— … таким образом, ваша честь, мы ссылаемся на отсутствие общности правовых оснований.

— Протестую, — тут же заявила Настя. — Все истцы по этим искам являются жителями здания, а значит…

— Да, являются, — перебил её юрист. — Но при этом, если бы сторона защиты обратила внимание, некоторые из истцов имеют право собственности на жильё, тогда как другие пребывают там на условиях социального найма. Одно это уже даёт им разные правовые статусы. Более того, объединенное рассмотрение этих дел невозможно потому, что истцы не доказали общий правовой интерес…

— Иски основаны на одних и тех же правовых нормах, ваша честь, — не осталась в долгу Настя, совершенно не желая проигрывать. — Все истцы по этим искам ссылаются на Имперский гражданский кодекс, что объединяет их и позволяет их совместное рассмотрение…

— Только при наличии общего вопроса, имеющего существенное значение для всех дел, — тут же уколол её в ответ противник. — А то, что он отсутствует, станет ясно при первом же допросе истцов в зале.

Ещё раз нагло улыбнувшись Анастасии, её оппонент повернулся к судье и с чувством победителя продолжил:

— Ваша честь, поскольку требования истцов о совместном рассмотрении дела создаёт угрозу нарушения прав ответчика на совместную защиту и не объединены общим вопросом права или фактом, мы требуем удовлетворить наше ходатайство о раздельном рассмотрении этих семи исковых заявлений и последующем отношении к ним как независимым процессам.

Не, ну а чё? Грамотно сработал. Настя тоже молодец, хорошо защищалась, но проблема в том, что её стратегия изначально основывалась на блефе, а не на чётко структурированной позиции всех семи дел. Проще говоря, она сама себя загнала в ловушку и теперь всеми силами старалась выбраться из неё.

Самое обидное, что я по её эмоциям чувствовал, что она уже поняла, какую глупость сделала. Но не могла дать заднюю. И нет, не потому, что это выглядело бы как поражение в споре со мной. Тут проблема глубже. Как только её противники развалят одно дело, остальные посыплются следом, как фишки домино.

Потому ей приходится сейчас бороться за, по сути, уже проигранное дело. Просто для того чтобы не сделать всё ещё хуже.

И, судя по эмоциям судьи, он уже почти полностью склонялся в сторону наших оппонентов.

Меня же в этот момент мучал вопрос, стоит ли вообще вмешиваться. Может быть, просто плюнуть на всё? Пусть проиграет. Может быть, чему-то научится? Для неё поражение станет хорошим уроком. Если, конечно, гордыня не позволяет ей открыть глаза и трезво взглянуть на ситуацию.

Я, наверное, так бы и поступил, если бы не две вещи.

Первое — Настя понимала всё происходящее. Будь иначе, надежда, глубоко скрытая под остальными эмоциями в её душе не загорелась бы после моего появления.

И второе…

— Помоги, — тихо прошептала она так, что я едва расслышал её голос.

Будь я самовлюблённым идиотом, то сейчас издевательски спросил бы что-то типа: «Чего? Помочь? Ты ведь такая гордая, уверенная была, зачем тебе моя помощь? Давай-давай, сама как-нибудь выкручивайся».

Но я сюда пришёл не для этого. Не все поражения превращаются в хорошие жизненные уроки, из которых можно извлечь пользу. Порой они становятся просто поражениями. Опустошающими и тяжёлыми. Оставляющими без сил и желания бороться дальше.

— Ваша честь, вы позволите? — громко спросил я.

— Хотите что-то сказать… — Судья нахмурился и пристально посмотрел на меня. — Напомните, молодой человек, как вас зовут?

— Александр Рахманов, ваша честь, — проговорил я, вставая и доставая папку из портфеля. Вынув один из документов, я показал его судье. — Позволите?

— Что там у вас?

— Ходатайство об отмене разрешения на снос и закрытии данного дела в виду неспособности ответной стороны грамотно воспользоваться правами на землю.

— Что это за чушь⁈ — зло воскликнул сидящий за столом справа от меня мужчина, который, судя по всему, и являлся директором компании.

