Надо что-то придумать. Как-то его предупредить. Я неосознанно шагаю вперед, чтобы тут же оказаться в клетке рук Тайлера.      – Виола, ты меня слушаешь?

Я отворачиваюсь на мгновение, застигнутая врасплох, и когда возвращаю взор, Ник исчезает как мираж.

– Нас ждут наверху.

Мы входим в кабинет вместе. На этот раз не как беглые преступники, а как почетные гости. Охрана по периметру провожает нас взглядом, и я расправляю плечи с достоинством. Им знать не надо, что я – пленница. Разве что оков не видно.

Я встречаюсь глазами с отцом. По его взгляду невозможно прочесть, что он обо всем этом думает. Так же как и предугадать его действия. Я молчу, не понимая, что за странную игру он снова затеял. Смотрю на массивные двери, отделившие меня от прочего мира, и не знаю, чего ждать.

Видеть его нет сил, но я выдерживаю тяжелый взгляд, стараясь держать спину прямо и подбородок высоко. Пусть видит, что я не сломлена.

– Столько почетных гостей внизу, а для меня аудиенция, – говорю я. – Какая честь.

Тайлер молча встает рядом, совершенно не ощущая со стороны отца угрозы. Значит, эти двое уже договорились обо всем за моей спиной. И ждут лишь одного – когда последняя переменная в этом уравнении займет свое место. Они ждут Ника.

При виде их расслабленности раздражение наполняет до краев.      – Лавант прибыл, – докладывает один из солдат.

Услышав знакомые шаги на лестнице, чувствую, как тошнота подступает к горлу. Все, на что мне остается надеяться, что Ник не даст себя так глупо схватить. Возможно, отец блефует, но его взгляд излучает такую уверенность, что надежда, брезжущая в душе, начинает меркнуть.

Наконец один из солдат открывает дверь, и Ник входит в комнату. Остановившись, он глядит на меня лишь секунду, словно хочет убедиться, что я в порядке, и отворачивается снова.

– С возвращением, – произносит отец. Лучшего начала разговора и придумать невозможно. – Сбежавший предатель, опальный командир и непутевая дочь.

Парни мельком бросают друг на друга встречные взгляды, и только им под силу уловить суть этого бессловесного диалога.

– Живучий же ты, ублюдок, – разрушает тишину Ник, не глядя на Тайлера. Тот лишь молча улыбается, и я не знаю, откуда у него хватает сил, пусть это и маска.

Отец продолжает:      – Я рад, что благоразумие все же взяло верх, Ник. – Он расслабленно присаживается в кресло, словно каллиграф, выписывая каждое слово. – Признаюсь честно, мне самому надоело с тобой бороться. Ты же понимаешь, твоя поимка – вопрос времени. Я сотру тебе память, но пройдёт год, и ты сбежишь снова, а значит, мне придется начинать эту канитель с твоим возвращением сначала. Проще было бы от тебя избавиться…

– Ну так что же помешало?

Отец лишь улыбается:      – Я бы с радостью, но ты как солдат обязан понимать – Эхо для нашей армии может стать тем оружием, которое обеспечит стране превосходство. А значит, программе нужен тот, кто сможет с ней справиться.

– Неужели не нашли подходящего?

Мысли, как змеи, расползаются в разные стороны, пытаясь ухватить хоть какую-то логику. Куда Ник клонит?

– Вижу, тебе не нравятся мои методы?

Ник хмыкает, отводя взгляд.

– Ты молодец, – внезапно говорит отец. Я перевожу на него удивленный взгляд. – Не запаниковал, не сдался, как бы плохо все ни шло. Даже под допросом не выдал расположение друзей и информации. А самое главное – оказался верен.

– Чему? – вдруг спрашивает Тай. Он стоит, не шевелясь и не мигая.

– Своему слову, – отвечает отец, а потом обращается уже к Нику: – Я готов отдать Коракс под твое управление и вместо того, чтобы убегать, я предлагаю тебе проект возглавить.

Как только он договаривает, комната погружается в молчание. Чем больше проходит времени, тем сильнее ощущается опасность. Как струна, которую натягивают слишком сильно.

– То же самое ты обещал Тайлеру, – отвечаю я вместо Ника. Как же мастерски отец умеет заронить в людях сомнения. – Что это? Очередная уловка?

