Хотелось залезть в шикарный бар Лазарева у стены, достать оттуда бутылку чего-то крепкого и выпить. А затем вызвать такси, найти Калинского и разбить ему лицо. Да, глупо. Да, опрометчиво. Тем не менее, это простое и справедливое с моей точки зрения желание оказалось удивительно сильным в этот момент. Пусть с Настей мы не были хорошими и закадычными друзьями, я с ней работал. А тех, с кем работаю бок о бок, я привык уважать и ценить.

Если они того заслуживают, разумеется.

И ведь остальное, что мне сказал Рома, также билось. Я знаю, как неожиданные деньги могут испортить человека. Когда всю жизнь живёшь даже не в нищете, а просто с низким достатком, то неожиданно свалившийся на тебя заработок, особенно когда ты сам заработал, действует подобно манне небесной. И даже не потому, что ты теперь можешь себе позволить то, что не мог раньше. Нет.

Причина в другом. Деньги — это мерило. Точно такое же, как честь, совесть, чужое признание и прочее. У всех разные способы оценки. И заработанные деньги являются именно одним из них. Способом понять, что ты продвинулся вперёд. Что ты растёшь. Становишься лучше. Если ты получил больше, значит, твой труд оценили. Значит, тебя признали.

Для молодого парня с проблемами бедности, алкоголя и насилия в семье это… короче, уверен, что голова у него закружилась. У меня, когда я получил первые полмиллиона за закрытую сделку, они точно закружились. Это бешеный азарт. Тебе хочется ещё. Ещё и ещё! Больше денег! Больше признания! Ты пашешь, как бешеный. Без выходных. Без остановок. Больничный? Плевать. Сон? Плевать ещё больше. Работа и только работа. Адская гонка, в которой ты соревнуешься сам с собой в попытке превзойти себя вчерашнего. Заработал больше денег? Закрыл больше дел? Стал успешнее!

Я через это прошёл. И едва не загубил себя в первые полтора года после первого успеха. Слава богу, что нашёлся человек, который вовремя смог меня остановить. А то я бы к чертям выгорел дотла ещё тогда.

— И поэтому он рискнул прийти к тебе со своей дурацкой идеей, даже несмотря на разрыв с твоей сестрой?

— Да. Как я понял, она не сказала ему, в чём именно была причина. Просто послала его куда подальше, чем, вероятно, довольно сильно прошлась по его гордости.

— Но к тебе он всё равно пришёл.

— А какой у него был выбор, — усмехнулся Роман. — Я занимался этим делом. Видимо, он решил, что у меня жадность взыграет. Может быть, подумал после истории с его отцом, что все мы, аристократические выродки, жадные до денег настолько, что это затмевает всё остальное. Вот и тут ему показалось, что я закрою глаза на его неудачные отношения с Настей и «впишусь» в это.

— Но ты не вписался.

— Нет, — покачал он головой. — И сразу же решил, что такому человеку не место у нас. А когда до меня дошли слухи о причине, по которой он начал встречаться с Анастасией, то я решил пройтись и по своим знакомым в других компаниях. Связей после универа у меня осталось много. Так что на получение диплома он выходил уже с чётким пониманием, что лучшим применением для него теперь будет выполнять роль подставки для кофе на рабочем столе в какой-нибудь мелкой конторе.

— Ты в отместку лишил его шанса получить нормальную работу.

— Мог бы и лицо ему разбить, — хмыкнул он. — Но это будет лишь временное удовольствие.

— Но вместо этого ты сломал ему будущее. Я не осуждаю, если что. Тут я полностью на твоей стороне.

— Я же сказал тебе, — пожал он плечами. — Он, скорее всего, ещё легко отделался. Если бы об этом узнал отец, всё могло бы быть куда хуже.

— Насколько хуже?

— Настолько, Александр, — многозначительно произнёс он.

Мда-а-а… это многое объясняло. Хотя стоп. Не всё. В голове созрел вопрос.

— Погоди, он ведь не дурак. Должен был понять, откуда ноги растут.

— А он и понял, — тут же подтвердили Роман. — Практически сразу же, как его резюме завернули в каждом месте, куда он его подавал. И в отместку начал издеваться над Настей.

— И ты это так просто спустил?

