Вздохнув, я закрыл свой ноутбук и встал со стула.

— Слушай, Руслан, — медленно произнёс я. — Той ночью всё было так, как ты описал?

— Ага… — негромко ответил он, не поднимая головы.

— Что, прости? — переспросил я. — Я не расслышал тебя.

— Да, говорю, — уже громче отозвался он. — Всё было так!

— Вот это в суде всё и повторишь. И прекрати уже переживать на пустом месте, — сказал я, стараясь, чтобы злость не пролезла из души в голос и начал собирать вещи. — Просто оставь это на меня и всё.

Судя по его состоянию, он на сегодня уже не «боец». Опять-таки, фигурально выражаясь. Так что и тратить наше с ним время впустую, когда он в таком состоянии, я сейчас смысла не видел. Вместо этого просто спокойно собрался и пошёл на выход, а Руслан поплёлся следом за мной, чтобы закрыть дверь.

Даже удивительно. Я шёл по коридору, глядя на небольшие полки, которые Рус явно сам приделал на стену. На них стояли фотографии и даже небольшая коллекция трофеев. Несколько отливающих золотом кубков и даже четвёрка подставок под медали. Плюс рамки с фотографиями, где Руслан, только гораздо моложе и в спортивной форме, явно позировал для фотографии.

Блин, а ведь он что-то такое рассказывал. Выступал на соревнованиях с четырнадцати лет. И побеждал. Часто побеждал, о чём явно свидетельствовали золотые медали и другие спортивные трофеи с датами, когда они были завоёваны. Вон, на последней чёрно-белой фотографии он стоял вместе с каким-то парнем и радостно улыбался во все тридцать два зуба. Видимо, с другом своим вместе выступали на одном из турниров.

И тот, кто сейчас плёлся за моей спиной, даже близко не соответствовал этому жизнерадостному и явно наполненному энергией парню, который с радостной улыбкой смотрел на меня с фотографии.

— Ты завтра приедешь? — понуро спросил Руслан, когда я выходил в дверь, и я услышал в его голосе надежду.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Если вырвусь после универа.

Попрощавшись с Русланом, я направился вниз по лестнице. Блин, на него мне даже смотреть больно. Что за чертовщина. Почему он в таком состоянии⁈ Нет, конечно же, я понимаю, что его пугает перспектива оказаться за решеткой, но… чёрт, человек, который не побоялся выйти один против пятерых парней, не должен так трястись от страха.

И я никак не мог разгадать причину того, почему так происходило. Уже в который раз пытаюсь разобраться в эмоциях, что бурлили внутри него, и каждый раз выходила ерунда какая-то.

Спустившись на первый этаж, вышел из дома. И вот тут меня ждал сюрприз.

— О как, — протянул я, глядя на чёрную машину, что стояла у тротуара. — Ты как узнал, где меня искать?

— Я же торгую информацией, Саша, — хмыкнул Князь себе под нос и стряхнул пепел с почти докуренной сигары на припорошенный снегом асфальт. — Это моя работа — знать, кто, где и когда. Ну, ты понял.

Одетый в тёмно-серое пальто и какое-то подобие английского твидового кеппи, Князь стоял у машины, оперевшись спиной на неё, и явно ждал тут меня.

— Понять-то понял. Только вот это не ответ на вопрос, что ты тут делаешь? И не говори, что решил мне денег на такси сэкономить.

— Нет. Тебя жду, — сказал он, в последний раз затянулся сигарой и кинул её в снег. — Садись. Прокатимся.

— Слушай, Князь, спасибо, конечно, но у меня работы много…

— От работы, Саша, кони дохнут, — тут же возразил мне Князь. — И я очень не хотел бы допустить, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Так что сядь в машину, пожалуйста. Я хочу тебе кое-что показать. Это важно.

Я постоял ещё пару секунд, после чего вздохнул и пошёл к машине.

— Ладно, — сказал я, садясь справа от Князя и закрывая за собой дверь. — Признаю, ты меня заинтриговал. Куда хоть едем?

— За город, — просто ответил Князь. — И ремень пристегни.

Они встретились в том же ресторане, что и в прошлый раз. И вновь, когда Юрий вошёл в зал ресторана, Лев уже ждал его. Пунктуальный мерзавец занял столик в дальнем углу, подальше от основной массы гостей.

