— Идите за мной, — бросил он, развернулся и направился в глубь зала.

Я переглянулся с Марией и она кивнула, мол, пошли. Ну и правда. Чего стоять-то. Как будто у нас тут был какой-то выбор.

Мы пересекли холл, под пристальными взглядами охраны, которая проводила нас оружием. А ведь я предлагал ей. Можно было бы использовать мой собственный дар. Хотя бы для того, чтобы повысить наши шансы на выживание.

Впрочем эту идею она откинула сразу же. Сказала, что даже так, мы особо далеко не продвинемся. А вот шанса на какой-то эффект неожиданности лишимся точно. Как она мне сказала, лучше уж оставить хоть один козырь про запас.

Приятно, что она ценила меня так высоко, только вот излишним самомнением я не страдал и прекрасно понимал, что козырнуть я смогу максимум на десятку. А, что если у кого-то из этих гадов окажется чёртов туз?

Но рискнуть я всё равно был готов.

Китаец провёл нас до лифтового зала. Такого же роскошного, как и остальной холл. Его правая ладонь на миг выскочила из широких рукавов богатого, явно сшитого из чистого шёлка одеяния и мазнула зажатой между пальцами карточкой по панели. Двери открылись и мы зашли внутрь.

Пока лифт ехал наверх, проносясь мимо этажей, я немного размышлял над тем, куда мы сейчас попадём. Всё это слишком смахивало на какой-то карикатурный старый боевик. Главный злодей сидит на верхушке высокого здания. Ага. Сейчас двери откроются и перед нами будет широкий холл. Кабинет. И, может быть кресло с белым котом…

Кабина остановилась под мелодичный звон. Двери открылись, выпуская нас наружу. И, заодно, позволяя грохочущей музыке ворваться внутрь незримым вихрем.

А я выбросил все догадки в мусорный ящик.

— Идите за мной, — приказал Джао. — Граф ожидает вас.

Грохот музыки. Сумасшедшие ритмы, от которых, кажется, вибрировало всё помещение. Дикий танец теней и света, создаваемые специальными прожекторами. А прямо под нашими ногами целая толпа билась в экстазе под рёв первобытного рейва.

Я шагнул вперед на широкий стеклянный помост, что шёл прямо над танцевальным залом и едва не оступился, когда дикий вихрь эмоций обрушился на меня с такой силой, словно кто-то рояль мне на голову уронил. Пришлось даже схватиться за идущий рядом хромированный поручень.

Нечто подобное я испытал на концерте, куда ходил вместе с Ларом. Но здесь что-то было не так. Определённо не так. В тот раз эмоции не были такими… я тяжело задышал, стараясь прогнать охватившее меня наваждение. Будто вдохнул ядовитого воздуха. И это было лучшее и самое правильное определение.

Прямо сквозь прозрачный пол помоста, мне открылась картина того, как девушка в одном нижнем белье и чулках извивалась в страстном танце на столе. Её тело билось под музыку, пока двое парней моего возраста формировали на чёрной стеклянной столешнице характерные белые дорожки.

Вот красотка закрутилась в пируете и высокие каблуки туфель разметали белый порошок пылью по воздуху, от чего оба парня расхохотались и потянулись к стоящим на столике стопкам.

— Саша! — почти крикнула мне ухо Мария, стараясь перекричать бьющую по ушам музыку. — С тобой всё в порядке?

Не став отвечать, я лишь кивнул, не без труда отделил собственные чувства от чужих и поднялся на ноги. При этом заметил ехидную усмешку на лице китайца.

Не знаю, было ли это задуманное изначально, но… один — ноль, ублюдок.

Выпрямившись, я ещё раз кивнул и мы пошли следом за сложившим руки за спиной китайцем.

Теперь понятно, в чём была такая разительная разница. Наркотики. Вот, что давало такой эффект. Если на концерте я испытывал ощущение единственно и какой-то дикой, воодушевляющей эйфории, то тут эти ощущения отдавали ядом. Разъедающей и дурманящей ложью.

Кому вообще пришла в голову мысль превратить целый этаж небоскрёба в такое место⁈ Ага, кто бы мне ещё ответил.

Пока мы шли по выполненному из стеклянных панелей и металлических конструкций помосту, внимательно осмотрел людей внизу, продолжающих отдаваться этому безумию. Все молодые. Вряд ли там вообще был кто-то старше тридцати.

