— Стырил?

— Скажем так, получил почти законно.

— Понятно. А потом он поинтересуется, когда он заказывал магию для чайников и кофеварок или пособие по сексологии инкубов.

— Не. Он уже не заинтересуется. Того, — Макс сделал неопределенный жест пальцем в воздухе. — Упокоился типа с миром.

— И никто ничего не стер?

— А подписка обновляется раз в год. Так что до лета можем пользоваться закрытым разделом.

— Спалят по айпи.

— Эх ты, реднек ты и есть реднек. Есть способы сделать так, чтобы никто ничего не понял. Ну что?

— Ладно, — я взвесил все плюсы и минусы. Я в деле. Кто еще в курсе?

— Я не самоубийца, — хмыкнул Макс. — И абы кому не предложу. К тому же как в старой поговорке — что знают трое, знает и свинья. Так что только ты.

Ну в принципе резон в его слова был. Но и умысел тоже — все равно рано или поздно я бы об этом узнал, даже случайно глянув на экран его ноута. Живем-то мы в одной комнате.

— Ну давай, делай там танцы с бубном.

— Подключайся ко мне, я тебе раздам.

— Заметано.

Войдя в закрытый раздел, я аж потерялся от обилия сканов книжек, многие из которых помнили, наверное, еще Карла Великого, и не только. Вот только маленький минус — на английском здесь трудов почти не было, ну разве что на староанглийском Вильяма нашего Шекспира. Остальное — латынь, малахим, фиванский, вампирель, люпидус…

— Впечатляет? — подмигнул мне Макс поверх своего ноута.

— А то. Даже языки существ. Только вот переводчика с них…

— Есть. Что у тебя в левой колонке? Ищи пункт «магтран».

— Точно. Магический транслятор?

— Он самый. В Нацмаге есть все, — довольно сказал Макс.

— Да уж… Зачем тогда нам включили курс арамейского и енохианского?

— Арамейского — со многими существами и демонами можно на нем договориться, особенно с древними как дерьмо мамонта. Такие еще попадаются, недорезанные за несколько тысяч лет, или пробужденные. Ну а енохианский… Хрен его знает. Тот, кто его записал, когда его вштырило откровением, общался на нем с ангелами.

— Наверное, была зачотная трава. Или что-то по вене прогнал…

— Да нет. Ангелы-то существуют на самом деле. Вот и учим на всякий случай, чтобы перетереть с ними при встрече.

Угу. Судя по моему опыту, им глубоко фиолетово, на каком языке общаться. Тут скорее всего развитая школа енохианской магии ордена Золотой Зари, от которой пошло множество современных оккультных школ.

Просматривая список книг с аннотацией, я вдруг наткнулся на книгу на старославянском. Ого! Издание — если так можно было назвать этот фолиант — датировалось четырнадцатым веком. Ага, ну это уже интересно. Если учесть, что все языческое выжигалось каленым железом начиная с века одиннадцатого, то ценность источников была близостью к этой дате. И назывался этот отсканированный источник «Поведь волхвов». В аннотации, написанной явно лет сто или около тому назад, было написано, что этот труд является этнографическим сборником о волхвах и ведунах «восточноевропейской ветви магии». Ну оставим это на совести библиографа.

Я открыл онлайн-переводчик, который работал через пень-колоду, переводя на английский так, что без бутылки явно было не разобраться. Потом плюнул, и начал попеременно читать то перевод, то разбирать закорючки на книгах. О да, работа была еще та. Начать с того, что кириллица четырнадцатого века, да еще и рукописная, явно не относилась к легкочитаемым. Уж про язык я не говорю. Конечно, есть у меня кое-какие познания в церковнославянском, который от старославянского-то и произошел, но все равно, свободно я им не то что не владел, иногда даже не понимал смысл написанного, настолько современный язык отличался от языка, на котором была написана «Поведь». А сама книга, насколько я успел разобрать, являлась этакой мини-энциклопедией, и не только по славянской магии, а еще и по божествам и верованиям, кто есть кто в пантеоне, короче, кому, за что и сколько. Как уж эта рукопись оказалась аж в Америке, одному Перуну известно. Но применение ей мы найдем.

— А скачать отсюда можно?

— Да. Что, что-то заинтересовало?