Ещё подходя к нему, он заметил, что Калинский поднял голову и нашёл его взглядом. Но куда больше Юрия воодушевила довольная улыбка на лице его «друга».

— Я смотрю, настроение у тебя отличное? — поинтересовался Шарфин, садясь за столик.

— Лучше не бывает, — усмехнулся Лев. — Хочешь что-нибудь выпить? Я угощаю.

— О, даже так? — на лице Шарфина появилась удивлённая улыбка, так как в последнее разы именно он платил за их совместные обеды. — А что? Есть повод?

— Ещё какой, — Калинский жестом подозвал к ним официанта, после чего повернулся обратно к Шарфину. — Я узнал, зачем Рахманов пролез в универ на должность препода-консультанта…

— Слушаю вас, господа, — вежливо сказал подошедший к их столику официант. — Чего желаете?

— Бутылку «Мерло», — сказал Лев. — Охлажденное.

— Конечно, сию секунду, — кивнул официант и тут же удалился, чтобы принести заказное.

Шарфин едва дождался, когда тот отойдёт от их столика.

— Ну, давай, рассказывай, — поторопил он Льва. — Что нарыл?

Калинский заметил, что Юрий в азарте едва ли на стуле не ёрзал от любопытства.

— Что, — усмехнулся Лев. — Так не терпится узнать?

— Просто скажи, что он трахает эту стерву Голотову, чтобы я мог похвалить себя за догадливость, — и не пытаясь скрыть своего веселья отмахнулся от него Шарфин. — Я всегда это знал, что…

Лев лишь с довольным видом покачал головой.

— Нет, Юра. Не в этот раз. Всё оказалось куда интереснее. Я поболтал со знакомыми, кто остался в университете. Говорят, что Рахманов хочет получить лицензию. Ты же в курсе, что её у него нет?

— Да, конечно, я в курсе. Ты же сам мне говорил, — Юрий даже моргнул от удивления. — Только я не понимаю…

— Дошло, да? — улыбнулся Лев, заметив в глазах своего собеседника огонёк озарения. — Засранец, вероятно, хочет пролезть на квалификационную комиссию таким образом. А оттуда один шаг до адвокатской коллегии. Если он её пройдёт, то получит лицензию. А он достаточно умён, чтобы это сделать.

— Вот ведь хитрый говнюк, — Шарфин покачал головой. — Ладно, признаю. Это действительно может сработать. Особенно если эта стерва за него словечко замолвит.

— Да, — не стал с ним спорить Лев. — Но ты вспомни, какие требования у коллегии для выдачи лицензии?

Шарфин задумался. Вряд ли у Рахманова есть наличие каких-либо судимостей. Тогда его даже в универ бы не пустили. Точно так же, как Юрий сомневался и в том, что у него имелись какие-то психические расстройства. Ну, за исключением того, что он мудак с завышенным самомнением. Точно так же, Юрий сомневался и в том, что у него имелось хоть что-то похожее на нарушение условий стажировки. Хотя бы потому, что он эту самую стажировку никогда не проходил. Этот засранец вообще в универе не учился, но то, что он уже успел о нём узнать, говорило, что Рахманов, как минимум, действительно что-то понимает в профессии.

— Подойдёт разве что дисциплинарное взыскание, но это не к нему, — задумчиво произнёс Шарфин, а затем вспомнил. — Этическое нарушение во время стажировки. Только вот стажировку он не проходил…

— А ему и не надо, — усмехнулся Лев. — Он сейчас работает по доверенности. А, значит, любые его косяки, допущенные в официальной обстановке, будут запротоколированы.

— Хочешь вывести его на нарушение этики? — Шарфин в задумчивости почесал подбородок. — Хорошая идея, конечно, но не думаю, что это сработает. Рахманов меня бесит, но даже я готов признать, что он не идиот, чтобы попасться в такую глупую ловушку.

— Не переживай. Это я беру на себя, — пообещал Лев.

А сам подумал о том, что, в отличие от Шарфина, он охотится на совсем другую рыбку.

Не знавший ничего о его мыслях, Юрий с задором хлопнул в ладоши и позвал официанта.

— Ну, тогда такие новости заслуживают нечто получше, чем паршивое вино. За такое я выпью с удовольствием! Эй, официант! Да, ты. Давай сюда побыстрее, заказ есть…