— Ага!

Это точно. Чует моя пятая точка, что веселуха будет чумовая.

Если ты видел одну криминальную автомастерскую, ты видел их все. ну или почти все. По крайней мере, от приснопамятной мастерской Хорхе она отличалась двумя вещами — размером и расположением в белом квартале. И латиносов не было видно — одни васпы. По крайней мере снаружи.

Да, если это оборотни — а так оно и есть — тут дело пахнет керосином. Двое пьющих на лавочке у ворот пиво и один, копающийся снаружи под капотом пасторального «Форда» какой-нибудь бабули, были крепышами. Да что там, крепышами — все триста, а то и больше фунтов чистого мужского мяса. Когда и если эта скотина обернется — проблемы будут похлеще бенгальского тигра на воле.

Я твердой походкой подошел к копающемуся в моторе оборотню. В грязной майке-алкоголичке, рваных джинсах и такой же грязной бандане на башке тот выглядел прямо-таки аутентично. Блохастые как и есть блохастые, опрятность — не их конек. Хотя если вспомнить, по какому говну они носятся, когда обращаются.

— Добрый день! — приветливо начал я.

Ответной любезности не последовало. Верзила лишь зыркнул на меня и продолжал заниматься прикладной проктологией, засунув свою лапищу поглубже в нутро движка.

Ладно, я не гордый.

— Мне нужен Руфус. Не подскажете, как его найти? — опять же вежливо ответил я, чувствуя, как вежливость начинает испаряться.

— Мусор что ли? — лениво буркнул тот, ковыряясь внутри.

Я подумал о том, что вот если сейчас захлопнуть капот, а потом попрыгать на нем, волчара будет иметь нетоварный вид и вряд ли захочет продолжать разговор. Пришлось отогнать соблазнительное видение, отложив его до тех пор, когда я приду разносить эту псарню по кирпичику. Вот тогда я оторвусь!

— Для тебя лучше, если бы я был мусором, волчара… — проглотив слово «позорный», которое я так хотел добавить.

— Че??? — заревел детина.

— Хер в очо, — ответил ему я и снял завесу с оболока.

Ну что, псина сутулая, аурами померяемся или по старинке?

Детина от неожиданности икнул, глаза его округлились, наполнились ужасом, и он сделал шаг назад.

— А-а…

— Орать и сраться не надо, по крайней мере, не сейчас. Успеешь еще, — успокоил его я. — Я с миром пришел, перетереть с Руфом. Представляю «Санктум». Понял?

— Понял! — затряс головой детина.

Да они тут вообще, что ли, дикие? Ну зашел в гости шериф, ваших блох посчитать и с Альфой перетереть. Что так дергаться. Или есть причина?

Я почувствовал легкий скулеж своей чуйки. Это блин жу-жу-жу неспроста, тут что-то не так.

— Ну что, оттрясся? — спросил я его. — Веди к Руфу. Давай быстрей, а то у меня обед остынет.

— Пойдемте, господин шериф!

Хм. Слишком вежливое обращение? От рядового волчары, у которого аура вся в пятнах по крайней мере тяжких телесных и пары трупов? Чуйка заорала как кот, которому наступили на яйца. Ладно, пройдем и осмотримся.

Мы вошли внутрь огромного ангара автосервиса. Да, Хорхе нервно плачет в сторонке. Пара десятков подъемников, на них тачки разной степени разобранности. А звуки болгарок и газорезки заглушали все так, что говорить было невозможно. Как же они со своим нежным слухом тут выдерживают? Затычки и наушники?

Верзила поманил меня рукой, показывая на пристройку конторы, приютившуюся у задней стены гаража. Я кивнул и проследовал за ним. Миссия вроде как мирная…

Он открыл дверь, запустил меня в коридорчик.

— Подождите, сейчас, — он открыл внутреннюю дверь, на которой красовался огромный отпечаток волчьей лапы, явно для понтов. — Руф, тут пришел шериф из «Санктума». Что с ним делать?

— Пускай заходит, — послышалось из-за двери.

Верзила отстранился, пропуская меня внутрь.

Ба, да тут, похоже, собрание! И пригласить меня внутрь было явно не признаком хорошего тона. А скорее, приглашение на правилово, чиста по понятиям.

Как я это понял? Дедукция, индукция и фелляция. Шучу. Последней как раз не было. А вот лишние действующие лица — да.