— Есть тут одна интересная книга….

— Дай гляну, — Макс встал из-за своего ноутбука. — Хм, в жизни бы не подумал, чтобы кто-нибудь заинтересовался наследием этих дикарей русских.

— Ну знаешь, всегда интересно посмотреть какую-то экзотику, — сказал я вслух, с трудом успокаивая чешущиеся кулаки, так мне хотелось наддать ему за «дикарей» в ухо. — Тем более у них интересный пантеон.

— Кому что, — пожал плечами Макс. — Они наш вероятный противник, изучай. Может когда-нибудь придется столкнуться с их «колдунами».

— Я слышал, они сильные противники?

— Ну не все. Но бывают. Мой отец… — Макс замолк. А вот что с его отцом, кстати? Он мне пока про свою семью не рассказывал ни слова, отделываясь обиняками.

— Что с отцом?

— Его задрал русский вербер. Во время экспедиции. Они случайно зашли на территорию Русской Аляски, и там их всех… Вот поэтому я ненавижу русских.

— Сочувствую, — я постарался придать голосу сострадательные нотки.

— Все равно, — Макс махнул рукой. — Его не вернешь. Когда закончу школу, пойду в армию или морскую пехоту, отомщу этим варварам.

Вот те раз, подумал Штирлиц, вот те два, подумал Мюллер, и бросил второй кирпич ему на голову. Оказывается, я делю комнату с лютым русофобом. Слава богу, что во сне я не говорю, а то прирежет еще ночью мимоходом. Ну хорошо, хоть акценты расставили сразу, нужно быть очень осторожным с таким соседом.

— Так я качну?

— Качай, раз тебе это интересно.

— ОК, — я щелкнул мышкой, ненавижу тачпад, и залил себе на диск «Поведь». Надо разобраться получше, кто есть ху. Я чувствую, что со смертью Карачуна ничего еще не кончилось, и мне может потребоваться помощь местных волхвов. Все-таки в конце концов я русский.

>

— Резче! Жестче! — мистер О’Брайен взмахнул шестом, со свистом рассекая воздух. — Хоуп, ты дерешься, как девчонка!

Я сжал зубы. Чертов Пэдди издевался надо мной, как хотел, и я был вынужден это терпеть. Этот бывший ирландец в хрен знает каком поколении тоже когда-то был морпехом, но в отличие от Кэмпхеда, представлял собой пренеприятнейшую личность. А что делать? Здесь в отличие от обычной школы спорт был элементом боевой подготовки. Нет, конечно, была и команда школы по американскому футболу — куда же без него — и черлидерши с полным комплектом выпуклостей, но все это были «сеньоры», которые были на вершине пищевой цепи и всех, кто ниже, рассматривали как тупиковую ветвь эволюции, достойную премии Дарвина.

А вот боевые искусства и обращение с оружием входили в обязательную подготовку.

— Вам, долбоклюям, надо пояснять, для чего вы учитесь? — в первый день занятий наш класс выстроили в спортзале, заставили встать по стойке «смирно», а долбаный Пэдди ходил взад-вперед перед нами, заложив руки за спину, и вещал геморройным голосом мастер-сержанта морской пехоты, выступающего перед новобранцами. Точно шизомилитаризм головного мозга, берега попутал. Мы все-таки школьники, а не жертвы одичалого морпеха, с неразрывшимся снарядом в башке, как у нас говорили.

— Вы должны уметь не только постоять за себя, но и выполнить задачу. А для этого надо уметь не только защищаться, но и нападать. И убивать — убей, или сам будешь убит. И надо делать это умеючи. Вот этим мы и займемся в нашем курсе. Да, девочки, на всякий случай — этот курс у вас займет все четыре оставшиеся года обучения. Пусть вы и штафирки, но я сделаю из вас людей.

Ну точно, маньяк-милитарист. Или как говорят военруки — «задача военной кафедры сделать из девушек-студентов женщин-офицеров». Примерно так. Но четыре года обучения…

— Итак, в нашем меню рукопашный бой, голыми руками, подручными предметами, холодным и огнестрельным оружием.

Ну нифига себе инструктор развернулся! НВП по-магически? Ну ладно, если бы я учился в военной академии — местные, кстати, котируются — но магам?