— Я позвоню тебе, — произнёс я, прежде чем выйти из лифта.

— Буду ждать, — донеслось из-за спины.

За время нашего с Лазаревым разговора людей в холле здания не прибавилось. Даже забавно, а ведь всего сорок минут назад, когда я сюда вошёл, то даже не обратил внимания на то, сколь «пусто» тут было. Не в плане, что вообще никого, но…

Мне в голову вдруг пришла любопытная идея, о которой я ранее вообще не задумывался. Ну вот как-то так получилось. А кому вообще принадлежит эта высотка? Ведь если вспомнить того же Браницкого, то, может быть, и тут один знакомый мне граф единолично поселился?

Хотя не важно. Плевать. Какая мне разница? Главное, что я победил.

Спокойно, на стиле, держа руки в карманах брюк, я прошёл через фойе и вышел на улицу, полной грудью вдохнув свежий воздух.

— Ну как оно?

Повернулся и заметил стоящую у входа фигуру в костюме-тройке. Без пиджака, но в накинутом на плечи пальто.

— Живой, как видишь.

— Ну, пошли, раз живой, — Князь бросил недокуренную сигару в ближайшую урну.

Не став тратить лишнее время, мы с ним пересекли открытую площадку перед зданием и дошли до дороги, где нас уже ждала машина с тонированными стеклами. Князь открыл мне дверь, и я сел на заднее сиденье. Он забрался следом.

— Поехали, Михалыч, — бросил Князь, и сидящий за рулём громила понятливо кивнул. Автомобиль тут же тронулся с места и влился в общий дорожный трафик.

— Саша, ну что? — обеспокоенно спросила сидящая на пассажирском сиденье сбоку от водителя Мария. Она изогнулась в кресле, чтобы повернуться ко мне лицом.

А я только сейчас позволил себе достать руки из карманов и поднёс их к лицу. Пальцы дрожали. Настолько, что я сейчас, наверное, и ручку бы в них не удержал.

Не прошло и пары секунд, как эта дрожь передалась по рукам на остальное тело, и меня затрясло.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил Князь.

— Да. Видимо, отходняк от адреналина, — отозвался я, закрыв лицо руками. — Сейчас немного отойду…

— Михалыч, — услышал я голос Марии. — Дай её сюда.

Кто-то взял меня за запястье и сунул что-то в руку.

— Держи. Поможет, — сказала Мари.

Открыл глаза и взглянул на предмет. Им оказалась хромированная стальная фляжка.

Спорить я не стал. Просто открутил крышку и сделал глоток. Жгучая жидкость обожгла нёбо и огненным потоком хлынула по горлу прямо в желудок, согревая изнутри. Виски оказался настолько крепким, что я с непривычки закашлялся.

— Это что за пойло? — спросил я, передавая фляжку обратно Марии.

— Шотландский, — обиженно бросил сидящий за рулём Михалыч через плечо, не отрывая глаз от дороги. — Из моих личных запасов, между прочим.

— На вкус как дешёвый самогон…

— Тоже мне знаток, — недовольно фыркнул он. — Ещё молоко на губах не обсохло, а хорошие напитки хает. Хвалить надо…

— Было бы что хвалить, — отмахнулся я.

Но не могу не признать, что немного помогло. Кажется, даже дрожь слегка ослабла.

— Полегчало? — спросил меня Князь, и я кивнул.

— Немного. Кстати, вы чего тут делаете? — не смог не задать я интересующий меня вопрос.

— Решили тебя подстраховать, — отозвался он. — Но, как вижу, ты справился и сам.

— Что-то вроде того, — кивнул я, откидываясь на спинку сиденья. — Повезло, что мы разговаривали одни.

Услышав меня, Князь нахмурился.

— В каком смысле?

— В прямом, — жёстко произнёс я. — Если бы там были Роман или его дочь, то не уверен, что мой блеф сработал бы.

Князь и Мария переглянулись между собой.

— Какой ещё блеф?

— Самый наглый в моей жизни, Мари, — я вздохнул и потёр лицо ладонями и посмотрел на руки. Пальцы всё ещё дрожали, но уже не так заметно.

— Ты сказал, что у тебя всё получилось, — напомнил мне Князь мои же собственные слова и услышал явную тревогу в его голосе. — Утверждал, что твой план работает…

— Ага. Работал, — я едва удержался от того, чтобы не расхохотаться прямо тут. — Ровно до тех пор, пока количество людей, с которыми я не «поговорил», не перешагнуло через полтора десятка.