— Ты сам сказал, что он не дурак, — с отвращением повторил Роман мои слова. — Просто после этого он очень часто стал появляться в качестве её противника на игровых судах. Даже там, где это изначально не предполагалось…

Я откинул голову назад на спинку дивана и посмотрел в потолок.

Вот с одной стороны жалко её, конечно. Правда. Девчонка вляпалась в идиотскую, но очень неприятную для неё ситуацию.

Неприятно? Да. Жалко ли мне её? Отчасти. Чисто по-человечески я могу это понять, да. Но, как я уже сказал, только отчасти. Просто потому, что подобное не может полностью оправдать её поведение.

Нет.

А вот лишний раз усилить и усугубить её и без того стервозный характер — легко. Её любили в семье. Пылинки с неё сдували. У неё всегда было всё, что бы ей ни захотелось. С детства вскормлена с мыслью, что она лучше других. А тут она не просто столкнулась с противоположным мнением. О нет. Она буквально налетела на эту реальность, как легковушка на бетонную стену. И столкновение оказалось не из приятных.

И тот факт, что Калинский тот ещё мудак, нисколько не обелял её поведения. Этот неприятный опыт и всё, что за ним последовало, лишь усилили её стервозность и пренебрежительное отношение к окружающим, которых она считала недостойными стоять рядом с ней.

Стану я от этого относится к ней хуже? Нет, конечно. С чего? В профессиональном плане мы сработались. Девчонка она умная, этого не отнять. Просто ей не хватает… моего опыта, скажем так. Я же не самовлюблённый идиот, чтобы думать, будто я самый умный. А схватывает Настя всё на лету.

— Ладно, — встал с дивана. — Спасибо. Теперь мне понятно чуть больше.

— Что будешь с этим делать? — поинтересовался Роман, глядя на меня.

— Что-что. — Я вздохнул и посмотрел на него. — Выиграю это дело. Кажется, ты мне за это платишь, ведь так?

На самом деле, до этого пока ещё далеко, но некоторые намётки у меня имелись. За выходные я хотел хорошенько подготовиться к понедельнику. Вот там да. Там пора будет наведаться к одному тупорылому майору и объяснить ему, кто он такой и в чём он оказался не прав. Категорически не прав.

— Отлично, — Роман кивнул. — Тогда, думаю, пришло время поговорить о цене…

— Да, к слову об этом. Я не очень хочу идти на этот проклятый приём.

Эх, всё же приятно иногда видеть такое удивление на его лице.

— Как?

— Я умный, — усмехнулся я. — Мне прабабка говорила.

Ага, умный. Ну не говорить же ему, что я пальцем в небо сейчас ткнул. Ну, хорошо, хорошо. Не совсем пальцем в небо. Некоторые догадки у меня имелись, но всё равно, я не рассчитывал, что прямо вот так попаду в цель.

Но ему ведь знать об этом не обязательно. Цену себе надо набивать при любом удобном и неудобном случае.

— Сделаешь это? — спросил Рома, и я пожал плечами.

— Как я уже сказал, не очень хочется. Я бы лучше поработал…

— Знаешь, почему-то я даже не сомневался в том, что ты так и скажешь.

— Может быть, тогда ещё и объяснишь, в чём дело? — предложил ему. — А то перспектива провести несколько часов среди снобов и зазнаек меня не особо прельщает. Как я уже сказал, лучше поработал бы.

— Снобы и зазнайки, — повторил он за мной. — Хорошего же ты мнения о самых влиятельных людях Империи.

— Так сказал, будто я с ними чаёвничаю каждый вечер.

— Заявиться ко мне посреди ночи тебе это не помешало, — рассмеялся он. — Или забыл, чей диван просиживал тут последний час?

— Ага. Забудешь тут.

— Поверь мне, Александр, — грустно сказал он и улыбнулся. — Как бы скучно тебе ни было, мне твоё появление на приёме всё равно обойдётся дороже. Но это та цена, которую я готов заплатить…

— Доброе утро.

Я вышел на кухню, застав там сидящую за кухонным столом Ксюшу. Судя по одежде, сестра недавно вернулась с работы.

— Привет неспящим, — зевнув сказал я, садясь за стол. — Как дела на работе?

— Нормально. С пятницы на субботу, конечно, напряжно. Народу столько, что наши ребята с ног сбивались.