— А сработало бы? — задал резонный вопрос Роман, на что я лишь пожал плечами. — Вот и я о том же. Но кое в чём ты прав. Александр, я хотел бы попросить тебя не вмешиваться в этот процесс.

— Интересно… — Я прервался, чтобы проглотить особо крупный кусок. — Интересно, почему?

— А разве того, что об этом прошу я, тебе недостаточно?

— Я на тебя больше не работаю, если ты не забыл.

Мои слова вызвали у него тихую усмешку.

— Да, забудешь такое. И всё-таки. Брось это дело, Александр. Отец поручил Голицыной довести его до положительного результата и дал ресурсы…

— Ага, я в курсе. Она уже давит на Скворцова судебными издержками…

— Александр, она не будет давить. Она его разорит, если это будет нужно, — поправил меня Роман. — И здесь у него нет шансов выиграть. Как и у тебя.

— Потому что есть абсолютное и всеобъемлющее заключение о том, что Харитонов невиновен в случившемся? — задал я встречный вопрос и внимательно посмотрел на его лицо.

Эх, тяжело. Вроде и привык к его поведению, но невозможность читать эмоции вставляет палки в колеса. Вот как интерпретировать его выражение лица? Вроде бы ничего такого, а вроде и…

— А тебе этого недостаточно? — уточнил он. — Любой другой на месте Скворцова давно бы уже бросил это дело. Ещё после первого слушания…

— Любой другой на месте Харитоновых давно бы уже нашёл способ откупиться от истцов. Я видел их требования по иску. Это не такая уж большая сумма…

— Смотря для кого, — сказал Роман. — Всё в этом деле относительно, Александр. Тем не менее итог будет один. Харитоновы не станут платить. И они не допустят того, чтобы Скворцов и его клиенты победили в этом иске. Потому что…

— Потому что таким образом они признают себя виноватыми. Вне зависимости от того, что написано в заключении о расследовании. Но я всё равно не понимаю, почему они не нашли иной способ уладить всё это в досудебном порядке, Ром. Это ведь избавило бы их от огромного количества проблем. От очень большого, если уж на то пошло. Я знаю, сколько могут стоить услуги вашей фирмы, если ты не забыл. Уж точно было бы проще просто откупиться от этих людей, вместо того чтобы нанимать вас. Да, может быть, это вышло бы дороже, но ненамного…

Роман смотрел на меня несколько секунд, после чего тяжело вздохнул. Выражение у него было такое, словно он хотел что-то сказать, но никак не мог выдавить это из себя.

Или же, что куда более вероятно, он не решался это сделать.

— Александр, Харитоновы нам не платят, — наконец негромко произнёс он. — Ни копейки. Считай, что мы работаем над этим делом «pro bono».

Мне потребовалось время, чтобы осознать, что именно он сейчас сказал.

— Погоди, ты хочешь сказать, что…

— Я уже и так слишком много сказал, — перебил меня Роман и, скомкав обёртку от шавермы, кинул её в стоящую рядом со скамейкой мусорку. — Не лезь в это дело, Александр. Но если что…

— Да, ты меня предупредил, — немного рассеянно произнёс я.

— Именно. Хорошего тебе вечера.

Он ушёл, оставив меня сидеть в одиночестве на скамейке. Сидеть и усиленно думать над произошедшим, снова и снова прокручивая весь наш разговор от начала и до конца.

Лазарев не занимается благотворительностью. Если они работают бесплатно, то для этого должно быть объяснение. Вполне возможно, что он что-то должен Харитоновым? Возможно ли такое? Вполне, только вот что именно?

Тут мне на память пришёл тот вечер на приёме у Распутина. Когда мы с Еленой и Евой стояли и болтали о чём-то. Кажется, что там всплывало имя одного из Харитоновых. Или нет? Не помню. Зато точно помню главную тему того разговора. Елена рассказала, что Анастасию собирались выдать замуж за одного из сыновей Харитоновых. Только что-то там пошло не так, и всё сорвалось.

Может быть, в этом причина?

Хотел бы я сказать точно, да только информации для ответа слишком мало. А значит, что? Правильно. Нужно заняться сбором этой самой информации. И вот ведь какая удача! У меня есть прекрасный торговец информацией на быстром наборе!