— В каком смысле? Разве твоя Реликвия не просто оставляет приказ в их голове и…

— Похоже, что всё оказалось сложнее, чем я думал изначально.

Да. Я проводил эксперименты с собственной силой. Но, если так подумать, тогда они были направлены на то, чтобы проверить её возможности в плане, скажем так, гибкости. На «измор» я себя не брал.

Как оказалось, оставлять подобного рода ментальные закладки в большом коллиечстве очень непросто. Чем их больше, тем сложнее сделать это в дальнейшем. Я ведь не проверял, какое именно количество людей смогу контролировать таким образом. Думал, что отдача будет только в том случае, если приказ нарушает изначально неприемлемые для человека действия. Как в тот раз, когда я вырубился после встречи с людьми Даумова или случай с бандитами в «Ласточке». Вот и решил, что если приказ будет как бы «отложен», то это снизит обратный эффект.

Не. Не снизило. С каждым разом это становилось всё сложнее и сложнее. В ход даже пошёл тот запас таблеток, что когда-то дал мне Князь. В итоге всё, на что меня хватило — это личная охрана Лазарева. Да и та, не совсем вся.

Это был блеф. Самый отчаянный и рискованный блеф в моей жизни. Построенный на полном ощущении собственного превосходства Павла над всеми остальными. Куча догадок, собранных по кускам. Угроз и намёков, обёрнутых в то, что он должен был увидеть и не понять истинного положения вещей.

Как бы это смешно ни прозвучало, но Рома… или, что ещё хуже, Настя, могли бы раскусить меня куда легче. Просто потому, что мы работали с ними вместе. Особенно с Лазаревой. Она видела, какие методы я использую. И, вероятно, смогла бы понять, что за моими словами лишь дым и зеркала.

Всё это я и рассказал Князю с Марией, не без веселья наблюдая за тем, как их лица бледнели по мере истории.

— Знаешь, что самое смешное? — вдруг сказал я. — Он думает, что мы заключили контракт. Или подозревает это. Я протянул ему руку…

— Ты… — начал было Князь, но я лишь покачал головой.

— Нет. Я понятия не имею, как. Два раза всего было, да и то, с чужой помощью. Так что я просто сделал вид. Уверенность в голосе и на морде. Пара расплывчатых формулировок, и вот он уже стремится пожать мне руку. Ты бы видел его лицо. Он, наверно, почти ожидал, что она превратится в змею и укусит его.

— Ты точно сумасшедший, — покачал головой Князь. — Знаешь, как бы мне противно ни было это говорить, но отец бы тобой гордился.

— Да мне как-то плевать, — пробормотал я, доставая телефон.

Найдя нужный номер в списке контактов, набрал его. Оставалось решить один вопрос. Пусть и не полностью… Уж не знаю, как оно там получится. По крайней мере теперь.

— Да? — прозвучал из динамика сухой голос.

— Я знаю, кто именно убил твою жену, — сказал я и назвал имя.

Когда Лазарев назвал мне его, оно мне ничего не сказало. Но, судя по тяжёлому дыханию Громова, он знал этого человека.

— Ты знаешь его? — уточнил я.

— Да. Знаю. Ты уверен в этом? — хрипло спросил он.

— Хотел бы я сказать тебе однозначное «да», Громов. Но сам понимаешь. Не на сто процентов, но ответ я получил от человека, который был в курсе происходящего, пусть и не принимал в этом участия.

— Ясно. Тогда я сам разберусь. Если это правда, Рахманов, то я твой должник.

— Если это правда, то считай, что мы квиты, — ответил я. — Я давно обещал тебе помочь, а свое слово я привык держать.

— Я это запомню, — произнёс он, и звонок прервался.

Вот и всё.

— И? Что будешь делать теперь? — спросил меня Князь.

Я не ответил. Смотрел в окно, за проносящиеся за стеклом улицы столицы. Планов было полно. Очень много.

— Саша?

— Дальше, Князь, — вздохнул я. — Я буду жить дальше…

Увлечённо насвистывая весёлую песенку, мужчина поднялся по лестнице. Он подошёл к двери своей квартиры, держа в руке пакет с продуктами. Порылся в карманах, отыскивая ключи, а когда нашёл, открыл замок и зашёл внутрь.