Сирены. Звук специальных сирен, который каждым мгновением становился всё громче и громче. И Андрей тоже его слышал. Знак того, что у него не осталось времени. Его лицо скривилось от недовольства.

— Пора заканчивать это, — выплюнул он, глядя на то, как я с трудом пытаюсь подняться на ноги. — Но сначала…

Резко повернувшись, он нашёл взглядом Анастасию. Девушку все еще держал за горло один из его людей. Андрей дёрнул её к себе, перехватив за шею, и прижал пистолет к виску пленницы.

— Но сначала, я накажу тебя, — зашипел он. — Иди сюда. Я же знаю, как она тебе дорога. Так что полюбуйся на то, как она сдохнет. Заодно и Лазаревы посмотрят…

Я ничего не сказал. И, кажется, это сбило его с толку.

— Что⁈ — рявкнул он, даже на миг оторвав ствол пистолета от дрожащей Настенной головы ткнув им в мою сторону. — Я убью её!

Я слышал, как плачет Елена. Слышал её мольбы, когда она просила своего деда не умирать, забыв обо всём, что происходило вокруг. Слышал умоляющие крики Валерии и яростные вопли Романа, рвущегося из захвата удерживающих его людей в попытке спасти сестру.

— Нет, — спокойно сказал я. — Не убьёшь.

Уверен, что моя самонадеянность в этой ситуации выглядела довольно смешно. Мой спокойный голос подействовал на Андрея как ушат ледяной воды. Его избитое, окровавленное лицо с дрожащими разбитыми губами вытянулось от удивления.

— Я сделаю это, — проговорил он таким тоном, будто пытался убедить в этом не меня, а самого себя.

— Ничего ты больше не сделаешь, — ответил я. — Я уже играл в эту игру с человеком, который в ней в стократ лучше тебя. И ты ему даже не соперник.

— С… Саша…

Услышав её голос, я посмотрел Насте в глаза.

— Насть, всё будет хорошо, — негромко попросил я. — Просто верь мне, ладно?

Уверен, что сейчас её сердце билось так сильно, что, должно быть, заглушало для Насти вообще все прочие звуки. Но она меня услышала. Я понял это по её глазам.

А вот мой дорогой «братец» явно обиделся, что кто-то посмел столь нагло игнорировать его персону.

— Неужели она тебе дороже? — произнёс он голосом человека, не способного поверить в то, что только что сказал. — Дороже собственного брата?

Я на это даже отвечать не стал. И это оказалось для него больнее любых слов.

— Значит, будешь смотреть на то, как я её у тебя заберу, — прошипел он сквозь зубы и спустил курок.

Ничего не произошло. Курок стукнул по пустой каморе барабана.

— Мы не одинаковые, Андрей, — проговорил я. — Знаешь почему?

Его взгляд на миг метнулся ко мне, а затем снова упёрся в не сработавшее оружие с таким выражением, словно холодная сталь только что его предала.

Его палец вновь нажал на спуск. И снова — ничего. Оружие не выстрелило, а курок вновь ударил по пустой каморе барабана.

— Что за…

— Пока ты учился кататься на доске, я учился воровать, — произнёс я, поднимая правую руку.

Большой палец коснулся вернувшегося к своему хозяину кольца. Того самого, которое я вытащил из кармана брата во время нашей короткой потасовки. Андрей уже нажимал на спуск в третий раз, но его палец продавил пустоту, неожиданно оказавшуюся на месте исчезнувшего оружия.

А через миг снова появился уже в моей руке.

Без лишних слов. Я просто выстрелил ему в голову.

Что чувствуешь в тот момент, когда убиваешь кого-то? Когда делаешь это осознанно. Когда забираешь чужую жизнь с полным пониманием необходимости этого поступка.

Я почувствовал отдачу.

Грохот выстрела ударил подобно грому, но даже сквозь него я услышал. Этот мерзкий влажный звук, с которым пуля сделала своё дело.

Голова Андрея рывком запрокинулась назад. Ещё какую-то долю секунды он, казалось, удерживал равновесие.

А потом просто упал. Завалился назад и рухнул на пол с простреленной головой.

Настя стояла и смотрела мне в глаза. Я видел, как она вздрогнула в момент выстрела. Как её пронзительные зелёные глаза неотрывно смотрели прямо на меня. Она лишь вздрогнула. Настолько быстро всё случилось. Настолько, что, кажется, никто даже вообще не понял, что произошло.

