Это уже чуть позже, вспоминая случившееся, я понял, что на кончике пальца вспыхнуло пламя, закрутилось тончайшем вихрем и устремилось к недовольному Ахматову. Настолько быстро и стремительно, что больше походило на яркий лазерный луч.

Вспыхнул защитный артефакт и сияющий золотом кристалл разлетелся осколками.

Ахматов продолжал стоять ещё пару секунд, после чего упал на колени и завалился вперед, прямо на покрытый дорогим деревом пол с зияющей в голове прожженной дырой.

Бранницкий хмыкнул себе под нос, будто ковбой, сдул с указательного пальца язычок пламени и снова повернулся к Марии.

— Прости, дорогая, — улыбнулся он так, словно встречал старую и любимую подругу. — Кажется нас прервали. Так, на чём я остановился?

Вот попал я в другой мир. Чего хотел бы кто-то на моём месте? Наверное, чтобы крутой магический дар был. И ещё семья с кучей тайн. Ага. И аристократический титул в довесок. И чтобы вот самым крутым быть! Чтобы к местному императору ходить на чай, попутно рассказывая, как ты соседнее королевство захватил, слетав туда на ручном драконе. Угу.

Но я смотрел на лежащего на дорогом деревянном полу мужчину. На всё ещё дымящуюся дырку в его голове. И думал. А нафига мне это надо? Всю эту хрень можете забрать, пожалуйста. Можно я вернусь к своим делам? Искам там. Клиентам, их проблемам и злым прокурорам. Чёрт, да я готов даже на скучную бумажную работу! Оформить два десятка постановлений и ходатайств, а затем их переделать? Пф-ф-ф… Легко!

Можно мне своими делами заниматься, а не это вот всё? Я адвокат, а не спаситель мира.

— Так, на чём я остановился? — даже не скрывая веселья в голосе, спросил Браницкий. — Ах да. Точно! Хозяин должен быть учтив, иначе какой же он хозяин! Проходи, Мария. Располагайся.

Посмотрев ей в глаза, граф оскалился.

— Прошу, чувствуй себя как дома.

— Прости, но что-то меня не тянет пользоваться твоим гостеприимством, — скривилась Мария.

— А это было не предложение, — усмехнулся граф. — Выбора-то особого у тебя и нет.

А затем, будто только вспомнив о моём существовании, Браницкий посмотрел на меня.

— А вот ты интересный. Как зовут?

— А какая разница? — спросил я его в ответ.

— Да, по сути, никакой, — пожал плечами Браницкий и сунул ладони в карманы брюк. — На самом деле меня мало волнует, что именно ты можешь сказать. Видишь ли, твою фамилию я и так уже знаю, а этого мне достаточно.

Браницкий цокнул языком, усмехнулся и покачал головой.

— Надо же, какая ирония. Один бастард с такой старательностью скрывал от всех другого. И не просто мелкого ублюдка, которого Илья заделал на стороне, нет. Полноценного наследника с пробудившейся Реликвией. Странная у вас была семейка.

— Трюк с тем залом, — высказал я догадку.

— В точку! — воскликнул Граф. — Догадался? Молодец! А ты умён. Признаюсь, я не был уверен на сто процентов, но, собрав немного слухов, получил достаточно информации, чтобы сделать вывод, что Князь не станет держать при себе щенка просто так.

— Ваше сиятельство, — произнёс Джао, подходя к графу. — Осмелюсь напомнить, что у нас собрание.

— Чё? — спросил Браницкий и оглядел окружающих его мужчин.

У многих на лицах было видно раздражение. Даже злость. И, как я заметил, в основном оно было направлено на Марию. Некоторые испытывали страх, но это касалось гранаты, которую она сжимала в левой руке.

— А, да. Точно. Джао, займись пока этим. Обсудите раздел территории Ахматова. Очевидно, что она ему больше не пригодится.

Браницкий посмотрел на лежащее на полу тело.

— И уберите кто-нибудь эту тушу! Весь пол испоганит!

Повернувшись к нам, он улыбнулся с такой теплотой, с какой человек может приветствовать старого друга, зашедшего к нему на чашечку кофе.

— Что же, Мария. Ты пришла поговорить? Пойдём, поговорим.

