— А теперь, Чарльз, не будешь ли ты так любезен, — сказал ему парень, указав на свободный стул.

В этот раз глава дома Лаури уже не мешкал. Он торопливо занял своё место.

— Я так понимаю, что ты уже всё прекрасно понял. Так что не вижу смысла тратить время на излишние объяснения…

— Да, — с хриплой яростью в голосе негромко сказал Чарльз. — Ты Разумовский.

— Верно, — с лёгкой, почти ироничной улыбкой кивнул парень в ответ на его слова. — Андрей Разумовский. Приятно познакомиться. Впрочем, не думаю, что слово «приятно» будет верно в твоём случае. Кстати, ты бы приступил к еде, иначе она остынет. Не могу не отметить, что утка в исполнении вашего повара просто великолепна…

Это какой-то бред. Безумие. Чарльз всё ещё пытался понять, каким именно образом этот выродок смог пройти через его охрану и защитные артефакты. К сожалению, его напуганный происходящим разум ответов найти не мог. Да и большого значения, по сути, они не имели.

Всё, что сейчас заботило Чарльза Лаури — была его семья.

— Отпусти их, — негромко проговорил он. — Они здесь ни при чём…

— Ни при чём? — на лице Андрея появилось удивлённое выражение.

— Да, — сказал Чарльз, стараясь не смотреть в сторону бледной как мел и дрожащей супруги. — В тот день я получил приказ от своего Императора. Это…

— Что? — грубо перебил его Андрей и отпил вина из бокала. — Скажешь, что это была просто работа? Ты выполнял приказ. Это твоё оправдание?

— Это был мой долг, — со злостью проскрежетал Чарльз.

— Ну, а это мой долг, — Андрей щёлкнул пальцами.

Выстрел прозвучал в столовой, как громовой раскат, болезненно ударив по ушам. Словно в замедленной съёмке, Чарли Лоури смотрел, как его жена упала на стол с простреленной головой, а затем сползла со стула на пол.

Их дети закричали. Пока дочери кричали и плакали от страха, сыновья вопили от ярости.

Но всех их перекрыл рёв отца. Он больше подходил раненому и бьющемуся в агонии зверю, нежели наделённому разумом человеку. Чарльз рывком вскочил со своего места раньше, чем осознал это.

— УБЛЮДОК! Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я…

Он резко замолчал, едва только услышал звуки взведённых курков пистолетов, что были приставлены к головам его детей.

— Сядь, Чарльз, — произнёс Андрей, глядя на него настолько тёмными глазами, что в них невозможно было разглядеть зрачков. — Дважды я просить не стану.

Задыхаясь от бессильной ярости, глава дома Лаури опустился на свой стул. Его тело била такая дрожь, будто кто-то подключил к нему ток. Он попытался ещё раз вызвать к своей силе, но вместо ответа получил трепетное и стыдливое молчание.

Андрей ещё несколько секунд смотрел на него, после чего отпил из своего бокала глоток вина и поставил его обратно на стол.

— Скажи мне, Чарльз, в тот день, когда Ваш Император приказал вам помочь убить всю нашу семью, вы пощадили жену моего отца? Или, может быть, моих братьев и сестру?

— Я исполнял приказ, — тупо повторил Чарльз, проговаривая слова с такой обреченностью в голосе, словно это каким-то мистическим образом могло снять с него вину за содеянное. — Я сделал то, что мне…

— Приказали? — закончил за него Андрей, вставая со стула и медленно обходя стол по кругу, направляясь в его сторону. — Ты это уже говорил. И думаешь, что это тебя как-то оправдывает? Что это тебя как-то защитит?

— Твой отец поступил бы так же, — ответил Чарльз с ненавистью, на что Андрей лишь усмехнулся.

— Думаешь, что я стану это отрицать? — молодой Разумовский негромко рассмеялся. — О нет, Чарльз. Я уверен, что если бы нечто подобное было в интересах моего отца, то он бы не колебался. Точно так же, как и вы.