Я же быстро перевёл револьвер в сторону Ольги, ожидая, что она сейчас бросится на меня, чтобы отомстить за брата…

…но сестра даже не двинулась с места. Она стояла там, глядя на распростёртое на полу тело Андрея, и не двигалась. Лишь смотрела на него, не говоря ни единого слова.

Я не знал, что будет с людьми, которых Андрей подчинил себе. У меня не было уверенности в том, как сработают их приказы, если он неожиданно умрёт. В тот момент я был готов выстрелить, если кто-то из них бросится на нас в попытке отомстить, но…

Они не шевелились. Вообще. Стояли, замерев на своих местах, и не двигались.

Первой встала невысокая женщина в форме медсестры с покрытыми ещё не успевшей засохнуть коркой кровью. Тонкий медицинский скальпель выпал из её пальцев и с жалобным звоном ударился об пол. Колени подогнулись, а тело рухнуло следом. Затем мужчина в медицинском халате. Следом за ним ещё две девушки.

Словно куклы, у которых отрезали нити, они падали на пол и начинали биться в конвульсиях, как припадочные. Но я на них уже не смотрел. Понял, что опасности они уже не представляют.

— Настя! — я в пару шагов оказался рядом с ней и принялся осматривать девушку. — Насть⁈ Ты цела? Ты в порядке⁈ Эй, посмотри на меня…

— Ты… ты выстрелил… — сбиваясь, прошептала она. — Ты выстрелил…

Цела. Слава богу. Главное сейчас не тратить время. Времени объяснять ей у меня не было. Даже попытайся я ей сказать, что в момент нашей потасовки с Андреем я не только вытащил кольцо из его кармана, но и второй рукой прокрутил барабан револьвера. Той самой, которой удерживал оружие, пока бил его по лицу. Всего лишь на две каморы назад, подставив под курок уже стреляные гильзы в барабане.

Вместо этого сорвался с места раньше, чем понял это, оказавшись на коленях рядом с Виктором. Успел подхватить упавший на пол скальпель.

— Саша…

— Не сейчас, Виктор, — торопливо сказал я. — Повернись! Быстрее!

Он послушно развернулся, и я рывком перерезал стягивающую его запястья стяжку. Сунул в руку скальпель.

— Освобождай остальных, — приказал я и сам же последовал своему совету. Схватил лежащий на полу рядом с одним из припадочных канцелярский нож и подбежал к Роману.

— Ром, беги на выход. Нужно вызвать сюда врачей…

— Мой отец…

— Они ему и нужны, — отрезал я, на что он лишь отрывисто кивнул. — И забери Настю с собой.

И снова. В ответ лишь преисполненный понимания кивок. Думаю, что для него и так уже всё ясно. Лужа крови под едва дышащим Павлом была таких размеров, что я сильно сомневался в том, что врачи хоть что-то успеют здесь сделать. Хотя бы по причине их отсутствия.

И я не хотел, чтобы Настя это видела.

Виктор освободил Артура. Я срезал стяжку с рук Валерии. Едва оказавшись свободной, женщина яростно оттолкнула меня и бросилась к мужу.

Я слышал её наполненные болью мольбы. Слышал, как она зовёт мужа. И в тот момент они показались мне в стократ болезненнее, чем любой удар, который я получил сегодня от Андрея.

— Лен?

Она не услышала, как я к ней подошёл. Девушка прижималась к лежащему на полу Распутину. Граф опирался спиной на стену и смотрел перед собой. Он всё ещё был жив. Я видел, как его глаза смотрят перед собой, изредка моргая, а рот чуть приоткрыт, с тяжестью втягивая в легкие крошечные порции воздуха.

— Елена… — я тронул её за плечо.

— Уйди…

— Лена, Рома уже побежал за врачами. Тебе тоже нужна помощь. Иди за ним…

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!

Её пронзительный крик оказался подобен пощёчине. Девушка повернула ко мне своё зарёванное, покрытое слезами лицо с горящими от ненависти и горя глазами.

— Не прикасайся ко мне! — прошипела она срывающимся голосом. — Это из-за тебя… всё из-за тебя! Он умирает из-за тебя и твоего брата! ЭТО ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТ! ТЫ! ТЫ И ТВОЙ ПРОКЛЯТЫЙ БРАТ!