— Зачем? — неожиданно спросила сестра с довольной улыбкой.

— В смысле? — не понял я. — Это же она…

— А ты ещё раз подумай, — посоветовала мне сестра.

Посмотрела на чашку. Порылся в памяти. Помню, как спустился вниз, в зал после того, как умылся. Мария и Ксюша в тот момент о чём-то болтали. Бар ещё не успел открыться, так что посетителей тут не было. Я попросил Марию приготовить мне кофе, а потом… потом не помню. Опять закопался в свои мысли и только и делал, что мычал что-то в ответ на слова ходящей туда-сюда за стойкой сестры…

— Погоди, это ты сделала? — спросил я, ещё раз посмотрев на свою чашку.

— Ага, — с довольной улыбкой кивнула она. — И судя по всему, ты даже разницы не почувствовал.

— Не почувствовал, — не стал я с ней спорить. Кофе действительно был превосходным. — Это тебя Мари научила?

— Да. Решила тебя удивить.

Передал ей чашку и изобразил уважительный поклон.

— Благодарю вас, сударыня. Старания ваши не пропали даром, — высокопарно и торжественно проговорил я. — Можете передать учителю, что ученик с ним сравнялся, если не превзошёл…

— Я, вообще-то, тоже тут, если ты не забыл, — прозвучал голос позади меня.

Оглянулся и заметил Марию, которая сидела за одним из столиков с ноутбуком.

— Смотри, в следующий раз перца тебе в латте насыплю вместо корицы…

— А я не пью кофе с корицей.

— Значит, просто так насыплю, — пожала она плечами. — Ей в приготовлении этого благородного напитка до меня, как до Китайского царства на четвереньках. Так что пусть не зазнаётся.

Оставалось лишь вздохнуть, повернуться и передать сестре пустую чашку. Ксюша же изобразила благодарный книксен и приняла её из моих рук.

— Не забудь Виктору позвонить, — бросила она на прощание, на что я лишь показал большой палец, прежде чем покинуть зал.

Дальше мой утренний распорядок выглядел до ужаса стандартным. Прогулка с Брамом и душ. Благо хоть с кормёжкой для пса беспокоиться не нужно было. После гулянки я просто передавал его сестре, предварительно помыв ему лапы и обтерев от налетевшего на шерсть снега. В противном случае она его брать отказывалась. На этом мои заботы о собаке заканчивались. Дальше Харут будет, как сказала Мария, «чилить» в зале, валяясь около стойки.

Делал он это настолько часто, что большая часть постоянных посетителей уже банально привыкли к псу, периодически подкармливая его разного рода вкусностями. Конечно, классические закуски к пиву, подаваемые в баре вряд ли походили на сбалансированное питание для собак, но тут уж я ничего поделать не мог. Да и желудок этого засранца, кажется, мог переварить вообще всё, что угодно. Гадёныш буквально жрал всё, что хотел и не испытывал с этим никаких проблем. Наоборот, только радовался.

Спустя час я вышел из бара на задний двор, сел в машину и поехал на работу…

— То есть, ты ничего не сделала? — спросил я спустя полтора часа и сурово глядя на свою подчинённую.

— Я вам изначально говорила, что нельзя подготовить такой дизайн-проект за два дня, — с трудом сдерживая свою злость, проговорила Алиса. — Тем более в одиночку!

Мы сидели за столом и обедали. Как оказалось, в той высотке, где находился наш офис… Ну, то, чему в скором времени предстояло стать офисом, на двадцать втором и третьем этажах имелись рестораны. С очень недурной кухней, к слову. Я, Алиса и Вадим сейчас как раз сидели в том, который расположился на двадцать втором этаже. Довольно неплохое местечко с современным дизайном, видом на город из окон и кухней, чьи повара делали упор на итальянские, французские и русские блюда.

Вот здесь мы и устроились, чтобы поговорить. Ну и ещё потому, что в нашем офисе пока не было не то, что столов, даже стульев не имелось. Я заранее забронировал тут место. Вот и сидели теперь здесь втроём. Я, Вадим и Алиса.

— Скажи мне, пожалуйста, Никонова, это является для тебя непреодолимым препятствием? — поинтересовался я, отрезая кусочек от лежащего передо мной на тарелке стейка.