— Но тогда ты должен понимать…

— Видишь ли, Чарльз, это не имеет никакого значения, — даже не обратив внимания на его слова, произнёс Андрей. — История не терпит сослагательного наклонения. Сейчас нет никакой разницы, как поступил бы мой отец. Потому что мы этого никогда не узнаем. Не узнаем благодаря вашему решению. Именно вашему, Чарльз. Не стоит себя обманывать. И именно вы сами виноваты в том, что происходит сейчас. Каждый из вас.

Подойдя ближе, Андрей положил руку ему на плечо, наклонился.

— Скажи мне, в день, когда ты вернулся домой. В тот самый день, когда ты и остальные лишили меня отца и той жизни, которая была мне предначертана, ты сидел здесь? В этой самой комнате? Ужинал со своей семьёй?

Чарльз Лаури замер на стуле. Голос, который он слышал, не походил на человеческий. В словах живого, чувствующего существа просто не могло быть столько холодной, почти что обжигающей ненависти, смешанной с плотоядным предвкушением.

— Прошу тебя… — прошептал он, глядя в тарелку с едой и боясь поднять глаза. — Я тебя умоляю. Они всего лишь дети. Отпусти их…

— Око за око. Заканчивай свой пир, Чарльз, — сказал Андрей, по-дружески похлопав его по плечу.

Взяв сестру под руку, он направился на выход. И хлопки выстрелов долетели ему в спину.

Поместье семьи Лаури полыхало так, что видно было на всю округу. Языки пламени жадно облизывали стены, вырываясь из оконных проёмов и поднимаясь к нему. В некоторых местах огонь уже пробивался сквозь крышу.

Недели, потраченные на подготовку, стоили этого зрелища.

— Что теперь? — спросила сестра, стоя рядом с братом и наблюдая за тем, как горит дом.

— Теперь, Оль, домой, — ответил ей Андрей, не без удовольствия наблюдая за пожарищем.

Это зрелище было столь завораживающим, что он почти не обращал внимания на мучившую его головную боль.

— Я думала, что мы займёмся Галахадами, — напомнила сестра. — А только потом…

— Да, я тоже, — даже не пытаясь скрыть раздражения в своём голосе, сказал Андрей, ощутив влагу под носом. — К сожалению, сейчас добраться до них не представляется возможным. Впрочем, ничего страшного. В списке ещё достаточно имён.

Проведя кончиками пальцев по лицу, он отодвинул руку и в свете пожара увидел кровь на пальцах. Что же. Это не большая цена за то содеянное. Он был готов заплатить и куда большую.

Мир решил, что он может вычеркнуть Разумовских из своей истории по чужому эгоистичному желанию. И теперь сын своего отца, Андрей, готов был доказать, насколько ошибочным было подобное решение.

Тем более, что если ОН был прав, в Империи его ждало любопытное знакомство.

Машина проехала пропускной пункт на въезде на территорию университета. Калинский показал свои документы и приглашение от преподавателя, которое позволяло ему получить гостевой пропуск на посещение учебного заведения. Потратив примерно минуту на проверку, охранник разрешил ему проехать.

Лев направился по дороге, чувствуя, как с каждой минутой его всё больше и больше одолевает тёплое чувство ностальгии. Сколько труда и сил он приложил, чтобы попасть сюда. Сколько пота пролил и бессонных ночей выдержал ради возможности получить лучшее образование, которое только могла предложить ему империя.

Свои студенческие годы Лев вспоминал с наслаждением и удовольствием. Он смаковал их. Даже несмотря на тяжёлое детство, Калинский никогда не сдавался ради того, что по праву считал призванием.

И он его добился. Получил диплом. Буквально выгрыз его, вцепившись в данную ему возможность, как злобный и голодный пёс в кусок мяса. И он считал, что имеет полное право собой гордиться. Просто потому, что в то время, как учившиеся вместе с ним детишки аристократов и богачей, у которых золотая ложка застряла в заднице, порой даже усилий не прикладывали, он неустанно двигался вперёд. Потому что он был упорнее. Не имеющий и толики того богатства, которым владели их семьи, он был лучше.

Лучше во всём. Лучшие оценки на проверочных работах. Лучшие рецензии от преподавателей на его рефераты. Лучшие показатели на практике. И ни одного поражения на игровых судах. Он всегда был победителем. Более того — Лев знал это. И потому мог ходить с высоко поднятой головой. Просто потому что он знал.