— Ну? — с нетерпением спросила Мария.

— Пусто, — сказал Князь, внимательно следя за вырезанными на обратной стороне зеркальца альфарскими рунами. — Он чист…

— Может, эта штука не работает? — предложила она.

— Мари, это не мобильник, у которого батарейка села, — проворчал Князь. — Нет. Он чист. Внешнего контроля нет.

— Отлично, мать вашу! — хрипло прошипел несчастный, всё ещё находясь в захвате у Михалыча. — Князь, может уже скажешь ему, чтобы отпустил его? Он мне шею сейчас свернёт!

— Так, может, сверну? — предложил Михалыч. — Ну так. На всякий случай.

— Отпусти его, Михалыч, — приказал Князь. — Если бы Андрей держал его под контролем, то артефакт показал бы это и снял бы контроль.

Здоровяк хмыкнул и отпустил свою жертву. Тот вывалился из хватки и тут же схватился за шею, принявшись её растирать.

— Совсем ума лишился? — зло бросил он. — Я чуть не задохнулся…

— Не вижу в этом проблемы, — пожал плечами здоровяк.

— Что делаем дальше? — спросила Мария у Князя. Хоть ситуация и разрешилась, но оружие она убирать не торопилась.

— План тот же. Взять его живым, — сказал Князь, но только лишь одного взгляда на лицо Марии ему хватило, чтобы поспешить добавить. — По возможности. Сами не рискуем. Если что…

— Если что, то я это сделаю, — с решимостью во взгляде сказала она, но оказалось, что кое у кого имелись иные планы на этот счёт.

— Если что, то это сделаю я, — негромко буркнул Михалыч, который был в курсе происходящего. — А то потом вы друг на друга смотреть не сможете. Знаю, проходил. Нафиг мне такое. Я ведь ещё на вашей свадьбе погулять хотел…

— То есть, — со смешком поинтересовалась рыжая, — по твоей логике мы пригласим тебя на свадьбу, несмотря на то, что ненавидим?

Князь понимал, что такой вот глупой шуткой она пытается разрядить обстановку, но разговор о свадьбе… Люди его профессии не особенно счастливы в браке. По многим причинам. Но как минимум в основные можно вынести весьма рискованную специфику работы, недолгую жизнь и много-много чего ещё.

Впрочем, имелась и ещё одна причина, о которой Князь старался не думать.

— Хватит трепаться, — приказал он. — Пошли уже.

Они направились в сторону здания. По пути Князь отправил пару сообщений своим людям, которые окружили квартал. Привлекать их к тому, что будет происходить внутри, он не собирался. Опять-таки, по многим причинам. И основная из них заключалась в том, что он не хотел, чтобы они знали, что именно будет происходить внутри. Как бы Князь им не доверял, кое-что всё-таки стоило сохранить в секрете. Кто знает, во сколько может обойтись их преданность.

Подойдя к зданию, они обошли его со стороны и добрались до одной из дверей. Осторожно дёрнув её, Князь без какого-либо удивления обнаружил, что дверь заперта, что не стало большим препятствием. Мария вскрыла замок за какие-то полминуты.

Внутри здание встретило их тёмными пустыми коридорами и помещениями. Облезшей краской на стенах и осыпающейся штукатуркой. Запахом сырости и пыли. Явно это место давно никто не использовал по назначению. Настолько, что сложно было сказать, для чего оно использовалось раньше. Князь оглядывался по сторонам, мучаясь вопросом, почему Андрей выбрал это место? Нет, конечно, понятно. Место отдалённое и пустое. Но явно даже близко не обладающее тем уровнем комфорта, к которому привыкли ребята.

С другой стороны, даже не смотря на отчёты Рената, он не знал до конца, что творилось у них в головах.

— Всё чисто, — шепнул Михалыч, осмотрев ещё одно помещение и держа оружие наготове.

— У меня тоже, — ответила Мария, проверив ещё одну комнату с другой стороны коридора.

— Идём на второй этаж, — приказал Князь и первым же двинулся вперёд в сторону лестницы.

Внимательно смотря себе под ноги и по сторонам, они поднялись наверх и вышли в коридор, протянувшийся, кажется, чуть ли не во всю длину здания с дверьми по правой стороне. Разумеется, они проверили каждую и с точно таким же результатом, как на первом этаже. Везде было пусто.

Но здесь определённо кто-то был до них. Под светом своего фонарика Князь быстро обнаружил на покрытом пылью полу довольно свежие следы. Крупные и другие, поменьше, которые могли принадлежать молодой девушке. То есть, Андрей и Ольга действительно были тут. И если верить фото и словам Дмитрия, то зашли они сюда совсем недавно. Тогда где они?

