Парень попытался выдавить подобие улыбки и коротко кивнул. Было видно, что ему больно, но он изо всех сил старался не показывать этого.

— Бранка. — Лериан снова обратился к девушке. — Макс будет заниматься с тобой каждое утро. Начнём завтра. Договорились?

— Договорились. — кивнула она, уже обдумывая детали. — Я подготовлю для него… специальную программу.

— Отлично. А теперь, Макс, — Творец хлопнул меня по плечу, — твоя очередь. Пойдём, у нас тоже есть работа.

Я бросил прощальный взгляд на друзей. Эдварн и Горст уже направлялись к раздевалке, а Каэл устроился на скамье, с жадным интересом наблюдая за тренирующимися. Я кивнул ему, стараясь ободрить, и повернулся к Лериану.

Мы направились в дальний конец гигантской площадки, к монолитной, ничем не примечательной стене. Лериан, не сбавляя шага, подошёл к ней и достал из инвентаря небольшой, отполированный до зеркального блеска камень, испещрённый мелкими рунами. Такого артефакта я еще не видел. Творец приложил камень к едва заметной впадине на стене. Руны на камне и стене синхронно вспыхнули голубым светом, и массивная каменная глыба бесшумно отъехала в сторону, открывая проход.

Внутри нас ждала ещё одна пещера, меньше размером, но не менее впечатляющая. Идеально круглая, с гладкими, отполированными стенами, испускающими ровный рассеянный свет. Воздух здесь был другим — стерильным, насыщенным озоном и едва уловимым гулом энергии. В центре стояли манекены из странного тёмного материала, а вдоль стен тянулись стеллажи с инструментами, кристаллами и заготовками, которые я не мог опознать.

— Это моя личная мастерская. — объявил Лериан, и в его голосе прозвучала нотка гордости. — И твоя тоже, на время обучения. Здесь нас никто не потревожит, и мы будем учиться самому главному для Творца. Тому, ради чего наш класс и был создан. Творить.

Он подошёл к массивной каменной столешнице, занимавшей центр, и жестом пригласил меня занять один из двух простых табуретов. Я последовал его приглашению, ощущая, как внутри нарастает предвкушение. Лериан уселся напротив, сложил пальцы в характерный «домик» и впился в меня своим пронзительным взглядом.

— Итак, Макс, начнём с основ. Скажи мне, как ты думаешь, в чём заключается главная сила нашего класса?

Вопрос показался до смешного простым. Я ответил, не раздумывая, опираясь на собственный опыт.

— В создании мощных артефактов и системных умений.

Лериан улыбнулся, и в его улыбке промелькнула забавная снисходительность, словно он слушал ребёнка, впервые постигающего основы арифметики.

— Ты прав во всем, мой юный коллега. И одновременно — не прав ни в чём.

Я ошеломленно уставился на него, не в силах понять.

— Как это?

— Ты назвал следствие, а не причину. Инструменты, а не суть. — объяснил он. — Создавать артефакты может любой ремесленник с подходящим навыком, пусть и не столь совершенные, как наши. Формировать умения… это уже ближе. Но истинная, фундаментальная сила Творцов, то, что выделяет нас из всех остальных, — это способность создавать артефактные умения.

Я продолжал смотреть на него с непониманием. Термин «артефактные умения» прозвучал для меня впервые, как странная тавтология.

Лериан уловил моё замешательство.

— Попробую объяснить проще. Ты сказал, что сила в создании артефактов и умений, но это две стороны одной медали. Ответь на другой вопрос: ты когда-нибудь пытался, не следуя рецепту, а повинуясь наитию, соединить созданные тобой артефакты во что-то большее? Не просто использовать их вместе, а придать им… новый, единый смысл? Заставить их сущности переплестись?

Его слова, словно ключ, повернули в моей памяти тяжёлый, скрипящий замок. Я вспомнил отчаянный момент в битве за город, лицо Высшего монстра, принявшего облик Шепчущего, всепоглощающую ярость и отчаяние. Как артефакты в моих руках вдруг перестали быть просто предметами. Их границы расплылись, энергия в них забилась в унисон, подчиняясь моей воле, моему желанию разорвать, уничтожить, спасти. Они слились, породив нечто совершенно новое, ужасающее и прекрасное.

