Однако возникла загвоздка. Для «Дубового Щита» требовалась щепа, а вся моя заготовка ушла на амулеты, созданные за последние дни. Черт. Я мысленно выругался. Активировав «Живое Ремесло» и прикрыв глаза, я обратился к знакомому списку доступных манипуляций с материалом, висевшему в сознании, словно инструментарий.

— Анализ состава

— Базовая очистка

— Грубое измельчение

И тут я заметил разницу: раньше эти функции были доступны только для материалов низкого уровня. Теперь же с ростом «Живого ремесла» я мог обрабатывать и материалы среднего уровня! Это был приятный бонус, хотя и не критически важный на данный момент. Я потянулся к бревну Молодой Живой Древесины из инвентаря, подарку от «Когтя».

Сосредоточившись, я мысленно активировал «Грубое измельчение». Никаких инструментов в ладонях не появилось — бревно само сжалось, затрещало и через мгновение превратилось в аккуратную стопку однородной, качественной щепы. Система тут же выдала уведомление:

Получено: Щепа (Качественная) ×100.

Потрачено: Живая Древесина (Молодая) ×1.

Идеально! Я тут же пропустил всю партию через «Базовую очистку». Щепа заблестела, словно сбросив невидимую пыль, став еще более аккуратной и готовой к работе. Проблема с материалом для «Дубового Щита» была решена.

Теперь требовались скорость и точность. Вчера я уже создал один «Дубовый Щит», маскируя лечение. Значит, нужно еще девять — по одному на каждого из нас, кто остается в городе: я, Вальтер, Горст, Эдварн, Крон и вся пятерка из «Когтя».

Я погрузился в привычную белизну виртуальной мастерской. Процесс был отточен до автоматизма. Мысленный приказ, и виртуальные руки принялись за работу. На каждый амулет уходило 6 единиц щепы и 3 единицы Живой Энергии. Они материализовывались в моей руке, теплые и пульсирующие слабым светом, и тут же отправлялись в инвентарь. Девять «щитов» обошлись мне в 54 единицы щепы и 27 единиц Живой Энергии.

Затем пришла очередь «Стражей Порогов». Их нужно было десять, но энергии оставалось лишь на четыре. Каждый требовал 0.25 бревна Зрелой Древесины и 14 единиц Живой Энергии. Когда четвертый «Страж» лег мне на ладонь, я на мгновение задержал его, чтобы оценить изменения, привнесенные «Волей, Воплощенной в Форме».

Рост был впечатляющим, даже пугающим. Если раньше пассивное поле «Нерушимой Обороны» едва ощущалось, словно легкое дуновение, то теперь от артефакта исходило плотное, устойчивое сияние. Я мысленно коснулся его, и Система мгновенно обновила параметры:

«Страж Порогов» (Редкий, Улучшенный)

1. Нерушимая Оборона (Пассивное, усиленное): Вокруг владельца теперь пульсирует постоянное силовое поле, поглощающее на 40 % больше урона от любых атак — физических и магических. В момент непосредственной угрозы его эффективность возрастает, концентрируясь на защите жизненно важных органов.

2. Возвратный Импульс (Активное, усиленное, 1 раз в 18 часов): При активации владелец может направить накопленную энергию защиты в короткую сокрушительную волну, отбрасывающую противников и наносящую им урон, пропорциональный силе полученных за последнее время атак. Мощность волны и наносимый урон увеличены на 25 %.

3. Якорь Воли (Пассивное, усиленное): Повышает сопротивление ментальным воздействиям, страху, панике. Позволяет владельцу сохранять ясность ума в самых критических ситуациях.

Это было не просто улучшение, а настоящая эволюция. Моя воля, вплетенная в самую суть артефакта, превратила его из бездушного предмета в живого партнера.

Закончив, я подвел итоги. На создание девяти «Дубовых Щитов» и четырех «Стражей Порогов» ушло:

— Щепа (Качественная): 54 ед.

— Живая Древесина (Зрелая): 1 бревно.

— Живая Энергия: 27 + 56 = 83 ед.

