Семьдесят пять процентов. Господи боже. Это же означает, что можно допустить двадцать пять процентов ошибок. Двадцать пять раз лажануть. В первый момент, когда я это услышал, то первая мысль, которая у меня появилась — что может быть проще?

После того, как София выдала мне листы с тестом, прошлогодним, вопросы касательно столь большого права на ошибки у меня пропали. И мысли были не самыми утешительными.

— Александр, скажи мне честно, — София отложила оба листа, с моими ответами и проверочный, в сторону. — Только правду. Ты вообще готовился? Хотя бы немного?

— Сколько я набрал?

— Нет, ты подожди. Ответь сначала на мой вопрос, пожалуйста. Я хочу знать, готовился ли ты по моим материалам или нет…

— София, просто скажи, сколько я набрал, — терпеливо повторил я вопрос.

Она пару секунд сверлила меня взглядом, после чего тяжело вздохнула.

— Семьдесят семь.

— Ну и отлично.

Отлично? Отлично⁈ Что это сейчас была за срань⁈ Семьдесят семь правильных ответов! Тем не менее на моем лице сохранилось спокойное выражение. Я даже позволил себе на секунду поверить в то, что выражение это обмануло сидящую за столом напротив меня женщину.

Угу, обмануло. Конечно.

— Александр, ты в порядке? — тоном заботливой мамы поинтересовалась она. Даже наклонилась ко мне. — Ты не заболел? У тебя точно всё хорошо? Ты высыпаешься?

— Да нормально всё, точно, — отмахнулся я, вставая с кресла.

— А я вот так не думаю! — решительно заявила она и хлопнула ладонью по лежащим на столе листам с ответами. — Семьдесят семь правильных ответов. Александр, ты едва проходишь по нижней планке!

— Едва — это если семьдесят пять было бы, — пошутил я, но одного взгляда на её суровое лицо мне оказалось достаточно, чтобы понять — шутка явно своего слушателя не нашла. Вздохнув, я устало посмотрел ей в глаза. — София, чего ты от меня хочешь?

— Я хочу знать, что с тобой происходит, — она снова ткнула пальцем в листы. — Я помню, что ты говорил, что у тебя есть небольшие пробелы в административном праве, но ты ведь ошибся не только там. Единственное место, где ты не накосячил, — это этика. Уголовное — шесть неправильных ответов. Общая теория и основы права — четыре ошибки. Гражданское право и процесс — ещё три. Восемь! Восемь, Александр, в административном! И это я ещё не все перечислила! Если бы экзамен шёл бы только по административному, то ты и близко бы не набрал баллов для…

— Но экзамен же не только по нему идёт, София. Послушай, я прошёл минимальный порог и…

— И, что? Хочешь сказать, что тебе этого достаточно?

Её обвиняющий тон прозвучал настолько едко, что я едва не поморщился.

— В каком смысле?

— В прямом, — твёрдо произнесла она. — Александр, я знаю тебя уже не первый месяц. И поверь мне, после того, что я о тебе узнала, ты совсем не выглядишь человеком, который будет довольствоваться тем, что «прошёл минимальный порог». Это не в твоём характере…

— Ну, сейчас моему характеру этого достаточно, — пожал я плечами и стал собирать вещи.

Она ведь понятия не имеет, что сейчас со мной происходит. Даже в новостях вчерашние события в порту описали как «утечку газа». Я когда утром пил кофе в баре и читал новости в телефоне, чуть не подавился. Едва ли не все без исключения новостные каналы в сети педалировали одну и ту же тему: крупная авария, которая вызвала утечку газа и пожар, повредивший один из портовых кранов.

В какой-то момент я даже засомневался в том, кто вообще поверит в этот бред? А затем вспомнил ситуацию с Волковыми, где обоих братьев выставили чуть ли не героями, которые пожертвовали собой для спасения рабочих на складе от преступников.

На фоне этих событий вспоминаются слова одного мудреца: не нужно, чтобы ложь была умной. Для того, чтобы в неё все поверили, достаточно и того, чтобы она просто была громкой и постоянной.

И судя по недовольному выражению на лице Софии, врал я недостаточно громко.

— Чушь, — фыркнула она. — Ты никогда не будешь довольствоваться чем-то сделанным наполовину. Это просто не в твоём стиле. Ты всегда хочешь сделать всё на все сто. На все сто, Алекснадр! Не на семьдесят семь!

