Мы разбрелись по лагерю. Я пристроился у колеса своего «Твердодрева», прислонившись к прохладной твердой древесине. Достал паек — хлеб и копченое мясо. Эдварн присел рядом, молча протянув мне свою флягу с водой. Мы ели в тишине, глядя на маленькие язычки пламени. Барни устроился поудобнее на одной из повозок, что-то бормоча себе под нос и пересчитывая что-то в кошеле. Каэл сидел чуть поодаль, методично, с почти медитативной сосредоточенностью точа клинок своего меча.

Воздух был наполнен тихими звуками ночи: потрескиванием костра, фырканьем Крепышей и редкими репликами бойцов. И над всем этим висела давящая тишина степи, что притаилась за тонкой линией нашего вала, словно тяжелое одеяло.

Уже почти закончив свой скудный ужин, я собирался устроиться на ночлег, как вдруг тишину разрезал резкий, отрывистый звук — негромкий свист, похожий на крик ночной птицы.

Я мгновенно замер. «Боевое Чутье» взвыло сиреной, по спине побежали ледяные мурашки.

Все в лагере застыли. Даже Барни замолк, сжав свой кошель. Каэл медленно, без единого звука, встал, его рука легла на рукоять меча. Эдварн, сидевший рядом со мной, так же бесшумно поднялся, его могучая тень заслонила огонь костра.

Свист прозвучал еще раз. Теперь я понял, откуда он — со «смотрового гнезда» на центральной повозке. Это был сигнал дозорного.

Крон, стоявший у костра, поднял сжатый кулак — знак «внимание, тишина». Его голос прозвучал тихо, но четко, без тени паники:

— Периметр, северо-восток. Сайлас что-то заметил. Не шумим и занимаем позиции.

Сердце бешено затрепетало, словно птица, запертая в горле. Пальцы судорожно обхватили рукоять топора. В воздухе повис вопрос, давящий своей неотвратимостью: что таится в надвигающейся тени — жизнь или нечто, лишь имитирующее ее облик?

Приказ Крона повис в ночном воздухе, и лагерь мгновенно преобразился. Тишину сменили приглушенные, но четкие звуки готовящихся к обороны воинов.

Бойцы Крона, не теряя ни секунды, бесшумно заняли позиции. Двое лучников взобрались на смотровые площадки центральной и одной из фланговых повозок, натянули тетивы и нацелили стрелы в темноту. Остальные встали за земляным валом. Эдварн и Каэл заняли фланги, образовав вместе со мной и остальными живой щит перед проемом между повозками. Я встал рядом с Эдварном, крепко сжимая рукоять топора. Холод металла успокаивал нервы, но «Боевое Чутье» продолжало настойчиво вибрировать где-то в основании черепа, словно назойливый комар, которого ничем не прогнать.

Глаза, привыкшие к тусклому свету костра, впивались во мрак в поисках движения, но там была лишь непроглядная темень да редкие, кривые силуэты кустов, колышущихся на слабом ночном ветру. Тишина становилась еще гнетущей, даже Крепыши затихли, словно почувствовав неладное.

Прошло несколько минут, показавшихся вечностью, но ничего не происходило. Я уже начал думать, что Сайласу померещилось, что это был просто зверь или игра теней, как из-за вала, прямо перед нами, бесшумно возникла высокая худая фигура. Я чуть не вздрогнул, но вовремя сдержался — это был наш лазутчик, вернувшийся с разведки. Он появился так же тихо, как и исчез.

Мужчина подошел к Крону, и они отошли в сторону, за центральную повозку, чтобы их не было слышно. Но даже с расстояния я видел, как Сайлас что-то кратко доложил, жестом показывая направление. Крон слушал, не перебивая, его лицо в отблесках костра было каменным.

Через минуту он вернулся к нам и тихо, но четко, чтобы слышали все, объявил:

— Сайлас видел двоих. Идут прямо на нас, пешие. Признаков агрессии не проявляют, двигаются медленно, будто выбились из сил. Но вопрос… — Крон окинул взглядом наш напряженный круг, — что двое пеших путников делают в этой глуши, ночью, в дне пути от ближайшего поселения, одни, без повозок и вьючных животных?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и риторический. Ответов на него не было, лишь тревожные догадки. Беглецы? Или… приманка? Задача, которую поставили им те, кто прячется в темноте за их спинами?

