— Да, — не меняя саркастичного выражения на лице кивнул Браницкий. — Конечно. Так часто бывает.

— Ваше сиятельство, — осторожно начал Максим, — при всё уважении к вам, но, мне почему-то кажется, что вы пришли сюда обсуждать не смерть моего отца.

— Ну, тут ты прав, — Константин хлопнул себя ладонью по колену. — Действительно, чего тут обсуждать. Ну умер и умер.

Прозвучавшая в его голосе насмешка едва не заставила Максима скривить лицо, но он каким-то чудом умудрился сохранить нейтральное выражение.

— Так, о чём именно вы хотели поговорить?

— У меня тут состоялся крайне любопытный разговор с твоим младшим братом, — с улыбкой произнёс Браницкий, явно наслаждаясь тем, как при этих словах его собеседник изменился в лице.

— Даниил с вами говорил? — осторожно спросил Максим, всеми силами стараясь, чтобы волнение не очень отчётливо звучало в его голосе.

— Да. Пару дней назад.

Проклятый граф явно наслаждался ситуацией.

— А, вы, часом, не скажете мне, в чём именно заключалась причина разговора.

— Ну, — Браницкий одним глотком допил свой бурбон. — Как мне кажется, тебя сейчас должна интересовать не причина, а её следствие.

— Не понял…

— Оно и видно, — расхохотался Константин, поднимаясь с кресла и подходя к широким панорамным окнам кабинета, сквозь которые открывался потрясающий и дорогой вид на императорский дворец. — Твой брат попросил меня свести его с определёнными людьми.

— Это с какими?

— С такими, которые помогают, скажем так, решать проблемы, — пояснил граф, чуть наклонив голову в бок и любуясь дворцом.

Максим вдруг вспомнил о потраченных недавно Даниилом деньгах.

— А, когда это было?

— Несколько дней назад, — произнёс Браницкий и повернулся к нему.

Наполовину искаженное шрамами от ожогов лицо скривилось в злой усмешке.

— И, я бы на твоём месте уже задумался над тем, что произойдёт, когда ваш конченый и тупорылый братец окончательно слетит с катушек.

Максим уже вскочил с кресла, хватаясь за телефон.

— Что он собирается сделать⁈

Браницкий подошёл к нему и поставил бокал на стол.

— Как мне кажется… что-то весёлое.

Анастасия сидела на диване в своей комнате. Хотя слово «комната» слабо подходило к практически трехкомнатным апартаментам, состоящим из спальни, собственной гостиной и ванной. По сути, младшая дочь рода Лазаревых занимала часть этажа в правом крыле родового имения.

Просто по привычке всегда называла это место своей «комнатой».

Когда раздался тихий стук в дверь, она подняла голову от разложенных вокруг на диване бумаг.

— Да?

— Это я.

— Можешь зайти, — крикнула Настя, откладывая документы в сторону.

— Привет, — сказал Роман, открывая дверь и заходя внутрь. — Занята?

— Не. Не очень. Просто проверяла документы…

— Поговорить можем?

— Если о том, о чём я думаю, то нет, — категорично заявила она, посмотрев на брата.

— А с чего ты решила… — начал было он, но сестра посмотрела на него таким взглядом, что он даже договаривать фразу не стал.

— Потому что я не хочу это обсуждать, — пусть и негромко, но довольно резко ответила она.

— Ладно, — с улыбкой хмыкнул Рома и уселся в кресло напротив неё. — Не хочешь, так не будем.

— Серьёзно? — Настя подозрительно посмотрела на брата. — Вот так просто?

— А что? Ты сказала, что не хочешь об «этом». Тогда не будем.

И замолчал, глядя на неё. Анастасия сначала ждала, что он начнёт её расспрашивать о том, как же так вышло… но этот мерзавец просто молчал и смотрел на неё.

— Ну чего тебе надо⁈ — взорвалась она.

— Мне? — удивился Роман. — Ничего. Просто пришел с сестрой поговорить.

— Так говори!

— Так ты не хочешь.

— Очень остроумно, — скривилась она.

— Насть, ты не пришла домой. Ни звонка, ни сообщения. Вообще ничего. Когда и утром не было, я начал волноваться. И ещё повезло, что об этом не узнал отец. А то тебе прекрасно известно, как он бы на это отреагировал.