— Ничего.

Я постоял. Подумал. Даже ведь ещё сесть не успел. Только зашёл в его кабинет.

— Подожди, может быть, я поторопился, — предложил. — Давай, может, выйду и зайду ещё раз? Ну, знаешь, как положено.

— Саша, хоть три раза взад-вперёд сходи, мой ответ от этого не изменится, — сказал сидящий за столом в своём кабинете Князь. — Мои люди в полиции ничего об этом не знают.

Оставалось лишь вздохнуть и устало упасть в кресло. На то, чтобы приехать из центра в «Ласточку», у меня ушло почти полтора часа по вечерним пробкам. Все торопились попасть домой, и дороги оказались забиты. Но сейчас это не важно. Важно то, что, перед тем как вызвать себе машину, я позвонил Князю и описал ему проблему. Узнать всё, что связано с той аварией и следствием, которое по ней вели.

Честно говоря, не думал, что за полтора часа он что-то выяснит. Думал, что ему потребуется куда больше времени. Но я точно не ожидал, что его ответ будет носить столь прямой и отрицательный характер.

— Не может быть, чтобы вообще ничего не было, Князь, — устало произнёс я. — Расследование провели за три недели. Это слишком быстро…

— А вот тут я с тобой соглашусь, — неожиданно сказал он и стряхнул пепел с тонкой сигары в стоящую на столе массивную хрустальную пепельницу.

— Прости, не понял?

— Прав ты тут, говорю, — бросил он. — Три недели — это очень быстро. Меня тоже заинтересовала такая поспешность. Поэтому я копнул немного в другом направлении. Уж извини, очевидного ответа у меня нет, но я знаю, кто именно дал приказ уделить столь большое внимание этому делу.

— И?

— Начальник столичного управления внутренних дел. Барон Иосиф Сергеевич Гаврилов.

Знакомое имя. Откуда я его знаю?

Похоже, что тень узнавания мелькнула у меня на лице, поскольку Князь что-то заподозрил.

— Знакомое имя, да?

— Фамилия, — отозвался я. — Только не могу вспомнить, где именно её слышал… Стоп! Вспомнил! Это на его дочери был женат старший сын Волкова!

— В точку, — кивнул Князь. — Если те документы, что проверили мои люди, верны, то это именно он отдал приказ уделить этому расследованию всё возможное внимание, мотивировав это тем, что Харитоновы не только аристократы с долгой историей, но и древняя «военная династия», которая служит империи верой и правдой уже много лет и…

— И нужно как можно скорее в этом деле разобраться, — закончил я за него. — Да, я понял, к чему ты ведёшь. Звучит до отвратительного логично.

— Тут, пожалуй, я с тобой соглашусь, — кивнул мне Князь.

Я замолчал и откинулся на спинку кресла.

Что есть у Скворцова? Вот если по факту, на что он может напирать в зале суда? Первое — требовать проверки доказательной базы, на основе которой было сделано заключение следствия. Второе — анализ косвенных документов и использование косвенных доказательств. Возможно, даже попытается показать связь между Харитоновыми и давлением на свидетелей.

Из документов я знаю, что Скворцов подавал ходатайство об отсрочке, чтобы получить данные независимой экспертизы, но суд ему отказал после протеста Голицыной. Та просто надавила на то, что этим делом занимались лучшие следователи управления внутренних дел, и тут даже душой не покривила.

К сожалению, всё это будет по большому счёту бесполезно без чётких доказательств того, что результаты расследования были сфабрикованы, или без свидетеля, который сможет это подтвердить. И, что самое паршивое, если Голицына стоит хотя бы половины тех денег, что платит ей Лазарев, без этого она просто размажет Скворцова в суде. Косвенные улики она с лёгкостью дискредитирует. На то они и косвенные.

Да и вообще, я готов поставить свой галстук на то, что она спокойно будет продавливать тактику переноса внимания. Всё, что ей нужно, — это настаивать на вине водителя автобуса. И ведь это не всё. Там может в ход пойти что угодно, начиная от прямой атаки на истцов и заканчивая давлением на самого Скворцова и…