И в тот момент они оба замерли. Звук их тяжёлого дыхания нарушал повисшую в квартире тишину, пока две пары глаз неотрывно смотрели друг на друга. Всего мгновение, и эта пауза закончилась. Настя увидела то, чего так хотела. И поняла, что он увидел то же самое. Все эти недели и месяцы. Всё то время, что они провели вместе и врозь, привело их сюда. Сделало этот момент таким драгоценным.

Саша наклонился и поцеловал ее шею, и она выгнулась навстречу, чувствуя, как тело отвечает на каждое прикосновение. Они раздевались медленно, не торопясь, наслаждаясь взаимной близостью. Настя позволила ему снять с себя одежду, нисколько не стесняясь собственной наготы под взглядом этих спокойных и уверенных синих глаз.

Это была не безумная страсть, порождённая взаимной похотью. Движения были нежными, даже осторожными. Но такими желанными. Настя ощущала каждую секунду: его дыхание на своей коже, силу объятий, ту радость, что переполняла её саму от мысли, что это наконец стало реальностью.

В этот миг все прошлое, все сомнения, барьеры — всё это растворилось. Остались только чувства, которые ей больше не нужно было прятать из страха.

И когда она услышала собственное имя, произнесённое хриплым голосом у самого её уха… когда почувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу… страха тоже больше не осталось.

В жизни каждого человека бывают моменты, когда он просыпается не в том месте, где ожидал бы или же хотел оказаться. Жизнь, та ещё злая стерва, периодически может подкинуть такие повороты на твоём пути, что любая попытка избежать их приведёт тебя в стоящее на обочине дерево.

На моё счастье, сейчас момент оказался диаметрально противоположный. Проснулся уже минут десять назад и теперь просто лежал, глядя на мирно спящую рядом со мной девушку.

Поразительно. Чувство дежавю нахлынуло на меня такой острой волной, что я никак не мог отделаться от желания ущипнуть себя. Уж больно хорошо я запомнил тот день, когда впервые проснулся я с Настей в одной постели.

Ох, сколько же шума тогда было…

Перевернулся на спину и уставился в потолок. Прошедшая ночь была… ну, не думаю, что сильно совру, если не скажу, что она была потрясающей. Но вот те минуты, что ей предшествовали… М-да.

Помню, как стоял с Настей у двери, проводив до квартиры. И я ведь не тупой. Видел, что чем ближе мы подходили к её дому, тем всё более и более скованно она себя вела. Я даже понимал, почему именно, но… я идиот. Вспомнил наш второй ужин у неё в квартире, когда немного перепив вина, она потянулась ко мне. Секундный порыв, порождённый подогретыми алкоголем эмоциями.

В тот момент, стоя у двери и улыбаясь ей, я боялся того же самого. Секундного и безосновательного влечения. Разовой вспышки, дальше которой ничего не было. А потом…

Потом дверь закрылась.

В ту секунду я испытал одновременно и огромное облегчение, и чувство глубочайшего, едва ли не болезненного сожаления. Сожаления от того, что мы упустили эту секунду. Этот миг, который мог бы всё изменить. Но я слишком боялся всё испортить. Испоганить для неё тот вечер, который у нас каким-то чудом наконец получился. Может быть, когда-нибудь в будущем мы и смогли бы…

В следующую секунду меня словно дубиной по голове ударило. Я даже пытаться не буду описать весь тот поток чувств и эмоций, что обрушился на меня подобно самой настоящей буре. Я не ощущал Настиных эмоций с того дня в клинике, когда Андрей сорвал с неё амулет.

В тот момент я лишь с опозданием понял, что именно случилось. Кусочки мозаики сложились вместе, показав мне скрывающуюся доселе картину. А после того, как это случилось… Тогда я уже не раздумывал.

Что поделать… парни порой и правда бывает удивительно медленно доходят до осознания происходящего своим умом.

Ощутив изменения в эмоциях лежащей рядом со мной девушку, я повернул голову и встретился с ней взглядом. Настя лежала на боку, натянув одеяло до самого подбородка. Точно так же, как и десять минут раньше. Но сейчас её глаза были открыты и смотрели прямо на меня. Смотрели с теплом и лёгкими нотками осторожности.

