И вот с ними никто церемониться не будет. Всё будет обставлено так, что в начале никто не поймёт происходящего. Случайность. Несчастный случай. Неудачное ограбление на улице. Пьяная драка, закончившаяся поножовщиной. Смерть при пожаре. Автокатастрофа. Всё это будет выглядеть как трагичные, но совсем не связанные друг с другом происшествия.

Но те, кому нужно — те всё поймут. И ничего не сумеют с этим сделать.

— Наши люди в Британии будут готовы?

— Да, ваше величество. Когда мы начнём, они будут в безопасности настолько, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации.

Потратив несколько секунд на размышление, император наконец кивнул.

— Хорошо, Николай. Можешь приступать. В этом вопросе у тебя полная свобода действий.

— Благодарю вас за доверие, ваше величество.

— Что с Рахмановым?

— Сложно сказать…

— В каком смысле? — удивился Император. — Вы не записали разговор?

— Записали, но записи… — Меньшиков вздохнул, и на его лице отчётливо читалось раздражение. — В общем, они оказались испорчены. Видео, аудио. О чём бы они ни говорили, сейчас мы не можем ничего сказать о предмете обсуждения.

— Как это, — не понял Багратионов. — Разве вы не…

— Мы наблюдали за ними, — поторопился сказать Николай. — Но в какой-то момент связь с его комнатой перестала работать. Мы попытались войти внутрь, но дверь не открылась…

— То есть ты сейчас говоришь мне о том, что не контролируешь свою штаб-квартиру?

— Справедливости ради, ваше величество, мы никогда не контролировали Слепой Дом. И вам об этом известно. Он позволяет нам использовать своё пространство для наших целей, но не более того.

Багратионов открыл было рот, чтобы что-то сказать в ответ, но затем лишь покачал головой.

— Да, я знаю, но всё равно…

— У нас есть догадка, ваше величество. Судя по всему, он сделал Рахманову предсказание.

— И он его посмотрел?

— Кто бы что ни говорил, ни один человек не откажется от возможности взглянуть на своё будущее, если дать ему реальный шанс это сделать.

— Только вот мы не знаем, какое именно предсказание он получил.

— Да, — не стал спорить Меньшиков. — Не знаем. Но предположения у нас есть. Судя по всему, сама суть показанного ему была далеко не самой приятной, так как нам пришлось его оттуда чуть ли не под руку выводить. С другой стороны, есть и хорошие новости.

— Один из наших главных козырей потратил свой ресурс на то, чтобы сделать предсказание этому мальчишке, — фыркнул Император. — И ты называешь это хорошими новостями?

— Я говорил с Рахмановым после этого, — пожал плечами Меньшиков. — Чтобы он ему ни сказал, это явно толкнуло его в нашу сторону.

— В каком смысле?

— Он сказал, что готов приступить к выполнению своих обязанностей в качестве нашего поверенного в заключении договоров.

— Так и сказал? — удивился Император.

— Я сейчас его практически процитировал, ваше величество.

Багратионов задумался. Прошло почти полминуты, прежде чем он наконец заговорил.

— Ясно. Ну, раз парень желает работать, не будем ему в этом отказывать. Надеюсь, ты объяснил ему, что не стоит распространяться о том, что он увидел?

— Конечно, ваше величество. Соответствующий разговор я с ним провёл.

— Хорошо. Продолжай следить за ним, Николай.

— Буду смотреть в оба глаза, ваше величество.

Снова и снова я прокручивал в голове увиденное. Раз за разом вытаскивал врезавшиеся в память картины в попытке понять, что за проклятую чертовщину я всё-таки увидел вчера. И каждый раз всё сводилось к ним.

Князь. Виктор. Елена. Анастасия…

Что это было? Реальное будущее или просто его возможности? Отличный, мать его, вопрос. Кто только ответ мне даст? А?

— Саша. Эй! Ау-у-у-у! Ты меня слушаешь?

— А? Что?

Я поднял голову и посмотрел на стоявшую за стойкой Ксюшу.

— Ты меня вообще слушал? — спросила сестра.

— Да… вроде.

— О чём я говорила? — поинтересовалась она, скрестив руки на груди, пока её глаза смотрели на меня с немым укором во взгляде.

