— Хорошо, а я-то тут причём?

— Так я же тебе и пытаюсь это объяснить! — не выдержал Лафин. — Александр, если у меня будет возможность записать с тобой интервью, то будет рычаг давления на старших редакторов. И тогда я смогу вписаться в это дело и проследить за тем, как идёт работа, и чтобы… ну, знаешь, чтобы там не было ничего, что могло бы как-то испортить твой публичный образ.

— Да было бы что портить, — хмыкнул я. — Слушай, Петь, скажи им, что если они напишут про меня какую-то чушь, то я их засужу. Получат иск о клевете. Я теперь граф. Богатый, влиятельный и злопамятный. Натравлю на них «Л Р». Пусть боятся.

Ну, строго говоря, вряд ли это у меня получится. Да и денег на то, чтобы их нанять, у меня нет. Разве что Роман по дружбе мог бы вписаться, но не думаю, что он так поступит. Хотя бы потому, что таким образом потом подставит меня. Но Пётр же этого знать не мог, ведь так?

— Александр, ну пожалуйста, это интервью сможет избавить от большого количества проблем в будущем, — чуть ли не упрашивал он меня. — Чёткая и правильная информация от тебя. Чтобы у людей не было вопросов. Сделаем для тебя хороший образ…

— А ещё ты наберёшь лишних очков у себя в редакции, — закончил я за него. — Лафин, я что? По-твоему совсем идиот? Давай по-честному, хорошо? Тебе это интервью нужно куда больше, чем мне. Так?

— Ну…

— Давай, не жмись. Отвечай.

— Ну так да, — сдался он. — Это реально поможет мне приподняться.

— Ну вот, — сказал я. — С этого бы и начал. Ладно. Позвони мне завтра. Согласуем всё. Но точно не на этой неделе. Когда там твои хотят эту статью писать?

— Да без проблем. Они только начали концепцию будущего материала собирать. Недели две есть точно. Это же не пару коротеньких постов с новостными заголовками забава. Мы в «Вестнике» работаем серьёзно.

— Угу, серьёзно. Помню я твою историю про Изабеллу…

— Ну, почти всегда, — тут же поправился Пётр. — И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон. Так что? Ты согласен?

— Да. Сделаю тебе одолжение.

— Спасибо! Огромное спасибо, Александр. Я позвоню завтра.

— Давай, Петь. До завтра, — сказал я ему и закончил разговор.

Строго говоря, если так прикинуть, то стоило бы сказать ему спасибо. Потому что, учитывая мои будущие планы, какая-нибудь дурная статья с помоями… да даже такая, которую можно будет трактовать двояко, может хорошо так попортить мне репутацию. Но и соглашаться, показывая тем самым, что меня это может как-то напугать, я тоже не собирался. Пусть Лафин думает, что я делаю ему одолжение, и он останется мне должен. Даже несмотря на то, что на самом деле всё немного наоборот.

Виктор вернулся минут через пять после того, как я закончил разговор. Он ещё сходил и притащил с кухни тарелку с нарезанными бутербродами.

— Ну и?

— На интервью пригласили, — рассказал я и тут же сменил тему разговора. — Ты лучше скажи мне, что планируешь с Еленой делать?

— В каком смысле?

— Вик, вы теперь родственники. Да, официально, чтобы ты там себе не думал. И вам нужно с этим как-то жить и существовать вместе. Иначе вся ситуация быстро полетит коту под хвост.

— И? Что ты предлагаешь?

— Ну не тупи. Давайте соберёмся и поговорим, — предложил я. — Просто поговорим. Елена хорошая и добрая девчонка. Если ты дашь ей шанс, то ты и сам это поймешь. Только вот если вы оба и дальше будете морозиться от этого…

— Да я не…

— Не перебивай меня, — резко сказал я. — Пойми простую вещь. Диалог — единственный способ понять, что на самом деле думает и чувствует другой человек. Без разговора легко ошибиться в намерениях, мотивах и ожиданиях, понимаешь? Взаимопонимание не возникает само — оно строится через общение. А если его между вами не будет, то не будет и понимания. Если не говорить, остаётся только гадать — и чаще всего гадать неправильно.

— Ну, тут ты прав, — сказал он со вздохом и взял бутерброд с тарелки.