Мой резервуар энергии снова был почти исчерпан, но зато навык «Живое ремесло» подскочил на 8.5 %, достигнув 14.1 %. Внезапно меня осенило: я поторопился, не проверив, какой прирост дают эпические артефакты! «Колючий Часовой» и «Гнев Древесного Сердца» должны были дать гораздо больше. Придется дождаться восстановления энергии и провести тестирование. Эта информация была критически важна для дальнейшего планирования прокачки.

Сейчас же сил не осталось совсем. Я встал с постели, срешив привести себя в порядок. Выйдя во двор, я подошел к колодцу. Ледяная вода, выплеснутая на лицо и шею, окончательно вернула меня к жизни, смывая остатки сна и тяжелых дум. Я уже собирался зачерпнуть еще, когда из дома донесся знакомый скрип половиц и аромат жареного зерна — Орн принялся за завтрак.

Войдя внутрь, я застал старика за, казалось бы, совершенно мирным занятием: он невозмутимо помешивал кашу в котелке. Несмотря на царивший в доме хаос и предчувствие скорого исхода, его спина оставалась прямой, а движения — выверенными и спокойными. Эта простая, но такая сильная сцена наполнила меня ощущением покоя, и мое внутреннее напряжение немного отступило.

— Проснулся, сынок? — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Садись, сейчас будем есть. Последний раз в этих стенах.

Мы перекусили почти молча, каждый погруженный в свои мысли. Закончив трапезу, мы без лишних слов направились на главную площадь. Город просыпался, но его пробуждение было иным — не суетливым и деловым, а тревожным и поспешным. Из домов доносились приглушенные голоса, плач детей, скрип дверей. На улицы выходили люди, нагруженные узлами и котомками, их лица были бледны и выражали страх перед неизвестностью.

Площадь постепенно заполнялась. У подножия исполинской статуи Топора, неподвижные и мрачные, стояли капитан Горст и магистр Вальтер. Рядом с ними, выстроившись в подобие строя, находились бойцы «Когтя» и Крон. Их вид — холодная решимость, закаленная в боях выдержка — резко контрастировал с перепуганной, неуверенной толпой горожан.

Я заметил бабушку Агату, которая, опираясь на свою резную палку, стояла рядом с Линой, ее матерью и оравой младших детей. Мы с Орном молча присоединились к ним. Лина встретила меня взглядом, полным немого вопроса и страха, я лишь коротко кивнул, стараясь выглядеть увереннее, чем был на самом деле.

Вскоре площадь превратилась в бурлящее море людей. Смесь шепота, всхлипов и приглушенных возгласов сливалась в тревожный гул. Вальтер шагнул вперед. Он не кричал, не размахивал руками, но его усиленный голос, холодный и отчетливый, без труда прорезал шум, заставляя всех замолчать.

— Жители города! — его слова обрушились, как удары молота, не оставляя места для сомнений. — Все видели возвращение наших солдат и воинов Империи. Угроза, что движется на нас, не имеет аналогов. Это не просто набег тварей. Это — спланированное наступление армии Леса, ведомой «Шепчущим». Силы, против которой стены города не устоят.

В толпе прокатился ропот. Многие и так были в курсе от солдат или из слухов, но услышать это от магистра Вальтера — значило поставить окончательную точку.

— Единственный разумный выход — эвакуация. — продолжил он, игнорируя реакцию. — Мы не можем защитить здесь каждого. Но мы можем дать вам шанс уйти. Сегодня, до полудня, город должен быть покинут.

Тут же раздались отдельные выкрики. Седовласый старик с пылающими глазами завопил, что не покинет землю, на которой родился и где покоятся его предки. Другой, помоложе, требовал дать ему оружие, чтобы умереть с честью.

Но прежде чем Вальтер или Горст успели произнести хоть слово, вмешались сами горожане. Соседи, оказавшиеся рядом с бушующими крикунами, решительно схватили их за руки, пытаясь утихомирить шиканьем и уговорами.

— Замолчи, старый дурак! Ты хочешь погубить всех нас? — рявкнул на седого мужчину кто-то помоложе, вероятно, его сын.

— Ты думаешь, мы тут одни? Здесь же дети и женщины! — поддержала его соседка, ее голос звучал встревоженно.