги и пыталась уронить мечника. Я бросился между ними, опустился, ударил по корню, и он порвался, но отдача ударила меня по локтю. Я ощутил боль, как будто кто-то вбил в руку раскалённый прут. Рагварт сжал клинок, кивнул, выпрямился, и мы снова вгрызлись в толпу.

Казалось, что этой битве не будет конца. Крови было много. Когда мы были максимально вымотаны к нам приблизился Корневой Оплот. Умная тварь явно выжидала подходящего момента. Он размахнулся, и несколько наших почти оказались под ударом, но вдруг по монстру прилетел небывало сильный удар.

На горизонте показался другой отряд. По всей видимости подмога, о которой говорил Эдварн, пришла. Она появилась так вовремя, что мне показалось, будто сама судьба дала нам ещё один шанс.

Люди из города, закованные в броню, приближались необычайно быстро. Над ними вспыхивали названия множества умений, да так быстро, что я не успевал их прочитать. Поголовье монстров стало уменьшаться с небывалой скоростью.

Один из воинов поднял руку и из земли вырвалась колонна камня, которая, словно гигантский колун, придавила Корневой оплот. Другой махнул, и в воздухе прорезался серп света, разрубивший монстра пополам. Третий ударил щитом по земле и вокруг разгорелся огненный венец, который сжёг десяток мелких порослей. Они действовали согласовано, как хорошо обученный механизм, их умения были разрушительными и быстрыми.

Мы, уже еле державшиеся на ногах, добивали тех, что оставались, но сил в руках почти не было. Я чувствовал, что стоит сделать ещё шаг, и упаду. Но чудо случилось, твари кончились. Их тела осыпались на поле, и воздух наполнился запахом мокрой гнили.

Я стоял, опираясь на топор. Сердце колотилось, тело дрожало. Это была победа. Но в глазах новоприбывших воинов я увидел не облегчение, а тревогу.

Один из них шагнул к командиру и медленно снял шлем. Лицо у него было усталое, суровое, глаза — как у человека, уже увидевшего слишком много.

— Эдварн… Мы получили сигналы с Великого леса. Там…

Он осёкся. Его взгляд, тяжёлый и мрачный, метнулся сторону. Туда, откуда пришли монстры. Остальные бойцы переглянулись, и я почувствовал, как холод пробежал по спине.

— Лес… больше не под контролем.

После этих слов над поляной повисла гробовая тишина. Я не понимал смысла сказанного, но по лицам моих товарищей ясно было одно: случилось что-то страшное. Настолько страшное, что наш бой был лишь прелюдией.

Воздух над полем боя, еще несколько минут назад рвущийся от криков, звонов стали и хруста ломаемой древесины, теперь был густым и тяжёлым. Он вязко стелился у земли, перемешивая запах свежей крови, смолы и странной, сладковатой гнили, исходящей от тел монстров.

Стонала не только земля, усеянная обломками и тёмными лужами, но и люди. Стонал Рагварт, зажимая окровавленную рану на щеке, стонал Брэнн, пытаясь вправить плечо, упираясь ногой в труп Поросли. Я стоял, опираясь на топор, и чувствовал, как каждая мышца в теле горела отдельным, ярким огнём. Дыхание сходилось в горле узкими, рваными спазмами.

Эдварн, с лицом, залитым потом и грязью, стоял рядом с командиром прибывшего отряда.

— Капитан Горст. — голос Эдварна звучал хрипло, но собранно. — Спасибо за подмогу, вы вовремя.

Мужчина кивнул, коротко, без эмоций. Его взгляд скользнул по нашему потрёпанному отряду, будто составляя безжалостную смету потерь.

— Мы получили сигнал бедствия с тринадцатого форпоста Великого леса. — начал он, и его слова падали, как камни в мёртвую воду. — Они сообщили, что началось то, чего мы все так боялись.

Эдварн замер, а его пальцы непроизвольно сжали рукоять топора.

— Получается, что все порубочные отряды… Мертвы? — переспросил он, и в его голосе впервые зазвучало нечто, похожее на неподдельный ужас.

— Все. — подтвердил Горст без колебаний. — Выживших нет. Твари шли сплошной стеной. Гарнизоны на границе пытаются сдержать натиск, но… — он резко махнул рукой в сторону бесконечных полей. — … как видишь, фронт прорван. Ручейки монстров уже просачиваются.

Я почувствовал, как холодный комок опускался в желудок. «Великий лес», «порубочные отряды», «гарнизоны» — эти слова складывались в картину грандиозной катастрофы, масштабы которой моё сознание отказывалось охватить. Это был не просто одиночный набег, это было начало чего-то чудовищного.

— Баронесса уже отправила доклад в столицу, — продолжил Горст, — ждём указаний. Но пока их нет, действуем по обстановке. Собирайте добычу, — он кивнул на поле, усеянное телами монстров, — все, что сможете унести. И быстро. Отряд добытчиков распущен до особого распоряжения. Рисковать людьми ради вывоза хлама сейчас — глупость. Так что тащите на себе. Остальное… — его лицо скривилось в безразличной гримасе. — … сожжём. Чтобы не прорастало.

Эдварн молча кивнул. Его плечи, ещё секунду назад напряжённые, слегка опустились, не от слабости, а под тяжестью принятого решения. Он обернулся к нам, к своим измотанным, искалеченным бойцам. В его глазах не было и тени сомнения, только стальная воля.

— Вы все слышали. — его голос, низкий и хриплый, резал тишину. — Собираем трофеи. Только ценное и только то, что можем унести.

Ответом было молчаливое, усталое движение. Никто не спорил. Правила игры резко изменились, и выживал теперь тот, кто действовал быстрее и умнее.

Началась странная, почти похоронная церемония. Мужчины, ковыляя и сплёвывая кровь, принялись обшаривать тела поверженных тварей. Лиор и Брэнн, действуя в паре, отрубали самые крепкие на вид клыки или когти, срезали участки необычно прочной коры. Рагварт, с перевязанной головой, собирал отрубленные щупальца Лиановых Скользней, скатывая их в плотные, липкие клубки. Кэрвин, всё ещё сипящий, но уже на ногах, методично вытаскивал из туш стрелы, которые можно было использовать повторно.