Он коротко и резко кивнул.

— Отец Первого Игрока для меня важнее, чем проворовавшийся лорд и трусливая баронесса, прячущаяся за чужими спинами.

Он даже не повысил голос, но эти слова, произнесенные с ледяной простотой, прозвучали как смертный приговор.

Вернон застыл, его надменная уверенность разбилась вдребезги. Его рот беззвучно открылся и закрылся. Лирель издала тонкий, душераздирающий вопль и упала на колени, заламывая руки.

— Ваше Величество, пощадите! Я все сделаю! Я все верну! — завопила она.

Но Аврелиан уже едва заметно кивнул в сторону Кассиана.

Капитан Молчаливой Стражи остался неподвижен. Но из тени колонн, будто материализовавшись из воздуха, возникли двое Стражей в полном облачении. Они двигались бесшумно, как призраки.

Увидев их, Вернон отшатнулся. Рука инстинктивно потянулась к пустому поясу — оружия при нем, разумеется, не было.

— Нет! Вы не можете! У меня есть права! Я лорд! — выкрикнул он, но в голосе уже звучала чистая, неудержимая паника.

Стражи были уже рядом. Один за спиной Вернона, другой — перед Лирель, которая, уткнувшись лицом в пол, рыдала.

Движения были молниеносными, отточенными до совершенства, лишенными всякой жестокости, лишь предельно эффективными.

Первый Страж, стоявший за Верноном, положил ладонь ему на затылок и резким, чудовищно сильным движением дернул вниз и вперед. В тот же миг он выхватил из ножен у пояса короткий, узкий клинок, сверкнувший в утреннем свете холодной сталью.

Между двумя движениями не было и доли секунды.

Глаза Вернона расширились от внезапного ужаса, шея напряглась. Клинок взметнулся вверх по смертельной дуге. Раздался тихий, влажный звук, словно разрезали спелый плод. Голова лорда Вернона отделилась от плеч, на миг застыв в воздухе с выражением шока, прежде чем упасть на каменный пол с глухим стуком. Тело, ещё державшееся на коленях, рухнуло следом, алая кровь хлынула из шеи, заливая пол.

В тот же миг второй Страж, стоявший над рыдающей Лирель, повторил движение. Клинок блеснул. Вопль баронессы оборвался на полуслове, превратившись в хриплый выдох. Её голова откатилась в сторону, волосы растрепались по камню, тело осело, как пустой мешок.

После этого воцарилась оглушительная тишина. Ни криков, ни стонов — лишь тяжелое, прерывистое дыхание и нарастающий звон в ушах. Я смотрел на два обезглавленных тела, на растекающиеся по полированному камню лужи крови, и не чувствовал ничего. Ни торжества, ни отвращения — лишь холодное, пустое удовлетворение.

Аврелиан медленно поднялся с трона. Не взглянув на место казни, он произнес ровным, властным голосом:

— Утренние дела завершены. — его лицо было бледным и строгим. — Нам пора отправляться. Нас ждет встреча с императорами.

Он спустился с подиума и, не оглядываясь, направился к потайной двери. Кассиан последовал за ним.

Все это время стоявший неподвижно Кай, наконец пошевелился. Он подошел ко мне, его взгляд был тяжелым и понимающим. Не говоря ни слова, он положил руку мне на плечо, сжал на мгновение — жест солдата, видевшего смерть тысячу раз, — и кивнул в сторону двери.

Я бросил последний взгляд на зал, на темные пятна на камне, которые уже спешили убрать появившиеся из ниоткуда слуги. Затем развернулся и пошел за Каем, оставляя позади смерть двух ничтожеств и вступая в день, который должен был определить судьбу целого мира.

Переступив порог императорского кабинета, мы застали Аврелиана, склонившегося над картой, его пальцы скользили по линиям. У двери неподвижно стоял Кассиан, охраняя дверь. Рядом с ними, чуть в стороне, притаился незнакомец.

Мужчина лет сорока, ничем не выделявшийся из толпы: среднего роста, в скромной серой одежде, с лицом, которое мгновенно забывалось. Он не смотрел ни на кого, его взор был обращен внутрь себя, а поза излучала напряженную готовность, будто он замер в ожидании команды.

Услышав наши шаги, император оторвался от карты. Его усталые глаза скользнули по нам.