Конечно, Роман несколько приукрасил картину, но Настя не могла не признать, что правда в его словах была.

— Ром, мы пошли в бар. Я напилась. Что ещё ты хочешь услышать?

— Раньше ты никогда не напивалась, — сказал он. — Уж тем более до такого состояния, чтобы заснуть в чужой постели…

— А чего это тебя так сильно это интересует? — тут же насторожилась она. — И вообще! Какая тебе разница…

— Спокойно, Насть, спокойно. — Рома тут же поднял ладони в миролюбивом жесте. — Я, вообще-то, на твоей стороне, если ты не забыла.

Правда, сестру это не особо успокоило.

— О да, — закатила она глаза. — Конечно. На моей стороне. Что же ты тогда не приказал, чтобы меня перевели в другой отдел, когда я тебя просила?

— Опять ты этот разговор начинаешь, — вздохнул он. — Ещё раз говорю, что это не я принимал решение. Если тебе это не нравится, то можешь пойти к отцу. Я уверен, что он тебя выслушает…

— Угу, — помрачнела она. — Выслушает. Конечно.

Заметив, как изменилось ее лицо, Рома наклонился к ней.

— Слушай, может, объяснишь, что между вами происходит? Ты раньше никогда не избегала его. А в последнее время при малейшей возможности стараешься держаться от папы подальше. И не делай вид, что это не так. Я-то вижу. В чём причина?

— Ром, всё дело в том, что, видишь ли, это тебя не касается…

— Ну вот. Опять ты язвишь.

— Видимо, дурная компания на меня влияет, — едко произнесла она.

Роман лишь покачал головой. Затем обратив внимание на лежащие рядом с сестрой на диване бумаги.

— Чем занята хоть?

— Это? Нам новые дела в отдел прислали. Я обещала их подготовить к понедельнику и…

— Подожди-подожди, — тут же вскинулся он, едва только услышал её слова. — Ты? Обещала подготовить?

— О боже…

— А что стало с «я не буду заниматься этими тупыми бумажками» и «дай мне нормальную работу, потому что вся эта мишура не достойна моего внимания» и…

— Ха-ха-ха! — наигранно засмеялась она. — Ты закончил?

— Да хоть сейчас. Но ответ-то я так и не услышал.

— Помнишь наш последний разговор у тебя в кабинете?

Роман помнил. В том числе и потому, что этот самый разговор прошёл на весьма… повышенных тонах, так сказать. Так что напоминать о нём он не стал и просто кивнул.

— Скажем, так, я немного пересмотрела своё отношение к работе.

— Это с чего это вдруг?

— Потому что я сама так решила, — сказала она, и в её голосе снова послышалась та резкость, которая появлялась каждый раз, когда она хотела уйти от неудобной для нее темы. Но всё-таки через пару секунд она добавила уже более спокойным тоном: — Возможно, ты был прав.

— Это в чём же?

Ответила она не сразу. Роман ждал почти полминуты… он сам бы не смог сказать, чего именно. Она пыталась то ли найти подходящие слова, то ли вообще решиться сказать то, что собиралась.

Но когда заговорила вновь, то вместо прямого ответа сама задала вопрос.

— Зачем ты его нанял?

— Что?

— Ты слышал, что я сказала. Зачем ты нанял Рахманова?

— Ты же и так это знаешь, — немного раздраженно пробормотал он. — Кирилл тебе всё растрепал…

— Рома, вот только не надо мне вешать лапшу на уши, что дело было исключительно в вашей дурацкой игре с Вольским, Голицыной и Смирновым, — фыркнула она. — Кирилл мне рассказывал, что в этих ваших крысиных бегах ты постоянно проигрывал. Если бы ты хотел победить, то взял бы себе лучшего. Даже у меня на курсе было с десяток кандидатов, которые были бы лучше. А ты взял… взял того, у кого даже образования нормального нет.

— Это не мешает ему делать свою работу, — пожал плечами Роман. — И, как я замечу, делать её хорошо. Уверен, что ты это заметила.

— Да, — как-то странно сказала она. — Заметила.

— Что?

— Ничего. Ты так дальше и будешь просиживать моё кресло, или наконец…

— Подожди, — вдруг перебил её Роман. — Ты сейчас, что, пытаешься съехать с темы, которую сама же и начала?