Даже не дождавшись её ответа, он развернулся и направился к дверям в дальней части помещения. При приближении графа двое охранников предусмотрительно открыли их, пропуская нас внутрь.

Что характерно, ни один из них даже не попытался отобрать у Марии оружие. И тут я задумался о причине такого странного поведения. Их дорогой начальник в одном помещении с явно взвинченной женщиной, с гранатой в руке… их что, это вообще не смущало?

— Присаживайтесь, — бросил Браницкий, проходя по кабинету к широкому столу.

Сделав приглашающий жест рукой в сторону стоящих напротив стола кресел, сам с явным удовольствием опустился в собственное кресло.

— Итак, ты хотела поговорить? — спросил он. — Что же, вот он я, Мария. Я тебя слушаю.

— Обязательно было устраивать весь этот фарс? — даже не скрывая отвращения в голосе, спросила она.

— Для кого-то фарс, — пожал он плечами. — Для меня же воспитательный момент. В последнее время эти недоумки совсем отбились от рук. Затеяли возню в городе. Наделали шума. А всё из-за чего? Ради денег? Пф-ф-ф… убогие. Ахматов доставил мне слишком много проблем. Его грызня с остальными вредит общему бизнесу, а я это терпеть не намерен.

— И поэтому ты отправил его к нам? — усмехнулась она.

В ответ Браницкий расхохотался.

— Мария, если бы я хотел прикончить тебя и Князя, то сделал бы это ещё в тот день. Ты понимаешь, о чём я, ведь так? Так что не надо зря меня порочить. Нет. Я просто намекнул Ахматову, что вполне могу поставить его интересы выше интересов Гавра, который вместо постепенного поглощения кусочков территории этого жирного дебила решился наконец достать свои яйца из ящика и сделать что-то более значительное. Кстати! Совсем забыл!

Граф повернулся в мою сторону.

— На твоём месте, пацан, я бы теперь ходил и оглядывался.

— Это с чего вдруг? — спросил я. И спросил искренне. Потому что все происходящие события для меня уже сливались в сплошную кашу.

— С того, что ты грохнул одного из братьев Лебедевых, — обронил он. — Да. В той самой лабе, которую им приказали «закрыть». И Семён теперь горит желанием найти того, кто это сделал.

Как? Откуда ему это известно? Я рассказывал только Громову. Или… хотя нет. Вряд ли. С другой стороны, какая теперь разница. Сейчас это не так уж и важно.

— Ничего, я не из пугливых, — произнёс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— А я и не пугаю. Просто констатирую факт. Но давайте вернёмся к нашему небольшому, но очень интересному делу, — сказал граф, поворачиваясь к Марии. — Видишь ли, достать твоей дорогого Князя не так уж и просто. Гад скользкий, как змея. И тут я подумал. Он ведь гордый. Такой важный. У него компромат, наверное, на каждого в этом сраном городе. Уверен, что в тех ячейках, которые достались ему от Разумовских, точно есть какая-нибудь флешка, записка, документ… да всё что угодно, от чего даже у нашего дорогого императора задница подгорит.

Браницкий вздохнул и с какой-то детской непосредственностью покатал пальцем лежащую на столе ручку.

— Знаешь, я ведь знал, как он отреагирует. Знал, что придёт сюда и потребует объяснений. Вас слишком долго никто не смел и пальцем тронуть. Слишком все боялись, что этот проказник мог вытащить из своего рукава…

— Мне напомнить, что у меня есть это? — перебила его Мария, показав гранату с примотанной к ней флешкой. — Или забыл? Сколько ты там в последний раз предлагал Князю за эту информацию? А? Почти полмиллиарда. Это после угроз и всего прочего дерьма, которое даже пустого яйца не стоит.

Она растеряна и в бешенстве. Я стоял рядом, впитывая её эмоции и прекрасно понимая чувства этой женщины. Она только что поняла, как сильно облажалась.

Потому что главной целью был не Князь, нет. Ею была именно она.

— И ты принесла это сюда, — проговорил Браницкий, будто прочитав мои мысли. — Знаешь, жизнь меня научила, что всегда должен быть запасной план. Я слабо верил, что ребята Серебрякова смогут взять тебя и доставить сюда. Шансы были, не спорю, но…

— Но ты теперь мне должен, Константин, — проговорил голос за нашими спинами.