— Ну, тут не могу не восхититься твоей мудростью, — улыбнулся я. — Они у тебя имеют удивительную привычку оказываться в самом неподходящем месте.

— И в самое неподходящее время, — с ответной улыбкой добавила Настя, держа свою руку на сгибе моего локтя. — Хотя не могу не признать, что последний ужин мне очень даже понравился. Ты вкусно готовишь.

— Ты тоже неплохо.

— Неплохо⁈ — Настя с притворным возмущением ткнула меня кулачком в плечо. — Ты же сам сказал, что было вкусно!

— Давай сойдёмся на том, что тебе ещё есть куда стремиться.

— Что, сейчас опять задвинешь мудрую мысль о том, что у человека всегда должны быть пути для развития и бла-бла-бла…

— Хотел, но раз уж ты за меня уже всё сказала, то чего уж распинаться?

Настя ненадолго замолчала, шагая рядом со мной.

После того, как мы закончили ужинать и посидели ещё минут сорок, больше болтая, чем стараясь допить оставшееся вино, пришло время собираться. Разумеется, после двух с половиной бокалов вина за руль я не сел бы. Так что помог Насте убрать посуду и немного прибрать перед уходом, после чего мы оделись и вышли на улицу.

Хотел я было уже вызвать ей такси, как она снова меня удивила, сообщив, что живёт всего в пятнадцати минутах ходьбы. Впрочем, а чего я удивляюсь? После её откровений уже и смысла не было. А потому я с лёгкостью согласился проводить её до дома. Тем более, что здесь недалеко. Да и погода оказалась на удивление приятной. Ну, настолько приятной, насколько она может быть в самом конце октября. То есть просто прохладный воздух, без мерзкого моросящего дождика и пронизывающих порывов ветра.

— Слушай, Саша.

— М-м-м?

— А чего ты не сказал, что я рыбу пересолила?

Молча покосился на неё и улыбнулся.

— А зачем?

— Так пересолила ведь.

— Так я не стал воду для риса подсаливать, — пожал я плечами.

— Так ты знал?

— Конечно, — фыркнул я и посмотрел на неё. — Насть, там даже на глаз было видно, что ты с солью переборщила. Немного, но всё-таки…

— А чего не сказал? — спросила она, смущённо отведя взгляд в сторону. — Я бы могла…

— Насть, люди учатся на своих ошибках. В следующий раз сделаешь лучше. А потом ещё лучше. И ещё. Пока не достигнешь идеала.

Мы молча прошли несколько метров, пока я не услышал её тихий голос.

— Спасибо.

Закрытые перчатками пальцы чуть крепче сжали мой локоть, и я почувствовал… Не знаю, как это описать. Она прижалась ко мне чуть сильнее, и всё. Но в тот момент это было удивительно приятное чувство.

Мы дошли до высокого жилого здания. Прошли через фойе. Я нажал на кнопку вызова лифта, и мы с Настей дождались, пока кабина приедет и с мелодичным звоном раскроет перед нами свои двери…

Она стояла в лифте и не замечала ничего вокруг.

Казалось, что сердце в груди бьётся так громко, что, кажется, он непременно его услышит. Даже сквозь тихое гудение лифта. Сквозь своё собственное дыхание. Саша что-то говорил, но Настя не обращала никакого внимания, лишь отвечала что-то на автомате.

Всё то напряжение, которое одолевало её на протяжении этого волшебного вечера, наконец переступило черту. Оно неумолимо накапливалось, несмотря на всю ту лёгкость, с которой они провели время вместе.

Девушка чуть прикусила нижнюю губу, боясь посмотреть в его сторону и просто слушая Сашин голос. Лёгкий и беззаботный. Всеми силами старалась не обращать внимания на то, как просторная кабина вдруг неожиданно стала такой тесной. Настолько, что ей хотелось одновременно и приблизиться — и в то же самое время вырваться отсюда, как из проклятой ловушки.

В таком состоянии мелодичная и звонкая трель подействовала на неё подобно щелчку от удара кнута. Одному богу известно, как ей удалось сохранить на лице невозмутимое выражение с лёгкой и довольной от проведённого времени улыбкой.

— Сюда, — сказала она и почти что повела Александра в сторону нужной двери.