— И ты это решила потому… почему?

— Потому что я уже неплохо тебя узнала, — тут же ответила София. — Александр, ты ответственный человек. Мы оба знаем, насколько важным для тебя является этот шанс. И сейчас ты говоришь мне, что минимума тебе достаточно? Не смеши меня! Да тебе просто повезло, что ты смог набрать лишние три балла от минимума за который тебе бы отказали!

— София, я…

— Просто повезло! — с нажимом повторила она. — Это прошлогодний тест, понимаешь? Да на моей памяти его никто ниже восьмидесяти не сдавал! А тот вариант, который будет на экзамене, ещё сложнее. А ты едва сдал! Александр, ты должен готовиться. Обязан! Либо…

— Либо?

— Либо отложи его, — со вздохом закончила она. — Сдашь его через пол года. Когда будешь лучше готов.

Значит, ещё пол года без работы. А если даже и захочу что-то делать, то придётся вновь идти на поклон к Скворцову и просить милостыню. Не, это не мой вариант.

— София, я разберусь с этим, — ответил я, одним только выражением своего лица показывая ей, что на этом наш разговор закончен, и принялся надевать куртку.

Но всё равно совестно. Она ведь права.

Перед тем, как выйти из её кабинета, повернулся.

— Я подготовлюсь лучше, — сказал я без особых эмоций. Больше для того, чтобы её успокоить.

Судя по всему, она мне не особо поверила.

Открыв дверь, я едва не столкнулся со стоящим с той стороны человеком. Загруженная по самую макушку папками девушка отступила в сторону, давая мне пройти.

— О, привет, Александр! Как дела…

— Ага, — устало произнёс я, проходя мимо неё и выходя в коридор.

Уже готовясь закрыть дверь, услышал голос Марины и заданный ею вопрос.

— Что это с ним?

Нормально всё со мной. Это с этим чёртовым миром ерунда какая-то творится.

Выйдя на парковку, вызвал себе такси и поехал в город. По пути позвонил Скворцову, попутно вспоминая слова Софии о том, что лучше отложить экзамен на полгода, и свои мысли о милостыне.

Нет. Хватит с меня.

— Да? — услышал я голос из телефона.

— Владимир, у меня к вам просьба есть, — начал я…

Встречу я назначил в ресторане по двум причинам. Во-первых, хотел проверить свою теорию, так как Пинкертонов всё ещё молчал. Ну, не молчал, конечно. Он работал по моему вчерашнему вечернему звонку. Просто пока ещё не раздобыл нужную мне информацию.

В целом по ситуации с Викой у меня имелось сразу несколько догадок. Вопрос только в том, какие из них окажутся верными. А для того, чтобы подтвердить их, требовалось, для начала, встречаться с этими «любящими родителями». Это как раз таки и есть то самое «во-вторых».

И первым звоночком о том, что мои мысли идут в верном направлении, оказалось то, что они сразу же начали морозиться от встречи. Я сказал, что хочу обсудить ситуацию между ними и Викой в правовом ключе. На что получил ответ о том, что никто и ни о чём со мной разговаривать не будет. Не моё это дело и, вообще, я нехороший человек после того, как врезал её отцу. Почти нос сломал! Вот ведь какое дело!

Жаль, что не сломал.

Впрочем, такого ответа я и ожидал, а потому, прежде чем они успели бросить трубку, сообщил, что забронировал для встречи столик в ресторане «Империал». В том самом, где мы были с Настей. В том самом, где у нас должно было быть двойное свидание с Виктором и Александрой и куда припёрся Браницкий, чтобы ему до конца его жизни икалось.

Что ни говори, но я не думал, что они знали название одного из лучших ресторанов города. Так что меня послали и быстро повесили трубку. Что же, я и этого ожидал. А потому просто подождал. Перезвонили они через пятнадцать минут со словами, что, мол, конечно. Это ведь их дочурка. Надо это дело обсудить! Так что они принимают приглашение.

Нет, ну правда. Разумеется, что единственной причиной встречи было то, что они увидели в этом возможность нахаляву пожрать за чужой счёт в элитном заведении. Чем, в общем и целом, подтвердили одну из моих теорий.