Дни в пути потянулись, однообразные и утомительные. Скорость каравана была удручающе низкой из-за пяти тихоходных, груженых под завязку повозок, что выторговал Барни. Но что удивительнее всего — никто не возмущался. Даже Вальтер. Он не подгонял нас, не бросал раздраженных взглядов. Его молчаливое согласие на эту черепашью скорость тревожило больше любых окриков.

На четвертое утро, когда по расчетам Сайласа мы преодолели примерно половину пути, следопыт вернулся к отряду стремительным, бесшумным бегом. Его лицо было напряженной маской.

— К нам приближается группа тварей. — коротко доложил он Крону. — Около полусотни идут с севера и пересекают наш путь.

Несмотря на то, что угроза шла не из дома, и это было небольшим облегчением, уклониться от стычки не получалось. По команде Крона караван замер, дав нам несколько минут на подготовку. Этого хватило, чтобы увидеть их.

Из-за линии холма выползло нестройное, колышущееся пятно. Сперва — просто тени, но вскоре они обрели уродливые формы. Лесная Поросль — гуманоиды из сплетенных корней и гниющей листвы, с горящими точками глаз-бусинок. Они двигались стремительными, рваными рывками, похрустывая и поскрипывая. Между ними, словно змеи, извивались бледно-зеленые Лиановые Скользни, их щупальца шлепали по земле, оставляя липкий след. Замыкали процессию два Корневых оплота. Воздух донес до нас знакомый сладковато-гнилостный запах, от которого сводило зубы.

По команде Крона бойцы заняли позиции вокруг повозок. Но все наши приготовления оказались ненужными.

Из своей повозки, словно из кокона, вышел Вальтер. Он лениво потянулся, с хрустом разминая шею. Его взгляд скользнул по наступающей орде с таким же безразличием, с каким смотрят на ползущих муравьев.

— Не останавливайтесь. — бросил он через плечо, уже направляясь навстречу неизбежной схватке. — Продолжайте движение. Это не займет много времени.

По рядам бойцов пробежал облегченный вздох. Многие полагали, что столь высокопоставленный имперский чиновник не станет марать руки о подобную мелочь, но Вальтер оказался не из таких.

Я не мог оторвать от него взгляд. Сейчас он двигался иначе: не шел, а скорее парил над пожухлой травой, его шаги были неестественно плавными и легкими. Он не стал прибегать к зрелищным системным умениям. Вместо этого Вальтер просто бросился навстречу монстрам. Исчезнув с места, имперец появился в самой гуще тварей, оставив после себя лишь легкую рябь в воздухе. Его движения были ошеломляюще быстры, точны и смертоносны. Это был не бой, а тотальное уничтожение. Ни одна из тварей не удостоилась даже прикоснуться к краю его темной мантии. Это была Сила — настоящая, бездушная и пугающая в своей эффективности. Та самая, к которой я неосознанно стремился все это время, как мотылек на огонь.

Все было кончено меньше чем за пять минут. Вальтер так же плавно развернулся и направился к каравану, его поступь вновь стала обычной, тяжелой. Он коротко кивнул Крону, словно докладывая о выполнении незначительной задачи, и скрылся в своей повозке.

— Макс. — голос Крона вернул меня к реальности. — Обойди с ребятами поле боя, сожгите останки, чтобы не проросли. И побыстрее, ждать не будем — догоните.

Мы с двумя бойцами осторожно приблизились к месту бойни. Картина была одновременно удручающей и восхищающей своей чистотой. Пока воины раскладывали костер, я, притворяясь, что осматриваю землю, быстрыми движениями подобрал и сунул в карман несколько прочных темных щепок, что валялись рядом с телами Корневых Оплотов, собрав десять единиц. Ценный трофей, добытый чужими руками, но я не мог упустить такой шанс. Закончив с поджогом, мы вернулись к медленно ползущему каравану.

Остальные три дня пути прошли на удивление спокойно. Ни новых нападений, ни непогоды. Вечером седьмого дня на горизонте, окрашенном закатом в багряные тона, показались знакомые, до боли родные стены нашего города. Дозорный на стене, должно быть, узнал нас издалека, ибо тяжелые ворота со скрипом начали открываться еще до нашего подхода.