Сказала это легко и беззаботно. Абсолютно ровным голосом. Думала, что он будет дрожать, выдавая творящийся внутри неё хаос чувств и эмоций. Тех самых чувств и эмоций, которые она так старательно пыталась привести в порядок за лето и прошедшую поездку. Хотя бы для того, чтобы обрести смутное и понятное ей ощущение контроля. Стену, построенную из холодного и трезвого разума. Ту самую стену, которая грозила вот-вот разбиться вдребезги, словно сделанная из тончайшего стекла.

— Пришли, — сказала она с улыбкой, когда они подошли к двери в её квартиру.

Удивительно, как её пальцы не дрожали, когда она достала из сумочки ключи. Замерла на миг и посмотрела на Александра. Встретилась взглядом с его голубыми спокойными глазами.

Неожиданно, в этот самый момент её охватил страх. Что если она во всём ошиблась? Если всё, что она сейчас испытывала… было не более чем иллюзией? Боязнь ошибки оказалась настолько сильная, что сжимающие ключи пальцы дрогнули.

— Спасибо тебе за вечер, — произнесла она.

— Тебе спасибо, Насть, — с теплотой в голосе проговорил Александр.

Она хотела сказать что-то ещё, но в горле пересохло. А потому лишь смущённо улыбнулась и открыла дверь квартиры. Вошла внутрь, переступив через порог, который окончательно их разделил.

— Пока, Саша.

— Пока, Насть.

Дверь закрылась тихо. С едва слышным щелчком, оставив её в полном одиночестве. Её пальцы потянулись к замку, но так и не коснулись его.

Настя стояла в коридоре у двери и ждала. Замерла, словно напуганная лань в ожидании. Прошла секунда. Две. Но так ничего и не произошло. И осознание этого факта едва не раздавило её. Эти несколько секунд, прошедшие с момента, как закрывшаяся дверь отрезала их друг от друга, показались ей практически бесконечными…

Её ладони двигались сами собой. Порывисто стянули перчатки. Короткое движение, на которое ушло всего пара мгновений. Руки поднялись выше, коснувшись шеи, пока пальцы не нашли замок серебряной цепочки. Настя сняла с шеи амулет, который носила не снимая с того момента, как вернулась обратно. Не снимала с того самого момента, как приняла для себя решение.

И она знала, что больше магическая побрякушка, стоимость которой вполне можно было приравнять к стоимости половины её квартиры, больше не действовала. Больше не скрывала то, что она чувствовала. Не прятала её эмоции и желания, что так долго находились под замком…

Её рука рывком дёрнулась к дверной ручке, но прежде чем пальцы успели коснуться полированного металла, ручка сама повернулась. Дверь открылась.

Александр стоял перед ней. Его пальцы сжимали ручку с той стороны, словно он не смог бы сейчас её отпустить, даже если бы захотел. Их глаза встретились, и он шагнул вперед, одним движением пересекая порог её квартиры. Обнял крепко, прижимая к себе и делая это без лишних раздумий и сомнений.

Следующее, что помнила Настя — как их губы слились в поцелуе.

Таком долгожданном для неё, глубоком, жадном, как глоток воздуха после долгого, практически бесконечного бега. Она почувствовала, как его руки скользнули по ее спине, и ответила тем же, обняв его шею и притягивая к себе. Тепло его тела проникало сквозь ткань платья, успокаивая страх, разжигая что-то новое. Пугающее, но такое… настоящее.

Прервав поцелуй на секунду, она разжала объятия. Пальцы потянулись к пуговицам его пальто. Саша не сопротивлялся, помогая ей и позволив ему упасть на пол. Одна его рука, такая тёплая и сильная, вновь вернулась к ней талию, пока другая расстёгивала пуговицы на её собственной одежде. Её пальто полетело на пол вслед за его.

Обувь они стряхнули у порога, не отрываясь друг от друга. Шаги по паркету вели их глубже в квартиру — мимо гостиной с большим диваном, мимо кухни с мраморными столешницами. И этот поцелуй, долгий, беспрерывный, не думал прерываться, с каждой секундой становясь только жарче от тех эмоций, что наконец вырвались на свободу.

Саша подхватил ее на руки так легко, как будто ждал этого момента всю жизнь. Настя прижалась к его груди, прикрыв глаза и чувствуя биение его сердца в унисон со своим собственным. Ощутила, как он нес ее в спальню — комнату с огромной кроватью под шелковым покрывалом, мягким освещением от прикроватных ламп и видом на огни города за широким окном. Почувствовала, как он положил на постель осторожно, нависая над ней…