— Что? — не поняла. — В каком смысле препятствием?

— В прямом. Я дал вам задания. Вадим со своим уже справился.

— Он не…

— Да, — кивнул я ей. — Справился. И я знаю, что результатов пока нет. Мы всё ещё ждём подтверждения из департамента. Но наш юридический адрес уже зарегистрирован. То есть, офис у нас есть. А сесть в нём негде. И всё, что ты смогла сделать за два дня — это предоставить мне список из… Сколько дизайнеров?

— Пяти, — отозвалась она.

— Ты с ними поговорила?

— Нет, но…

— Может быть, назначила встречи с кем-то, чтобы мы могли обговорить условия будущего сотрудничества?

— Они ещё не ответили…

— Кто не ответил? — перебил я её. — Ты можешь дать мне имя?

Девчонка молчала. Злилась. Краснела. Но молчала. Потому что я голову даю на отсечение, всё, чего она добилась, это в лучшем случае попала «в запись». Потому что ни один нормальный дизайнер не будет обсуждать проект на первом же звонке. Оно и дураку понятно. Более того, оно должно быть понятно и самой Никоновой.

Только вот сейчас, сидя прямо передо мной, она почему-то пыжилась, стараясь придумать оправдание своему косяку. Оправдание, которое, по справедливости, ей вообще было не нужно. Потому что выполнить мою работу она не могла с самого начала. Я не хуже неё понимал, что для такого дела нужно недели три, дай бог. Если не месяц просто для того, чтобы получить примерный план будущего проекта. Это в самом наилучшем случае. Вон, даже сидящий рядом с ней за столиком Вадим это понимал. Он так и сказал мне, что Алиса не успеет этого сделать.

И она сейчас думала о том, как оправдаться передо мной за то, что она не смогла выполнить невозможное и прыгнуть через свою голову. Хотя, вообще-то, должна была сделать совсем другое.

Ладно, дадим ей шанс и попробуем иначе.

— Скажи мне, Алиса, почему ты проиграла в деле барона Афанасьева?

Явно не ожидавшая такого вопроса девушка удивлённо моргнула.

— А это тут причём?

— Просто спросил, — пожал я плечами. — Ответишь?

Спросил и закинул себе в рот кусочек стейка. Очень, кстати, недурно приготовленного. Пока жевал, тщательно следил за её эмоциями. К тому моменту, когда я мясо проглотил, а ответа так и не получил, понял, что придётся её подтолкнуть.

— Ну же, — подсказал я ей. — Ты почти довела это дело до взаимовыгодной сделки. В чём была проблема? Я читал материалы. Вы почти заключили соглашение, по которому Афанасьев получал свою долю в объединённой компании. Но затем…

— Его благородие затребовал контрольный пакет, — с недовольным видом ответила она.

Я довольно правдоподобно состроил удивлённое лицо.

— И? В чём была проблема?

— Другая сторона не хотела идти на это. Категорически…

— Нет, — покачал я головой. — Это ты не смогла их убедить. Хотя знаешь, что? Дело даже не в этом. Ты не смогла предложить других вариантов, при которых Афанасьев получил бы контроль над объединённой фирмой. Он сказал, что хочет контрольный пакет акций?

— Д… да…

— И ты в это упёрлась, хотя могла бы обеспечить желаемое другими способами.

— Да причём здесь это⁈ — не выдержав, вскинулась она. — Я делала то, что вы сказали! По вашему приказу!

Я молча посмотрел на неё в ожидании, когда же до неё дойдёт. Заодно чувствовал, как на нас сейчас смотрят посетители ресторана. Уж больно громкий у Никоновой был голос.

И судя по моему тяжёлому молчанию, до Алисы наконец дошло, что она что-то делает не так. Я это по её эмоциям чувствовал. Только вот, по всему, признать она этого была не готова. Потому и молчала, выжидающе глядя на меня. С вызовом и злым блеском в глазах.

И тихой паникой где-то глубоко в душе.

Она так ничего и не сказала.

— У тебя есть время до вечера… Пусть будет до вечера субботы, — сказал я. — В субботу, если к вечеру не будет никакого результата, я выкину тебя на мороз. Всё поняла?

Господи, у неё что? Дрожат губы?

— Алиса? — спросил я, когда не получил ответа. — Ты меня поняла?