— Хорошо. Вернусь я к пулям. Спасибо за сэндвич!

И я опять принялся за работу.

Бывает, когда ждешь-ждешь, да устаешь. Обычно это относится к праздникам вроде Нового Года, где Дед Мороз, борода из ваты, должен принести подарки.

Не всегда, конечно, ожидание настолько приятное. Иногда ждешь операции на сердце, которую все время откладывают. Сначала ты в ужасе от предстоящего, потом смиряешься, а потом орешь «пропади все пропадом» и таскаешь по реанимации за бороду хирурга, мечтая только об одном — чтобы это все закончилось, наконец.

Вот, примерно, так и вышло. Среди ночи меня разбудил рев сирены, как на подводной лодке. Для полной аналогии не хватало еще «Ахтунг, флигераларм!» или чего-то в этом роде. Сирену, видимо, ставили еще при Трумэне, или кто там особо боялся до усрачки русских? Только вот сейчас никто не боялся, что на них сверху рухнет едрена бомба — опасность была так же прозаичной, как и сюрреалистичной.

Интересно, когда последний раз крепости и замки штурмовали в лоб? При Аламо это было или когда-то еще — слаб я в подобной истории. И вот сейчас это же повторилось спустя полтораста лет.

Я, как и положено по боевому расписанию, появился в нашем кризис-центре. И далеко не первый. Там уже были Мери, Дениз, Грег и Джордж. А где же наш, мать его, предводитель?

Тьфу, блин. Сглазил. Сид вошел походкой Вашингтона, входящего в Бостон.

— Ну, что у нас?

У нас в квартире — газ, отравляющий.

— Судя по камерам, они вошли с северной подъездной дороги, — сказала Мери, уже нацепившая на всякий случай гарнитуру. С кем она собралась переговариваться — непонятно, все и так здесь. — Также концентрируются за милю у центрального входа в замок. Скорее всего, пойдет лобовая атака, а также с тыла…

— … И флангов, — Грег ткнул пальцем в направлении монитора.

— Ну что, все знают, что надо делать? — спросил Сид, теперь уже голосом адмирала Нельсона. — Поехали!

И мы поехали.

С самого начала у блохастых движение не задалось. Все те три подъездных дороги были плотно и хорошо заминированы, причем никакой скрытности — некоторые противобортовые были просто прикручены к деревьям проволокой, чтобы было.

Вообще, зрелище было еще то. Неизменный «кид хакс», желтый, как мать его утенок, а перед ним — тройка гончих волков, выбиравших дорогу. И таких автобусов было девять — по три на каждый въезд. Это не считая то стадо, которое группировалось за милю от входа — там, в основном, были обычные частные машины для оборотней среднего класса.

— Поднимаем птичек, — Мери пододвинула мне и Грегу очки и пульты. — Мой — север, Тони — восток, Грег — запад.

— Принял, — сказал я и надел обновку, с которой пока тренировался только внутри — нечего было выдавать заранее противнику сценарий будущей битвы.

Ага, вот то, на что я и рассчитывал. Автобусы с трех сторон остановились — авангард оборотней в волчьей морфе просигналил своим, что тут стоит кое-что болючее и дальше ехать не стоит. Только вот беда — обнаружить-то они обнаружат, но вот в такой морфе лапки у них не позволяют обезвредить мины-ловушки! Нужно ждать своих товарищей, которые еще не обратились и имеют саперные навыки.

В общем, у них получился затык на пару минут, а потом начался ад. Для них, разумеется.

— На счет три, — скомандовала Мери, — Раз, два, три!

И три эфпивишки, заряженные семтексом с шариками по самое «не балуй», обрушились на замыкающие автобусы. Грохнуло так, что задребезжали витражные стекла в рамах и обосрались вороны, спавшие на ветвях.

— Хорошо пошло, — причмокнул от избытка чувств Грег, и взял уже другой пульт.

Мы с ним долго спорили, сколько будет нападающих и где они будут проезжать. Угадали. А теперь — цепочка противотанковых мин, в отличие от первых скрытно заложенных на дороге, но подключенных к тем же минным полям. Кто сказал, что мы негостеприимны и что-то жалеем для своих дорогих незваных гостей? Плюньте тому в бороду.