— Доброе утро, — негромко сказал я и улыбнулся, получив тёплую улыбку в ответ.

— Доброе, — так же тихо произнесла Настя.

И тишина. Ни я, ни Настя не сказали больше ни единого слова. Только лишь лежали рядом друг с другом.

Удивительно, но причиной этого была не какая-то неловкость. Не заставляющее молчать чувство смущения, словно каждый из нас пытался придумать, что ему делать в такой ситуации. Обычно в такой момент кто-то попытался бы что-то сказать. Как-то пошутить, чтобы разрядить обстановку, или сделать что-то, дабы нарушить повисшую неловкую тишину.

Но только не сейчас. И не мы. Мне было хорошо и так. Просто лежать, без необходимости что-то делать и говорить. Всё, что должно было быть сказано, всё, что могло привести нас сюда, уже было сделано. Зачем говорить и делать что-то ещё? Нет, мне было хорошо здесь. Прямо посреди этой тёплой и мягкой тишины. И ей тоже. Я чувствовал это столь же хорошо и ясно, как свои собственные эмоции.

А потому я не удивился, когда Настя зашевелилась под одеялом и потянулась ко мне. Сначала чуть робко, будто побаиваясь собственного порыва, лишённого поддержки вчерашнего момента и пары бокалов винной храбрости. И на этот порыв я ответил. С точно таким же искренним желанием, какое ощущал в сердце лежащей рядом со мной девушки.

— Знаешь о чём я подумал? — вдруг спросил я её, когда наш поцелуй наконец прервался.

— Подумал? — её губы изогнулись в ироничной усмешке. — Сейчас? Хочешь сказать, что ты можешь думать о чём-то ещё?

— Да-а-а-а, — протянул я. — Видишь ли, если твои родители не хотят упустить шанс испортить остаток дня себе и нам заодно, то лучшего момента для того, чтобы ввалиться в твою квартиру уже и не придумаешь.

Вот вроде сказал, как шутку, но на миг в её глазах промелькнул искренний испуг. Она даже чуть повернула голову, бросив взгляд в сторону двери.

Но я уже чувствовал порождённое моими словами веселье.

— Они ведь могут прямо сейчас сюда подниматься…

— Да.

— Скоро тут будут, наверно…

— Ага, — кивнул я, ощутив, как её пальцы скользнули по моему лицу и ушли дальше, обнимая за шею. — Нам тогда лучше не терять времени.

— Да, не стоит, — кивнула она и облизнула губы.

Следующий наш поцелуй оказался куда дольше. И жарче.

А дверь так никто и не постучал… а я на миг вспомнил, что мы даже замок вчера не закрыли. Просто толкнули её и всё. Заходи, кто хочет.

Но никто так и не пришёл.

— Так, стоять!

Я как шёл, так и замер, почти успев миновать стойку в баре. Ксюша, ранее незамеченная мной, потому что копалась где-то под стойкой, уставилась на меня и с подозрением прищурилась.

— Что? — спросил я.

— Где был?

От этого вопроса, заданного чуть ли не с материнской требовательностью в голосе, я едва не расхохотался.

— Ксюша, во-первых, я как бы взрослый мальчик, а во-вторых, как бы граф…

— А в-третьих, — протянула она, оперевшись на стойку локтями и наклонившись ко мне. — Ты мой младший брат. И я о-о-о-чень хочу знать, почему мой братишка приезжает домой сутки спустя с таким видом, будто он кот, сожравший канарейку.

— Ксюша…

— Не! Не-не-не! Без Ксюши. Давай, колись, — жадно потребовала она. — Я у тебя такого лица уже год не видела… Последний раз было в тот день, когда ты свою фамилию на стене офиса увидел тем вечером. Так что признавайся, что у тебя с лицом?

— Нормально всё с моим лицом.

— Давай, Саша, рассказывай. Как её зовут?

— Не буду ничего рассказывать, — отмахнулся я и направился через дверь во внутренние помещения бара.

— Саша! Подожди…

Ждать, разумеется, не стал и просто пошёл дальше. Только вот зря надеялся, что на этом всё и закончится. Почти сразу услышал настойчивый топот догоняющих меня ног.

— Да ладно тебе, — с любопытством продолжила канючить сестра. — Давай, расскажи. Интересно же, в кого ты влюбился…