У входа нас встречал капитан Горст. Его лицо представляло собой странную маску, на которой невооруженным глазом читалась борьба эмоций. Искренняя, почти отцовская радость от нашего возвращения смешивалась с леденящим душу напряжением, едва его взгляд скользнул по повозке Вальтера и впился в имперские символы, красовавшиеся на ее бортах.

— Добро пожаловать домой! — его голос гремел, заставляя собравшихся у ворот горожан замолчать. — Вы совершили невозможное! Этот обоз — не просто еда, это глоток воздуха для нашего города!

Но торжественная речь была прервана. Дверца имперской повозки отворилась, и из нее, словно холодный ветер с гор, вышел Вальтер. Его появление заставило толпу инстинктивно отпрянуть, образовав вокруг него пустое пространство.

— Капитан Горст, должно быть. — произнес он, и его безжизненный голос резал слух после горячих слов командира. — Я, Вальтер, уполномоченный Имперской службы Инициации, прибыл для проведения обязательного обряда в вашем городе, согласно высочайшему указу о всеобщей мобилизации.

Я видел, как по лицу Горста пробежала судорога. Словно все мускулы разом отказались ему подчиняться. Сперва баронесса Лирель забрала лучших бойцов, прихватив с собой и часть мирных жителей. Затем отряд «Коготь» во главе с Аррасом выкосил городской гарнизон, отправив солдат на верную смерть «для зачистки границы». А теперь это…

Каждая новая жертва, принесенная Горстом на алтарь выживания города, будто бы не приближала спасение, а лишь сильнее раскачивала шаткие мостки над пропастью. И теперь он с ужасом смотрел вниз, задаваясь единственным вопросом: хватит ли у него сил удержать нас всех на этом краю?

Слова Вальтера повисли в леденящем душу молчании. Он произнес их тихо и безразлично, будто констатируя погодные явления, но каждый слог врезался в сознание, как отточенный клинок.

— Я в курсе о реальной численности населения вашего города, капитан. — его безжизненный голос резал слух. — Поэтому ожидаю присутствия завтра на рассвете у статуи Топора всех, кто достиг возраста инициации и способен стоять на ногах. Не беспокойтесь о патрулировании стен — мои воины возьмут этот вопрос на себя. Внезапной атаки, если таковая и возможна, не будет. Я гарантирую.

Он не стал ждать ответа или возражений. Развернувшись, так что строгие складки его мантии взметнулись, Вальтер неспешной, мерной походкой направился к особняку баронессы Лирель. Слухи о ее отъезде, видимо, дошли и до него, и он без лишних церемоний выбрал себе лучшую резиденцию в городе.

Горст застыл, словно вкопанный. Его могучие плечи, обычно такие уверенные, ссутулились под невидимой тяжестью. Я видел, как напряглись его скулы, как сжались кулаки, но ни единого звука не сорвалось с губ. Он был солдатом до мозга костей, и приказ, исходящий от представителя самой Империи, даже такой, был для него абсолютен. Горст стоял так несколько долгих минут, пока Вальтер не скрылся из виду, растворившись в лабиринте пустынных улочек.

Наконец, капитан медленно, будто против воли, повернулся к нам. Его лицо было пепельно-серым, а в глазах — пустота и тяжесть неподъемной ноши.

— Вы все сделали, что могли. — его голос прозвучал хрипло и глухо. — Привезли провизию. Спасибо. Отдыхайте. Завтра… Завтра будет сложный день.

Он бросил на нас последний взгляд, в котором смешались отчаяние и странная, почти отеческая жалость, а потом развернулся и побрел прочь. Не за Вальтером, нет. Скорее, ему самому нужно было побыть наедине со своими мыслями, принять неизбежное.

Мы переглянулись. Ни у кого не было ни малейшего желания праздновать возвращение. Воздух сгустился от предчувствия беды. Барни, обычно болтливый, молча потирал виски, его руки слегка дрожали. Эдварн стоял, уставившись в землю, его мрачное лицо было темнее грозовой тучи. Каэл методично, с щемящей монотонностью, чистил ножны своего меча.

Вскоре подошли интенданты, отвечавшие за склады. Молча, без лишних слов, они забрали у нас повозки с драгоценным продовольствием и увезли их вглубь города. Последний луч надежды, казалось, укатился вместе с колесами «Твердодревов».