А ведь всего мгновение назад сидел и радовался так, будто уже победил.

— Интересно, и на основании чего же вы сделали подобный вывод? — моментально сориентировался адвокат.

— На основании предыдущих проектов компании вашего клиента, — прозвучал мой ответ.

После чего я вынул из папки ещё несколько листов и протянул их приставу, чтобы тот передал их судье.

— В этих шести документах ясно показано, что в двух случаях из трёх после расчистки земли готовящиеся проекты так до сих пор и не начали реализацию. В последнем же случае строительство было начато, но в виду финансовых трудностей на данный момент так и не доведено до конца. То есть финансовая ценность данных проектов для столицы практически отсутствовала.

— Для подобных заявлений вам требуется экспертная оценка, — тут же запротестовал адвокат. — Без неё невозможна какая-либо объективность. Тем более, что для этого нужны выписки из налоговых деклараций и…

— Не требуются, — перебил я его и повернулся к судье. — Ваша честь, вся эта информация взята мною из открытых источников. На самом деле, это можно проверить, если прямо сейчас зайти на сайт компании-застройщика и проверить состояние их проектов.

— К чему вы ведёте? — коротко спросил меня судья.

— К тому, что во всех случаях при работе данной компании происходило одно и то же. Да, они руководствовались, возможно, хорошими мотивами, желая обновления города, но…

Я повернулся и посмотрел прямо на сидящего за столом мужчину. О да. Вижу, что он понял, что я понял. Глупо звучит, но ничего лучше тут не подойдёт.

— … но во всех случаях запланированные проекты не были доведены до конца. То есть город потерял пусть и старые, но всё-таки приносящие доход и налоги районы, превратив их в пустыри, не несущие никакой пользы для общества. Теперь же и этого нет. Ни рабочих мест, ни налогов, ни денег. Количественная выгода равна нулю.

— Выгода будет, когда…

— Одни лишь разговоры о том, что будет лучше когда-то в будущем, не означают, что так и будет, — перебил я его, едва он попробовал опротестовать моё заявление.

Правда, мы оба с ним знали, что у него ещё более чем достаточно пространства для манёвра.

— Это не важно, ваша честь. Выгода для города определяется экспертной оценкой представителей города, — фыркнул он. — Именно ей, а не решением суда или громкими голословными заявлениями. И пока эту ситуацию никто не менял, то и для принятия к рассмотрению таких доводов нет никаких оснований.

И победно уставился на меня. Ну и? Чего ты лыбишься, идиот? Я от тебя этого и ждал.

Кажется, даже судья удивился происходящему и посмотрел на меня в ожидании, что я на это отвечу.

А у меня ответ имелся.

— Удивительно, — с напускной задумчивостью проговорил я в воздух. — А как тогда вы смогли произвести оценку возможности будущих финансовых прибылей, с помощью которой мотивировали получение разрешение на снос зданий района?

— Что? — спросил юрист.

— Что? — в тон ему спросил судья и тут же повернул голову в сторону моего противника.

Да только вот сказать тот ничего не сумел. До него вдруг дошло, в какую ловушку я только что его загнал.

— Оценка… точнее, пустые обещания, на основании которых они смогли получить предварительное разрешение на снос района, — пояснил я. — Насколько я знаю, она является маркетинговыми обещаниями для привлечения инвестиций под будущий проект.

— Это правда? — сразу же уточнил судья, повернувшись к нашему противнику, и тот замялся. Как, в общем-то, и его клиент.

— Эти цифры приводились в качестве предварительных… — попытался оправдаться он, но со мной такие фокусы не пройдут.

— И не имеют никакой экспертной оценки, — сказал я.

— Потому что они рассчитываются исходя из будущей выгоды! — тут окрысился он, прекрасно понимая, что я скажу дальше. — Это прогнозирование!

Да только сделать он с этим ничего уже не мог.

— Но ведь вашим предыдущим проектам это не особо помогло, ведь так? — с улыбкой спросил я его, на что получил в ответ молчание.