За столом восседал ну уж явно не искомый мною Руф, а мужик лет сорока с разукрашенной аурой, которая могла принадлежать властному и жестокому существу. Так что это был скорее Крестный отец из бессмертного фильма, у меня аж автоплей в мозгах включился с саундтреком оттуда. «Ты нюхаешь мою жопу, но делаешь это без должного уважения!»

Около стола стоял очередной верзила, повесив голову — похоже это и есть нужный мне оборотень. А у окна, смотрящего внутрь гаража, устроились два обормота. Не верзилы, нет, ни в коем случае! Нормальные такие ребята. Ни грамма жира, одни мышцы, и не перекачанное дикое мясо, а именно рабочие. Ох, не нравятся мне эти атлеты-оборотни…

Мы с Крестным папой смерялись взглядами. В гляделки играть? И этому тоже правильно учат, смотреть надо в переносицу. Ну а если ему нравится видеть в моих глазах свой приговор, пусть еще посмотрит. А что? Надежда на мирный исход межрасовой терки испарилась как дух при свете дня.

— Итак? — не выдержал папаша.

— Потому что.

— Ты от «Санктума»? Привез капитуляцию?

— Что? — я не поверил своим ушам. — Какую еще капитуляцию?

— Вы убили нескольких волков из моей стаи. За это вы обязаны выдать нам убийцу, выплатить миллион долларов наличными и освободить замок «Санктума» за двенадцать часов. Тогда те из вас, кто невиновен, может быть, останутся живы.

Ну насколько мне приходилось работать с захватчиками заложников, требования бывают двух видов — выполнимые и невыполнимые. В свою очередь невыполнимые тоже делятся на несколько видов. Здесь же были только заведомо невыполнимые в принципе. То есть от нас ждут начала войны.

Мне-то по большому гамбургскому счету на это насрать, только вот Сид будет плакать как ребенок, прищемивший письку горшком. Значит, будет эскалация, как бы ты не старался. Первый ход к войне сделан, осталось разыграть ее начало грамотно с максимальными потерями для врага.

— А собственно, могу осведомиться, с кем я говорю? — спокойно спросил я, глядя в желтые глаза оборотня.

— Я Бета Эль Лобо, — на мгновение показались его довольно острые волчьи клыки из-под верхней губы.

Плохо, морфирует он очень быстро. Но почему-то я уверен, что я быстрее.

— Вы прекрасно понимаете, что ваши требования… — начал было я.

— Я сказал все! — прорычал оборотень и стукнул кулаком по столу.

— Фи, как вы дурно воспитаны! — оскалился я. — Хорошо, вот встречное предложение. Чипирование, кастрация и прививки для всей вашей стаи. Принудительное прерывание беременности для всех ваших сук. Казнь всех ваших альф, бет, и прочей блохастой сволочи, портящей людям жизнь. Тогда кто-то из вашего нечистого генетического высера может и останется в живых, но я этого не гарантирую, тварь!

Ох, не зря Беты Эль Лобо — это не просто Беты, а чертовски крутые волчары, там обычным Альфам до них как до Китая раком! Морфировать в мгновение ока, да еще и сидя за столом…

Нет, все-таки я оказался быстрее, и вогнал Меч Ангела ему в подъязычную ямку, заставив кончик клинка вылезти между уже заостренных и шерстяных ушей. Ага, нежданчик? Легендарное оружие не дает врагу регенерировать, на то оно такое и есть, обычным оборотня не взять.

От окна раздались вопли, крики и затем — громкое чавканье. Я поднял глаза.

Шарик доедал одного из охранников Беты — уже верхнюю половину одолел. Заляпался, как свинья, ей-богу! А второй валялся тоже без башки, причем она была именно откручена и оторвана. Ламия зачем-то крутила ее в руках, держа за отросшие уши.

— Долго же вы! — попенял я.

— Сам виноват! — ответила она. — Подал бы сигнал раньше.

— Момент был неподходящий, — сказал я.

— В-в-вы кто? — спросил находящийся в диком акуе Руф, забрызганный с ног до головы кровью, желчью и дерьмом.

— Тебе же сказали, — нетерпеливо пояснила ему ламия. — Переговорщики от «Санктума».

— Все переговорщики так делают? — он рухнул в кресло, перед этим непочтительно вытащив и бросив на пол дохлого Бету.