В итоге на том и порешили. Встретимся все вместе. Выберем время и место, и поговорим. Я, Виктор, Елена. В том, что если она узнает Виктора получше, если поймёт, насколько для того важно помогать людям, то смогут найти общий язык, я не сомневался. Виктор отличный парень, и если и был в этом мире кто-то, кому Григорий мог передать свой дар, не боясь, что он будет использован не так, то я этого человека не знал.

В итоге мы посидели с Виктором до вечера, а потом я спокойно поехал назад в «Ласточку». Мог бы и ещё посидеть, но, по его словам, Александра обычно приходила к нему домой после восьми, а встречаться с ней, учитывая наши с ней отношения, я не хотел от слова совсем. Зачем провоцировать девушку на конфликт, когда она и без того на взводе?

Правильно — незачем. Вот и я так решил и просто поехал домой…

Приёмная. Несколько удобных широких диванов и кресел для ожидающих. Ровный и мягкий цвет бежевых стен. И витающее в воздухе нервное напряжение.

Семнадцатое января подкралось незаметно. По крайней мере, достаточно быстро, чтобы я, занятый делами по самую голову, не заметил, как пронеслось время. В данный момент я сидел в приёмной столичного главного управления судебного департамента Империи. Сидел и ждал, когда подойдёт моя очередь войти в кабинет, где сидящие за столом шесть человек решат мою дальнейшую судьбу.

Ну люблю я это слово. Ладно, чёрт с ней. Сейчас это не так уж и важно. Откуда я знаю, что их там шесть? Да просто всё. Видел, когда открылась дверь и оттуда вышла молодая девушка с расстроенным выражением на лице. Судя по застывшим в глазах слезам и эмоциям, ей отказали в предоставлении лицензии. Вроде не так уж и страшно. Она сможет попробовать подать апелляцию. Или прийти на повторное рассмотрение через полгода. Но всё равно ей было сейчас плохо.

При её появлении сидящие вокруг меня молодые парни и девушки тут же занервничали. Каждый из них примерял её печальный опыт на самих себя. Наверно, каждый из них сейчас думал о том, что сами они будут делать, если получат отказ. Впрочем, далеко не все. Среди эмоций я хорошо распознал и злорадство с удовлетворением. Похоже, что кто-то, наоборот, радовался тому, что в будущем у него станет на одного конкурента меньше.

Вслед за девушкой к нам вышел секретарь с планшетом.

— Следующий, — произнёс он, быстрым взглядом сверившись с прикреплёнными к планшету бумагами, и я ощутил вспыхнувшее внутри него удивление. Видимо, дальше должно по списку идти как раз-таки моё имя.

Да, судя по всему, я прав. Вон, секретарь подобрался. Выпрямил спину. Чуть ли не прокашлялся.

— Его сиятельство, граф Рахманов? — громко спросил он, чем вызвал тихие перешёптывания среди собравшихся. Они стали озираться по сторонам, явно пытаясь понять, как среди них умудрился затеряться целый граф.

Ладно, чего ждать? Пора уже.

— Здесь я, — громко сказал я, чем моментально приковал к себе внимание всех собравшихся.

— Ваше сиятельство, прошу, проходите в кабинет, — секретарь коротко поклонился и указал на дверь, за которой заседала коллегия. — Вас уже ждут.

— Спасибо, — поблагодарил я его и прошёл к двери.

Вот вроде бы готов. Всё в порядке. Все документы уже проверены десять раз и поданы. Обе характеристики от Романа и Марины. Сопроводительное письмо от Софии и ректора университета. Электронный бланк с результатами экзамена. Я подготовился буквально как мог. Даже связался со своими клиентами по делам, которые вёл в «Л Р», и собрал от них нечто вроде отзывов и прикрепил к общему пакету документов.

И всё равно нервничаю. Только вида не показываю. Твёрдой походкой под взглядами сидящих в приёмной кандидатов прошёл к двери и открыл её.

Просторное помещение. Длинный стол, развёрнутый широкой стороной к двери. Перед ним одинокий стул для рассматриваемого кандидата. Четверо мужчин и две женщины. Если не ошибаюсь, то среди них должно быть четыре действующих адвоката, плюс один представитель минюста. Это пятеро. Насколько мне удалось узнать, последнее и шестое место занимал либо судья, чаще всего из пенсионных, либо преподаватель юрфака. Ни одного лица я не узнал, так что возьмём за основу первый вариант…