— Время пришло. — произнес он. — Держитесь друг за друга крепко. Мы отправляемся.

Я недоуменно взглянул на Кая. Мужчина не колеблясь положил руку мне на плечо. Кассиан шагнул вперед, обхватил меня и императора за локти, а тот в свою очередь протянул руку к незнакомцу, который молча принял ее, замыкая цепь.

Я не успел задать вопрос. Мир перед глазами дрогнул, словно невидимая гигантская рука сжала пространство, и все… исчезло. Никакого толчка, головокружения или мимолетного провала в ощущениях. Секунду назад я стоял в кабинете, где на стене висел портрет Кая, а в следующую — мои ноги уже упирались в потрескавшуюся каменную плиту, усыпанную пылью и сухими листьями. Холодный, влажный воздух ударил в лицо, неся запах гнилой древесины и запустения.

Я ахнул, инстинктивно сжимая рукоять топора. Это было… безупречно. Ничего общего с перемещениями Творцов, скорее это было похоже на плавный, беззвучный шаг через невидимую дверь.

Мой взгляд тут же выхватил системную информацию над головой незнакомца, который уже отпустил руку императора и отошел. Там светилось простое, но красноречивое название класса: «Проводник».

Вот оно как. Мужчина обладал тем же классом, что и Лина.

Не дожидаясь дальнейших распоряжений, Проводник извлек из складок своей одежды небольшой отполированный диск цвета темного янтаря. Прижав его к груди, он что-то прошептал. В тот же миг диск вспыхнул мягким золотистым светом, и от него вверх и вниз хлынули потоки сверкающих рун. Они обвились вокруг мужчины, мгновенно сформировав полупрозрачный, мерцающий купол из живой энергии. Внутри этого сияющего кокона фигура Проводника обрела кристальную четкость. Он замер с закрытыми глазами, пока купол пульсировал ровным, низким гулом, словно сердце древнего механизма.

— Стационарный артефакт абсолютной защиты. — пояснил Аврелиан, заметив мой пристальный взгляд. — Пока он активен, ничто не сможет причинить ему вреда. Он будет ждать здесь моего возвращения, даже если пройдут сутки… или годы. Безопасность Проводника — высший приоритет при перемещении императора.

Я под впечатлением кивнул. Империя не просто использовала редкий класс — она разработала целую тактику и арсенал для его поддержки.

Наконец я отвёл взгляд от запечатанного Проводника и огляделся.

Мы оказались на открытой площадке, очевидно, во внутреннем дворе древней крепости. Серые, обветшалые стены, испещренные трещинами, вздымались вокруг. Упрямый мох зацепился за камень, бойницы заросли паутиной, а сохранившиеся деревянные элементы почернели от времени и влаги. Воздух был мертвым и тихим, лишь далекий ветер завывал в развалинах. Ни следов недавнего присутствия людей, ни признаков жизни.

— Форт «Хранитель». — сказал Аврелиан, проследив за моим взглядом. — Некогда пограничная застава на стыке трех империй. По договору столетней давности — нейтральная территория для дипломатических встреч высшего уровня. Не использовался… лет сорок, наверное. Идеальное место для разговора, который не должен быть услышан.

Кассиан, не дожидаясь приказа, двинулся вперёд. Мы последовали за ним через полуразрушенную арку в главное здание форта. Внутри царил полумрак, лишь лучи света пробивались сквозь дыры в сводах.

Мы прошли по длинному коридору, миновав несколько пустых залов. Наконец Кассиан остановился у массивной дубовой двери, почерневшей от времени, но все еще крепкой. Он толкнул ее, и скрипнув, она поддалась.

Зал для собраний выглядел иначе, чем остальная крепость. Его явно подготовили к встрече: пыль исчезла, паутина была убрана. В центре помещения стоял огромный круглый стол из темного дерева. Вокруг него находились три кресла — не троны, но явно предназначенные для особых гостей: высокие, с резными спинками и мягкими, темно-бордовыми подушками.

Аврелиан без колебаний занял одно из них, повернувшись так, чтобы видеть вход. В полумраке зала его лицо казалось высеченным из бледного мрамора. Кассиан встал у стены справа от императора, приняв позу телохранителя: расслабленную, но готовую к мгновенному действию.