Сейчас грохнуло еще солиднее, в небо поднялись столбы огня, разметая воинство Эль Лобо к его извращенному богу и собачьей маме.

— Осталось только разобраться с теми, кто спереди.

— Слышишь? — Грег покрутил пальцем в воздухе, а со двора донеслось немелодичное пение турбин вертолета с его вечным «чоп-чоп-чоп». — Джордж свое дело туго знает.

— Очень сильно надеюсь, — сказал я.

Да, Джордж явно дело знал. Пролетев над нашим парком, чуть ли не состригая винтом верхушки деревьев, он неожиданно вынырнул над целью и включил адскую систему. А что? От вредителей же, да? Только не написано, какой вредитель величины и есть у него шерсть или нет. Инструкция? Какая еще к бениной матери инструкция? Трави их всех!

— Просто праздник какой-то, — ухмыльнулся я, глядя на камеры видеонаблюдения.

Не хватало только музыки Вагнера из «Апокалипсиса», чтобы почувствовать злобную радость. Я тоже люблю запах свежего напалма поутру.

Обратившиеся катались по земле, раздирали себя в кровь от попавшего аконита, в общем, вели себя как тараканы, которых сбрызнули хорошей порцией дуста. Необратившиеся же, на кого аконит не попал, прыгали в свои тачки и резво стартовали, стараясь уйти из зоны поражения подальше и побыстрее. И воинственного духа я в них не наблюдал. Скорее, желание побыстрее сделать ноги.

Вот так всегда — получив неприемлемый урон, враг делает ноги. Если ему их до этого не переломают. Но это уже мелочи.

— Ну а теперь — наш выход! — с горящими желтым инфернальным огнем глазами оскалилась ламия, показав клыки размером с палец. — Шарик, вперед!

Они с хлопком исчезли из комнаты, оставив после себя легкий запах серы.

И пошла потеха. То одна, то другая машина, набирая ход, резко останавливалась и лобовуха у нее также резко становилась непрозрачной. Жаль, что камера цвет не передает, но, сдается мне, все это было красное. Этюд в багровых тонах, как выразился бы классик детективного жанра, да и хрен бы с ним.

Бойня продолжалась. То одного, то другого бьющегося в конвульсиях волка внезапно разрывало пополам или он терял голову — Шарик резвился, утоляя свою аццкую жажду крови. Я аж поежился, вспоминая рогатого кореша ламии, который продал мне «недостаточно злобного» щенка. Если это недостаточно, то что представляют из себя его собратья? Ну и свора у Вельзика, брр…

В общем, не прошло и десяти минут, как все было кончено. В живых никто не остался.

Ламия помахала рукой в камеру.

— Всех прикончили! Я — в душ! Пошли, Шарик!

И два призрачных создания исчезли.

— В общем, теперь у меня один вопрос, — спросил я. — Кто убираться будет?

— Подождем наш спецназ, — успокоил меня Сид. — Разберемся.

Через десять минут в штабе появилась ламия и Шарик, благоухающие чистотой.

— Я взяла твой шампунь и бритву, которой ты э-э-э… ноги бреешь, ты не против? — с детской непосредственностью спросила ламия у Мери.

Вот приколистка! Если бы у той были волосы на спине, то они бы сейчас поднялись дыбом, а из горла вырвалось бы рычание. Но нет, Мери была благовоспитана, глаза выцарапывать не стала.

— В следующий раз волью туда Святой воды, чтобы ты облезла, исчадие! — она осенила ламию крестным знамением.

— Ой, щекотно! — захихикала та, не делая попытки исчезнуть.

— Девочки, девочки, успокойтесь. У нас есть теперь более важные дела!

— Что может быть важнее, чем выковыривать чужие волосы из бритвы? — злобно прошипела Мери.

— Например, куда все это спрятать?

— Ну а что, мусора не помогут? — спросила ламия. — Этот, как его, твой сержант? Сирс, кажется?

— Сколько там получается? — спросил я.

— Навскидку сотен пять, — сказал Грег. — А то и больше.

— Больше, — ответил я. — девять школьных автобусов, пусть хотя бы по семьдесят рыл — уже за шесть сотен. А еще те, которые на машинах приехали — считай за семь. Похоже, все волки восточного побережья.

— Сирс вообще как? Надежный? — поинтересовался я.