— Э-э-э… — протянул я, пытаясь вспомнить суть разговора, но попытка оказалась тщетной. Помню, что проснулся. Ну, если бесполезные ночные метания с одной стороны кровати на другую можно назвать сном, конечно же. Долго торчал у себя в комнате и думал. А затем спустился вниз, чтобы выпить кофе, в надежде на то, что в голову какие-то умные мысли придут. Ксюша вроде что-то мне рассказывала, только вот почти все её слова я пропустил мимо ушей.

— Ты не помнишь, — сделала она резонный вывод.

— Я помню, просто…

— Просто ты не слушал, — закончила она за меня.

— Да, — со вздохом признал я поражение. — Не слушал.

Её укоризненный взгляд продержался ещё несколько секунд, после чего Ксения наконец сменила гнев на милость. В её лице появилось обеспокоенное выражение.

— Что, разговор Виктора с Еленой прошёл настолько плохо?

— С чего ты это взяла? — удивился я.

— С твоей грустной и подавленной физиономии, Саш. Посмотри на себя. Ты как вчера вечером домой приехал, так до сих пор ходишь мрачный, как грозовая туча. Вот я и сделала вывод…

— Нет, Ксюш. Нет. Всё с ними хорошо. Ну, вроде бы хорошо.

И я ведь почти не соврал. После того, как пришёл в себя и наконец выбрался из этого странного места обратно в родную столицу, первым делом позвонил Виктору, чтобы узнать, как у них прошло.

Да и чего врать, после всего увиденного мне просто хотелось услышать голос друга и убедиться, что с ним и Еленой всё порядке.

Как оказалось — прошло более или менее хорошо. Когда я это услышал, у меня аж от сердца отлегло. В том смысле, что они не устраивали скандалов или истерик. Не ругались между собой. Просто разговаривали друг с другом всё то время, что меня не было. Вместо того, чтобы конфликтовать, они, как я и надеялся, решили последовать моему совету и узнать друг друга получше.

И слава богу. Потому что если бы я потерпел поражение ещё и здесь, то это был бы полный швах.

К счастью, моя ставка на их разумность и в каком-то смысле схожесть характеров, похоже, сыграла по полной. Я ведь вижу, что происходит в голове у Елены. Я знаю Виктора. Я понимаю или, по крайней мере, думаю, что понимаю их страхи. И именно в этих страхах базировалась вся проблема.

Как избавиться от страхов? Встретимся с их источником.

— То есть у них всё хорошо? — ещё раз уточнила сестра.

— То есть у них всё не плохо, — перефразировал я её слова. — А как там будет дальше, я понятия не имею. Надеюсь, что будет куда лучше, чем есть сейчас, но для этого нужно, чтобы они работали заодно друг с другом.

— Ну хоть так, — вздохнула Ксюша. — Так что? Ты мне так и не ответил на вопрос?

— Какой?

— Который я тебе задавала, пока ты в чашку с кофе невидящими глазами пялился и сидел здесь, как зомби, — рассмеялась она.

Я посмотрел на свою полупустую уже чашку и попытался вспомнить, что она спросила. Только вот в голове была предательская пустота. Заметив мои мучительные попытки вспомнить, Ксюша улыбнулась.

— Подсказать?

— Да, пожалуйста.

— Мы на концерт пойдём? У Евы в субботу будет.

Едва только она это сказала, как почти моментально в памяти начали всплывать обрывки нашего с ней диалога. Точнее, в основном это был монолог со стороны сестры, а я просто мычал ей в ответ что-то нечленораздельное. Но я вспомнил, что она действительно что-то спрашивала у меня про концерт. Да и Елена тоже про него упоминала.

— Да, — кивнул я. — Почему бы и нет.

— Я к чему спросила. Елена же её подруга, так? Можно позвать и её с Виктором, — предложила она. — Вообще было бы хорошо собраться всем вместе.

Немного подумав, я пришёл к выводу, что в словах сестры есть здравая мысль. Очень здравая на самом деле.

— Да. Согласен.

— Поговоришь тогда с Виктором и Еленой? — спросила она.

— Позвоню ему сегодня, как с делами разберусь, — пообещал я и одним глотком допил остававшийся в кружке кофе. — Передай Марии от меня спасибо за кофе.