— Да… — вырвалось у меня, голос звучал приглушённо, словно эхо той битвы. — Однажды… в самом конце, когда всё рушилось… у меня получилось. Я не думал о рецептах. А просто… хотел, чтобы они стали чем-то иным. И они послушались. Я создал умение «Копьё Анархии Жизни» из нескольких артефактов, сплавленных воедино.

Лериан замер, его брови взлетели вверх. В глазах вспыхнул азарт охотника, напавшего на след.

— Вот оно! — он аж хлопнул себя по колену. — Ты интуитивно нащупал суть! Ты описал процесс точнее любого учебника! Настоящая сила Творцов — не в слепом следовании рецептам, а в комбинаторике, импровизации, способности взять готовые «кирпичики» реальности — артефакты — и сложить из них новую, собственную структуру, наделённую системной силой! То, что ты создал, Макс, — это и есть артефактное умение! Не просто заклинание, а артефакт, существующий мгновение, но обладающий силой постоянного предмета! Это умение, материализованное в реальности через артефакт!

Его слова, словно камни, брошенные в тихий пруд, расходились во мне волнами понимания, открывая новые горизонты. Я всегда мыслил черно-белыми категориями: либо создавал предмет, либо применял умение. Но оказалось, что грань между этими понятиями — лишь условность. Её можно было стирать, переступать, играть с ней, как с податливой глиной.

— Чтобы овладеть этим искусством в совершенстве, — продолжил Лериан, — тебе потребуются знания. Огромные, просто колоссальные. Сотни, тысячи рецептов артефактов должны стать твоими. Ты должен постичь их внутреннюю логику, энергетические контуры, скрытые возможности. Лишь имея в голове обширную библиотеку «строительных блоков», ты сможешь мгновенно комбинировать их, создавая именно то, что нужно в данный момент.

Он сделал паузу, давая мне осмыслить предстоящий труд.

— С каждым новым уровнем навыка «Живое ремесло» ты сможешь «приобретать» за живую энергию новые рецепты. Но это лишь основа, потолок. Дальше — тупик. Всё остальное… что возвышает Творца до истинного величия, — это знание, добытое самостоятельно. Из книг, древних манускриптов, собственных экспериментов, бесед с другими мастерами.

Лериан поднялся, его тень накрыла меня.

— И прежде чем мы перейдём к практическому применению нашей силы, прежде чем ты начнёшь экспериментировать с комбинациями, тебе необходимо заложить прочный фундамент, усвоить азы. А именно…

Лериан снова полез в свой бездонный инвентарь. На этот раз его добычей стал не мелкий камешек, а свёрток из плотного, пергаментоподобного материала. С тихим шелестом он развернул его, явив огромный чертёж, испещрённый сложнейшими схемами и руническими формулами. Я почувствовал, как мои глаза на мгновение затуманились от обилия линий, цифр и символов.

— … вот этот чертёж. — произнес он, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк одержимости учёного. — Базовая схема энергопотоков в трехузловом артефакте усиления. Всё, что ты создаёшь, так или иначе, базируется на подобных принципах. Запоминай. У тебя есть время до вечера.

Я уставился на разложенную передо мной карту неизведанных земель, на язык, на котором мне предстояло заговорить с самой реальностью. В этот момент я осознал: моё настоящее обучение только началось. И оно обещало быть куда более захватывающим и трудным, чем я мог себе представить.

День в личной мастерской Лериана пролетел незаметно, слившись в неприрывный поток информации, воли и концентрации. К вечеру голова гудела, словно после двенадцатичасовой смены у станка, но это была приятная, созидательная усталость. Я сидел на табурете, вглядываясь в сложный чертеж. Линии энергопотоков, еще недавно казавшиеся хаотичным ребусом, теперь обретали свою, пусть пока хрупкую, логику.

Лериан, наблюдавший за моими успехами с задумчивым видом, наконец, нарушил тишину.

— На сегодня, полагаю, хватит. Ты схватываешь достаточно быстро. — он обвел рукой испещренную рунами скрижаль. — Но запомни главное: эти цифры, проценты, уровни… Все это лишь костыли Системы, попытка втиснуть безграничное в узкие рамки. Не позволяй им ослепить себя. Истинная сила Творца не в высоком уровне навыка, а в том, что ты вкладываешь в свое творение. Можно иметь «Живое ремесло» десятого уровня и штамповать бездушные поделки, а можно на первом уровне создать шедевр, который перевернет мир. Цифры — следствие, а не причина.