Я вгляделся. Внизу, у потухшего кострища, стояли четверо. Трое, с оружием наготове, в напряжённых боевых стойках, спиной прикрывали лежащую на земле фигуру. Сердце сжалось от облегчения и тревоги. Я узнал их: широкоплечий Горст с мечом, коренастый Эдварн с топором и… Каэл, бледный, еле стоявший на ногах, но упрямо заслонявший собой мужчину. Лериана.

— Опускайся! — скомандовал я.

Кай беззвучно кивнул. Наше падение замедлилось, и мы плавно, почти бесшумно коснулись камней в двадцати метрах от группы.

Реакция последовала мгновенно. Горст и Эдварн рванули вперёд, занимая позицию между нами и Каэлом с Лерианом. Их оружие сверкнуло в утреннем свете. Каэл, увидев меня, на миг широко распахнул глаза, но не сдвинулся с места, лишь крепче сжал клинок.

Я шагнул вперёд, опережая Кая, и широко улыбнулся.

— Что, своих собрались резать? — спросил я, отключив силовое поле вокруг головы.

Горст вздрогнул. Его смертельно серьёзный взгляд метнулся от Кая ко мне, задержался на очертаниях моего доспеха, на знакомой посадке… и его глаза округлились. Меч в руке дрогнул, затем медленно опустился.

— Макс? — его голос был хриплым от недосыпа и напряжения. — Это… ты?

В следующее мгновение он уже мчался ко мне, отбросив оружие. Мощные руки обхватили меня, сдавили в объятии так, что доспех затрещал. Следом подбежал Эдварн, похлопал по спине, затем тоже обнял, его борода колола щёку.

— Чёрт возьми, парень. — прохрипел Эдварн, отстраняясь и оглядывая меня с ног до головы. — Мы думали… Ксела сказала…

— Знаю, что она сказала. — перебил я, освобождаясь из объятий. Мой взгляд метнулся к Каэлу. Юноша едва держался на ногах, лицо его было землистым, под глазами залегли тёмные круги. Сквозь ткань штанов на протезах пробивалось знакомое, ядовито-зелёное свечение заражения.

Не раздумывая, я активировал «Ауру Очищения». Тёплое, золотистое сияние разлилось, окутав Каэла. Он вздрогнул, когда энергия начала подавлять ядовитый свет. Цвет медленно вернулся к его лицу, он глубоко вздохнул, словно впервые за долгое время.

— Спасибо. — просто сказал он, кивнув мне.

— Что случилось? — спросил я, обводя всех взглядом. — Где Бранка? Лина?

Горст мрачно провёл рукой по лицу.

— Когда Ксела, Гаррет и Лериан вернулись одни… она была вся в крови, глаза горели, как у бешеной. Кричала, что ты погиб, что Хранилище было ловушкой. Лериан попытался возразить, но Гаррет, старый пёс, активировал какой-то артефакт. Удар пришёлся точечно, пробил защиту Лериана насквозь, и он рухнул, не издав ни звука.

Эдварн мрачно добавил:

— Затем она приказала Бранке схватить Лину. Бранка… не сразу поняла, что происходит, но приказ есть приказ. Она не посмела ослушаться открыто и схватила девочку. Ксела что-то прошептала Лине, ткнула ей в лицо браслетом… и Лина, вся в слезах, что-то сделала. Пространство исказилось, и они — Ксела, Гаррет, Бранка с Линой — исчезли. А мы… остались здесь.

Острая и жгучая ярость, как кислота, поднялась во мне. Ксела не просто предала меня, не просто украла артефакт — она обрекла моих друзей на верную смерть в самом сердце враждебной территории. Она использовала Бранку и забрала Лину.

Металл перчаток затрещал под натиском моих сжатых кулаков. По венам разлилась знакомая, всепоглощающая ярость, сжигающая остатки разума. Она потребовала действий, немедленной расплаты. Найти. Догнать. Разорвать.

— Макс.

Спокойный, твёрдый голос Эдварна вырвал меня из бушующего шторма. Старый воин смотрел с лёгким укором и неподдельным интересом. Его взгляд скользнул по моим новым доспехам, задержался на Кае, который всё это время стоял в нескольких шагах, молча наблюдая за сценой. Его непоколебимая фигура, абсолютная бесстрастность и ощутимая титаническая сила словно давили на воздух.

— Как ты выжил? — спросил Эдварн. — Откуда это… великолепие? — он кивнул на мою экипировку. — И… кто твой спутник?