— Осталась одна дверь, — шепнула Мария, указав стволом пистолета на последнюю в конце коридора, и Князь кивнул. Во всём остальном здании было пусто. Значит, по логике вещей, те, за кем они пришли, находились здесь. Если бы кто-то покинул здание, ему бы уже сообщили.

Встав по обе стороны от двери, Князь уступил место Михалычу и дал сигнал. Здоровяк ворвался внутрь, одним ударом сорвав дверь с петель, а следом за ним в помещение змеёй проникла Мария, осматривая комнату через прицел пистолета.

— Пусто, — сообщила она, когда Князь вошёл следом за ней. — Здесь никого.

— Да что это за чертовщина, — выругался он, оглядывая то, что, очевидно, когда-то было кабинетом то ли начальника здания, то ли хозяина производства, которое здесь когда-то находилось.

Резко обернувшись, он посмотрел на Диму.

— Ты сказал, что они здесь! — обвиняющие бросил он.

— Эй, я тут не причём! — тут же вскинулся он. — Я видел, как они зашли именно сюда и не выходили. Честно! Князь, я даже фото сделал и…

— Дерьмо!

Прошипев ругательство, Князь взмахом руки снёс со стола старую уже успевшую покрыться пылью и ржавчиной настольную лампу, и та улетела к стене.

— Знаешь, дядя, тебе бы стоило быть более дальновидным, — прозвучал насмешливый голос за их спинами.

Резко обернувшись, Князь направил пистолет в сторону дверного проёма. Остальные сделали тоже самое.

Андрей стоял около двери, засунув руки в карманы своего пальто и с лёгкой кривой ухмылкой смотрел на них.

— Андрей, — почти что прошипел Князь, глядя на племянника.

— Кажется, я говорил тебе, чтобы ты не лез в мои дела, — заметил тот. — Или что? Скажешь, что такого не было?

— Ты не понимаешь, что творишь! — рявкнул Князь. — Из-за тебя может начаться…

— Что? — перебил его племянник. — Что может начаться, дядя?

— Ты убил Лаури, — бросила в его сторону Мария, на что Андрей в ответ лишь пожал плечами.

— Не вижу в этом ничего предосудительного, — произнёс он скучающим голосом. — Они получили то, что заслужили. Или тебе напомнить, по какой причине я остался без отца, семьи и будущего?

— А дети Лаури что? Тоже в этом виноваты? — резко спросил Князь, не сводя с племянника пистолета. — Они тоже лишили тебя будущего? Или ты убил их просто за компанию, Андрей?

— Они Лаури, — отозвался он. — Они носили его фамилию.

— Одной их фамилии тебе было достаточно для того, чтобы записать их в свой список? — в голосе Марии звучало неприкрытое презрение. — Тогда чем ты отличаешься от этих ублюдков, а?

Андрей посмотрел на неё и чуть наклонил голову, словно заданный женщиной вопрос вызвал у него недоумение.

— По-моему, ответ на этот вопрос очевиден, Мария, разве нет? — спокойным, почти рассуждающим тоном проговорил Андрей. — Ничем. Я абсолютно ничем от них не отличаюсь.

То, как это было сказано. То с какой степенью осознания и полного спокойствия принятия Андреем этого простого факта, ударило Князя сильнее, чем что бы то ни было ещё. В этот момент он чувствовал себя так, словно кто-то ему нож в живот всадил.

И, похоже, что эти чувства настолько ярко проявились на его лице, что Андрей просто не смог их не заметить.

— Что такое? — с усмешкой спросил он. — Думал, что я скажу тебе что-то другое? Что я буду отнекиваться. О нет, дядя. Я не такой. Я не убийца. Я хороший. Я просто хочу справедливости…

Он покачал головой.

— Нет. Видишь ли, правда такова, что я ни на шаг не отступлю от того, что задумал. И да, я убил детей Лаури. Всю их семью. Они умерли прямо у него на глазах. Знаешь для чего? Чтобы хотя бы на мимолётную, короткую секунду перед своей смертью он ощутил это. Чтобы почувствовал то всеобъемлющее ощущение потери и безысходности, которое ощутил я. То, что я чувствовал в тот момент, когда мне сказали, что его больше нет. Понимаешь? Я хорошо запомнил тот день. Но знаешь, что самое паршивое? Я думал, что у меня ещё есть шанс. Что всё это было каким-то кошмаром. Жутким сном, который никак не мог закончиться, сколько ни пытайся ты проснуться. Мерзкое, липкое наваждение, которое не сбросить, как ни старайся. Я стоял там. После твоего звонка, когда ты сообщил ей о смерти отца. Стоял там, пока Оля плакала, а наша мать билась в истерике. Понимаешь, о чём я?