— Позиции не покидать! — скомандовал Крон. — Ждем. Сайлас, на смотровую. Дай знать, когда они будут в ста шагах.

Следопыт кивнул и с легкостью кошки взобрался на повозку, сменив одного из лучников. Мы продолжали ждать, теперь уже зная, что к нам движутся именно люди. Напряжение не спадало, оно лишь сменило характер: слепая готовновсть к внезапной атаке тварей сменилась настороженным ожиданием встречи с незнакомцами.

Время тянулось мучительно медленно. Я вглядывался в темноту, пока глаза не начали слезиться от напряжения, и вдруг Сайлас дважды коротко свистнул.

Вскоре силуэты уже можно было разглядеть невооруженным глазом. Две фигуры в длинных, темных и потертых плащах с капюшонами. Их одеяния были такого глубокого черного цвета, что сливались с ночной мглой, и лишь слабый свет звезд выхватывал из тьмы их расплывчатые очертания. Они шли, пошатываясь, как люди, дошедшие до крайней степени изнеможения.

Остановившись метров за тридцать от нашего вала, на границе света от костра, они подняли вверх дрожащие от усталости или страха руки, показывая, что пришли с миром.

— М-мы не опасны! — раздался молодой, но хриплый от усталости голос из-под капюшона одной из фигур. — Просим лишь ночлега и немного тепла! Пожалуйста…

Крон сделал шаг вперед и его тень, гигантская и черная, легла на землю.

— Подходите! Медленно! — его голос прозвучал, как удар стали о камень. — Руки держите на виду.

Незнакомцы послушно вышли на свет, с трудом переставляя ноги. Они сбросили капюшоны, и я увидел, что это были молодые люди — почти мои ровесники. Парень и девушка. Их лица были мертвенно-бледными, испачканы пылью и сажей, с темными кругами под глазами — следами бессонных ночей. Парень — светловолосый, с острыми чертами лица; девушка — с темными, почти черными волосами, заплетенными в простую косу. Она прикрывала глаза рукой, щурясь от яркого света, и всем своим видом напоминала испуганного птенца.

— Кто вы? — спросил Крон, не спуская с них цепкого взгляда.

— Я-я Элиан. — выдохнул парень. Его взгляд бегал по нашим суровым лицам, полный животного страха. — А это моя сестра, Найра. Наша деревня… она…

Он не смог договорить. Найра, услышав это, сдавленно всхлипнула, и по ее грязным щекам потекли слезы. Она уткнулась лицом в плечо брата, и ее тело содрогалось от беззвучных рыданий. Эта картина была куда убедительнее любых слов.

— Твари из Леса… все разрушили. — прошептал парень, сжимая сестру за плечо. Его собственная губа предательски подрагивала. — Мы бежим в Серебряный Ручей… Больше идти некуда.

Крон молча изучал новоприбывших. Его взгляд скользнул по их потрепанной одежде, пустым котомкам, а затем — по оружию. У Элиана на поясе висел короткий клинок в простых, но крепких ножнах. За спиной Лиры виднелся неказистый лук. На первый взгляд ничего подозрительного — просто обычное оружие выживших.

Но для меня оно было не таким, как у всех. Стоило на нем сосредоточиться, как проступили знакомые строчки, невидимые для остальных:

Потёртый Клинок Странника. Урон: 5–11.

Потёртый Лук Странника. Урон: 8–14.

Впервые за время нахождения в этом мире я увидел системное оружие! Даже у отряда Арраса оно было обычным. Либо они не доставали его из инвентаря, предпочитая местные поделки, либо его у них в помине не было. Так или иначе, я был уверен, что владеть таким — невероятная редкость. Откуда же оно у этих беглецов? Это не сходилось с картиной мира.

Более того, названия их оружия в точности повторяли наименование моего топора до того, как я улучшил его с помощью Мимио. Неужели они… такие же как я⁈

Взвесив все, я решил пока промолчать и посмотреть на развитие событий. Демонстрировать свою способность видеть системное оружие было бы верхом глупости — тогда вопросы посыпались бы уже на меня.

Крон переглянулся с Эдварном, и он почти незаметно кивнул. Вид двух обессилевших детей растопил бы и каменное сердце.