Две красотки, что сексуально танцевали вокруг хромированного шеста на круглом постаменте заметили меня и призывно замахали, явно зазывая руками туда, вниз. Прямо к ним.

Как чёртовы сирены из морских легенд. Ну на хер…

Джао, тем временем, подошёл к стеклянным дверям. Из его рукава вновь появилась ладонь с карточкой и коснулась панели сбоку от двери. Едва он это сделал, как те тут же открылись, пропуская нас в следующее помещение. Стоило только дверям закрыться за нашей спиной, как я смог сделать один немаловажный вывод. Кто-то вложил просто бешеные бабки в местную звукоизоляцию. Музыку из зала будто ножом отрезало. Остались лишь приглушённый и ритмичный гул басов, да и он почти сошёл на нет, едва мы только прошли шагов двадцать по коридору.

— Граф сейчас принимает гостей, — произнёс Джао, подводя нас к очередным двойным дверям. — Тем не менее, он считает, что ваше появление не нанесёт встрече большого вреда. Скорее даже наоборот.

Он посмотрел на Марию и усмехнулся.

— Тем более, что многих из них ты и так знаешь, — обронил он, касаясь ручки и открывая дверь.

И вновь, контраст. Широкое, полукруглое помещение, явно выходящее на одну из сторон здания, о чём говорили высокие, от пола до потолка окна во всю стену. Семь мужчин, стояли в центре, явно обсуждая что-то, пока ещё примерно полтора десятка же или чуть больше, находились у стен, тихо о чём-то переговариваясь.

— Надо же, — один из них повернулся в нашу сторону. — Только посмотрите, кого к нам нелёгкая принесла. Давно не виделись, Мария!

Он не понравился мне ещё в ту, первую и единственную нашу встречу. Дорогой и приталенный костюм-двойка без галстука. Чёрный, как самая тёмная ночь в противовес белоснежной сорочке. Сам высокий и широкоплечий, с длинной гривой ярко-рыжих волос. Но сильнее всего выделялось лицо с аккуратно подстриженной бородой, левую часть которого покрывала густая сеть ожоговых шрамов. Словно кто-то приложил его лицом к раскалённой печке и продержал так, постепенно прожаривая его морду.

Константин Браницкий улыбнулся стоящей рядом со мной женщине, а затем его глаза скользнули в мою сторону. На лице появилось весёлое удивление.

— Опаньки, а я тебя уже видел, пацан.

Твою-то мать, когда меня перестанут так называть то уже…

Отвечать не стал, вместо этого оглянувшись по сторонам. Там тоже оказалось очень много чего интересного. В особенности то, что, как минимум одного человека из присутствующих я знал.

Невысокий и толстый мужчина среднеазиатской внешности. Стоял с бокалов в руке и кислой миной на лице. Левый рукав его пиджака был подвёрнут, выделяя отсутствующую конечность.

Едва только его взгляд упал на Марию, как глаза загорелись от сдерживаемой ненависти и гнева.

— Что она тут делает⁈ — рявкнул он, но Бронницкий просто поднял ладонь.

— Заткнись, Ахматов, — бросил он в его сторону, даже не повернув головы, а вместо этого продолжая смотреть на Марию. — Я не разрешал тебе разговаривать.

Что характерно, заткнулся.

— Ну, что же ты замерла, красавица, проходи, располагайся, — граф весело хлопнул в ладоши и сделал приглашающей жест рукой сторону столиков, где в ведёрках со льдом стояло дорогое шампанское. — Выпьешь? Мы как раз хотели обсудить несколько деловых вопросов. Может расскажешь, как вы Ахматову руку оторвали?

Со стороны покрасневшего от гнева бандита до меня донесся вихрь эмоций. Возмущение. Ярость. Злость и обида. Настолько горячий коктейль, что я понял. Он не удержится.

— Я хочу знать, что эта сука тут делает! — грозно спросил он, выходя вперёд.

Присмотревшись, я обратил внимание, что на его шее висел серебристый кулон. Вроде тех, что мы нашли у Серебрякова и его людей. С точно таким же золотистым камнем, только круп…

Всё произошло слишком быстро.

Бронницкий вздохнул, а затем просто вытянул руку в сторону Ахматова, с оттопыренным будто ствол пистолета указательным пальцем.