Получено активное умение «Ускорение»: Мгновенный, взрывной выброс энергии, многократно увеличивающий скорость движения или атаки на короткой дистанции. Почти телепортация в пределах прямой видимости.

Но это было только начало. Вслед за этим я увидел новые системные уведомления.

Внимание! Доступна новая уникальная способность, разблокированная прохождением ключевого порога развития и укреплением связи с Системой.

«Наставник Реальности».

Описание: Ваша воля и понимание Системы достигли уровня, позволяющего изменять правила и создавать зоны ускоренного обучения. Вы можете взять одного Личного Ученика.

Эффекты:

— Позволяет выбрать одного кандидата в Личные Ученики (требуется добровольное согласие цели).

— Нахождение в Симуляции сокращает время обучения. Текущий лимит Симуляции: 8 месяцев субъективного времени за 4 часа реального (время нахождения в парной Симуляции зависит от стадии Пути Закаленного Тела ученика).

— Ученик получает пассивный бонус к скорости развития в вашем присутствии.

— Вы, как Наставник, получаете 5 % от общего прогресса, достигнутого Учеником (не снижает его собственный прогресс).

«Истинная сила — не в том, чтобы быть непобедимым самому, а в том, чтобы делать сильнее тех, кто идёт за тобой».

Белое пространство начало тускнеть, расплываться. Я моргнул, и в следующее мгновение оказался в безликой серой пустоте симуляции. Передо мной стояла Бранка. Её глаза, цвета тёмного мёда, были прикованы ко мне. В них я увидел не привычную холодную оценку, а нечто гораздо более сложное: смесь удивления, едва уловимой гордости и острого, профессионального любопытства.

Она не произнесла ни звука, лишь медленно обошла меня, вглядываясь в каждую линию тела, в каждый мускул. Теперь они лежали под кожей иначе — не как застывшая мощь, а как спираль сжатой, готовой к высвобождению энергии.

— Ты изменился. — наконец сказала она. — И стал… другим. Покажи мне.

Я не стал спорить. Вместо этого сделал шаг в сторону — казалось бы, простой, ничем не примечательный. Но в тот миг, когда моя ступня коснулась виртуального пола, всё пространство симуляции содрогнулось. Не от удара, а от резкого, почти беззвучного смещения воздуха. Я оказался в десяти метрах от неё быстрее, чем успел моргнуть. Никакого разгона, никакой инерции — лишь чистый, мгновенный переход.

— Рывок. — произнес я, на что Бранка безмолвно кивнула. — А это… — я поднял руку и, почти небрежно, без видимых усилий, нанес удар ладонью в пустоту перед собой.

Воздух не просто свистнул — он завихрился, сгустился в ударную волну, которая с грохотом рванула вперед, растворяясь вдали глухим хлопком. Я почти не вложил собственную силу, лишь направил и усилил ту кинетическую энергию, что уже бурлила в моем теле от предыдущего движения.

— Замкнутый Цикл Силы.

Бранка медленно выдохнула. На ее обычно каменном лице мелькнула тень, похожая на удовлетворение.

— Поздравляю с шестой стадией.

— Теперь ты можешь погружаться в Симуляцию один. Более того, благодаря достигнутому уровню Пути, лимит субъективного времени увеличен. Теперь четыре часа реального времени могут быть эквивалентны восьми месяцам интенсивных тренировок в Симуляции.

Внутри меня взорвалось жадное, почти алчное любопытство. Восемь месяцев непрерывного роста, экспериментов, прокачки навыков без посторонних глаз… Это был настоящий подарок судьбы.

— Однако, — она перехватила мою мысль, как всегда, словно прочитав её, — это касается самостоятельной работы. Совместные сеансы… для нас закончились.

Я замер, пытаясь переварить услышанное.

— Ты достиг шестой стадии Пути Закалённого Тела, Макс. — продолжила она, в её голосе не было ни сожаления, ни гордости. Только констатация факта. — На этой отметке формальное ученичество заканчивается. Я больше не твой учитель. Это наше последнее погружение.