Но вместо ответа отец наклоняется и достаёт из верхнего ящика стола кожаную папку с логотипом Корвус Коракс.      – Документы с приказом передачи управления проектом на имя Ника.

Тайлер машинально тянется к поясу в поисках оружия, но только на этот раз там пусто. На входе каждого тщательно досматривали. Отец не обращает на его потуги ни малейшего внимания. Да и зачем? В комнате, полной солдат.

– Что касается Виолы, – он поворачивает голову в мою сторону, – я передаю ее тебе также, как и Коракс. Тем более раз она сделала выбор однажды. Так я, по крайней мере, буду спокоен, что она в безопасности.

Удивление на лице Ника сменяется растерянностью, и от разочарования, которое мелькает в его взгляде, я готова завыть. Впервые в жизни я жалею, что меня в депо не пристрелили.

– Ты передаешь меня как вещь? – обращаюсь я к отцу, но он игнорирует, продолжая беседовать с Ником.

– У тебя будет работа, получить какую в твои годы не надеялся ни один из нас, свой дом, семья, положение в обществе, которое тебе никогда не заслужить самостоятельно. Виола, – кивает он в мою сторону. – Считай это моим благословением. К алтарю ее будет вести отец, а не один из твоих уличных приятелей. Разве не об этом ты всю жизнь мечтал?

Ник молчит.      Тайлер, покачав головой и ухмыльнувшись, опускает глаза в пол.

Я же рвусь вперед, но с двух сторон мне тут же преграждают путь солдаты.      – Да как ты смеешь! – возмущенно шиплю я. – Ник никогда не согласится на твои условия!

– Уверена? – улыбается отец. – Для него это сейчас самый разумный выбор.

Я открываю рот, но медлю.      Ник поднимает глаза, глядя на меня в упор – впервые я не узнаю его взгляда, а потом произносит:      – Я согласен.

Внутри все переворачивается.

– Ублюдок! – кричу я на отца, вырываясь и с ужасом понимая, что он хочет сделать из Ника себя. И, наверное, это самое ужасное, что могло бы с ним случиться. Именно в этот же самый момент, много лет назад, Фрэнк Максфилд сделал свой выбор – и теперь он предлагает сделать то же самое Нику. Ситуация повторяется.

– Уведите ее! – командует отец, не глядя на меня, словно я непослушный ребенок.

Не успеваю я пошевелиться, меня подхватывают под руки и тащат в другую комнату. Дверь перед носом захлопывается, и я, словно загнанный зверь, рычащий на охотников, со злости ударяю по ней кулаками.

– Ну и какого черта здесь происходит? – подает голос Тай. – Мы так не договаривались.

Я начинаю ходить ко комнате, считая шаги и перескакивая взглядом с предмета на предмет, чтобы успокоиться. Стол, кресла на резных ножках, деревянные стулья. Ровно восемь. Дергаю другие ручки, пробуя выйти – заперто!

Сделав глубокий вдох, припадаю к деревянной двери, всматриваясь. В щель между полотном и рамой видно край стола и фигуры парней. Охрана покинула комнату. Внутри остались только Тайлер с Ником и отец.

– Я не люблю, Тайлер, когда со мной играют, – произносит он. – Мне с самого начала было известно, что ты блефовал, ведь рабочей программы у тебя не было. После побега Рейвен Хейз раскололся сразу, рассказав о том, что разделил файл на две части. Ник тоже получил свою. Вальтер вшил чип ему под кожу. Вот только Ник, в отличие от тебя, сдержал свое слово, данное доктору, когда вернулся за Рей. Так что он смог предложить мне более выгодный вариант.

Значит, Ник не был ранен в день побега? Ну конечно же.

– Но… – голос Тайлера обрывается, когда отец кладет на стол перед Ником пистолет.

– С предателями в Кораксе разговор короткий, Тай, – тон полковника кардинально меняется. – Ламм предал тебя трижды, – обращается он теперь к Нику. – Сначала сбежал, оставив всех нас, сдал вас с Виолой в день побега и на вокзале неделю назад. Давай, Ник, покончи с этим. Нас ждут внизу.

С силой стиснув дверную ручку, я чувствую, как она раскаляется под ладонью. Все тело пронзает страх.

Только Ник не двигается с места. И не притрагивается к оружию.

Он медлит.