Я глубоко вдохнул, и бушующая ярость улеглась, сжавшись в тлеющий уголок моего сознания. Она была лишь помехой. Нужны были трезвый ум и чёткие действия.

Я шагнул в сторону, чтобы представить Кая.

— Горст, Эдварн, Каэл… — я выдержал паузу. — Это Кай из рода Вердиан.

Я встретился взглядом с каждым из них, увидев в их глазах недоумение.

— Первый Игрок мира Эйвель.

Наступила тишина. Она была настолько плотной, что единственным звуком, пробивающимся сквозь неё, был далёкий, тоскливый свист ветра, гуляющего в руинах. Горст застыл, его разум отказывался воспринимать информацию. Эдварн прищурился, взгляд его стал хищным, острым, сканирующим Кая от макушки до пяток в поисках обмана или тени иллюзии. Каэл выпрямился, в его глазах вспыхнула искра чего-то — то ли надежды, то ли страха.

Кай, не дожидаясь дальнейших представлений, медленно поднял руку и снял шлем. Его лицо — бледное, изборождённое глубокими складками усталости, но с твёрдым подбородком, как скала, и глазами, в которых горел огонь пережитых эпох — предстало перед ними во всей своей невероятной, пугающей реальности.

Он молчал, просто смотрел. И этого было достаточно.

Горст опомнился первым. Почти церемониально, он опустился на одно колено. За ним, после секундного замешательства, последовали Эдварн и Каэл.

— Встаньте. — голос Кая прозвучал негромко, но с такой неоспоримой властью, что они подчинились мгновенно. — Я не император и не божество. Я — страж, который слишком долго спал. А сейчас, — он повернул голову на восток, туда, где за Лесом, в восьмистах с лишним километрах, находилась наша цель, — у нас есть работа. И очень мало времени.

Кай перевел взгляд на Лериана, который всё ещё был без сознания, и подошел к нему. Мужчина лежал на плаще, бледный, с запавшими глазами. Его грудь едва заметно вздымалась. Кай присел рядом, протянул руку и, не касаясь тела, активировал умение.

Мягкое серебристое сияние, словно пойманный лунный свет, окутало его пальцы. Оно перетекло на Лериана, обволокло его с головы до ног, проникая сквозь ткань одежды. Тело Творца вспыхнуло тусклым внутренним свечением. Так продолжалось несколько секунд — тихо, почти торжественно.

Затем сияние угасло. Кай поднялся, отряхнул ладони.

— С ним всё в порядке. — произнес он ровным, бесстрастным голосом. — Серьёзных травм нет. Просто без сознания — шок, перегрузка, возможно, ментальное подавление. Ему нужен отдых, иначе будет куда хуже. А нам уже пора. — последние слова были адресованы мне.

Однако я не собирался оставлять товарищей на верную смерть.

— Если мы их оставим, они не смогут уйти отсюда. — заявил я. — Пустошь не пропустит никого. Мы с трудом добрались сюда, и то, лишь благодаря Гаррету. Даже с его помощью это чуть не стоило нам жизней.

Кай задумчиво устремил взгляд на мертвую, выжженную землю, простиравшуюся между нами и кромкой Леса. Его лицо приобрело сосредоточенное, аналитическое выражение.

— Пустошь… — пробормотал он, словно вспоминая давно забытое слово. — Она должна была работать только против корней.

Он отошел к краю скалистого выступа и устремил взгляд вдаль. Я присоединился к нему.

Внизу расстилалась Молчаливая Пустошь. С этой высоты она казалась еще более зловещей: идеально ровное поле, лишенное не только жизни, но и цвета, и тени. Как будто кусок реальности вырезали и заменили картонным макетом. Воздух над ней дрожал, искажая горизонт, будто над раскаленным камнем.

Кай стоял неподвижно, его глаза сузились. Я видел, как в глубине его глаз мелькали искры — он сканировал, анализировал, замечал то, что было недоступно мне. Через мгновение его брови взлетели вверх, а губы приоткрылись в беззвучном изумлении.

— Поразительно. — прошептал он, в его голосе смешались профессиональное восхищение и ужас. — Она… эволюционировала. Изначально ее задачей было подавлять жизненную силу Леса, не давать корням прорастать к Терминусу. Но за столетия… она стала воспринимать любую жизнь как угрозу. Любую! Теперь она работает против всего живого. Это же… одновременно гениально и ужасно.