От её слов в груди что-то ёкнуло — резкий, неожиданный удар. Я смотрел на её суровое, волевое лицо, на каштановые волосы и пронзительный взгляд, который за эти месяцы (а если считать субъективно — годы) стал для меня таким же знакомым и значимым, как голос собственной совести. Она могла бы научить меня ещё многому: тонкостям тактики против нестандартных противников, скрытым резервам тела, управлению боевой яростью… Бесценный опыт, накопленный на восьмой стадии, опыт воина, для которого бой — не ремесло, а высшее искусство.

Горькая волна разочарования накатила на меня. Я не хотел такого конца. Не желал терять этого безжалостного, бескомпромиссного, но невероятно эффективного проводника в мире насилия.

Но тут же, следом, пришло другое чувство — твёрдое, непоколебимое. Я заглянул внутрь себя, ощущая новую, невероятную силу, бушующую в мышцах и костях. «Замкнутый Цикл» тихо пел песню о сохранённой мощи. В памяти всплыли тысячи смертей, триумф первых побед, леденящий ужас и восторг Посвящения. Я достиг этого. Я прошёл через это.

И ни на мгновение я не пожалел о пройденном пути до шестой стадии. Это был мой путь, моя сила, выкованная в боли и предельной концентрации. Бранка предоставила инструменты, указала направление, безжалостно отсекая всё лишнее, но в эту кузницу я шагнул сам.

С каждым медленным выдохом сожаление отступало. Оно ещё ощущалось тёплым комком в горле, но уже уступало место холодному, рациональному принятию.

— Понял. — сказал я просто, кивая. — Тогда сделаем это последнее погружение идеальным.

Уголок её губ дрогнул.

— Это единственный приемлемый вариант. — отозвалась она. — Оставшееся время сеанса мы посвятим интеграции твоей новой силы в привычный стиль. «Замкнутый цикл» и «Ускорение» — это новый язык движений, и тебе предстоит на нём «заговорить».

И началось. Не прощание, не ностальгический повтор. Это была самая интенсивная, сконцентрированная, выжимающая все соки тренировка за всё наше время. Бранка, казалось, решила влить в меня весь остаток своих знаний за один присест.

Бранка заставляла меня использовать «Ускорение» не для дальних рывков, а для микро сдвигов корпуса на сантиметр, уходя от воображаемых ударов. Она создавала лабиринты из движущихся платформ, где я должен был пройти их без остановок, применяя принцип «Замкнутого Цикла», который требовал от меня отталкиваться от исчезающих плит так, чтобы импульс падения плавно перетекал в прыжок, а энергия прыжка — в мягкое приземление на следующую платформу.

Она моделировала противников с самыми разными стилями: невероятно быстрых, чертовски тяжелых, атакующих на расстоянии. Моей задачей было не уничтожить их «Иглой Судьбы» с первого удара, а продержаться против них ровно минуту, полагаясь исключительно на новую механику тела. Минуту, где каждый блок становился стартом для контратаки, каждый пропущенный удар — источником энергии для уворота, а каждое приземление после прыжка — заряженной пружиной для следующего действия.

Сначала получалось отвратительно. Я сбивался с ритма, бездумно активировал «Ускорение» там, где оно было ни к чему, и терял концентрацию на «Цикле» в самый неподходящий момент. Но постепенно тело адаптировалось. Мышцы начали воспринимать кинетическую энергию как часть себя, а не как внешнее воздействие. Я научился использовать отдачу от собственных ударов, интегрируя её в последующие действия, превращая серии в плавные, непрерывные, смертоносные комбинации.

К концу тренировки я не просто освоил новые умения, а почувствовал их как естественное продолжение себя. Как дыхание. Бранка наблюдала за моим финальным упражнением — серией из двадцати атак на манекены с разной степенью защиты, где требовалась мгновенная смена стиля — и на её губах мелькнула тень улыбки.

— Неплохо. — сказала она. — Дальше — твоя дорога.

Ни слова «молодец» или «горжусь». Но в её взгляде, в едва заметном расслаблении плеч, читалось всё: профессиональное удовлетворение от хорошо выполненной работы. От ученика, который вырос.