Судя по её лицу, Софию это убедило слабо. Я вздохнул и продолжил:

— Слушай, ну сама подумай. Если бы тебе представилась такая возможность, то ты упустила бы её? Ну скажи мне честно, София, ты упустила бы такой шанс?

Я прямо видел её внутреннюю борьбу. Вероятно, она хотела мне сказать что-то вроде: «Конечно же, я не стала бы бросать ответственную работу ради этой поездки» или что-то такое.

Но только она этого сказать не могла. София была слишком честной, чтобы столь нагло лгать мне в лицо. Да и вообще, лгать самой себе.

— Нет, — наконец сдалась она, чем подтвердила мои мысли. — Не упустила бы.

— Ну вот. И я уже говорил с Аркадием Ростиславовичем. Он сказал, что ничего страшного не будет. Просто поставил условие, чтобы я сделал для ребят программу для самостоятельного изучения на время моего отсутствия. А ты будешь следить, чтобы они ей следовали. А по приезду я их проверю.

Разговор на самом деле получился весьма интересным. Начать стоило хотя бы с того, что ректор, пусть и завуалированно, но очень старался выяснить, кому именно в Конфедерации так потребовалась помощь, что Молотов решил поехать сам. Разумеется, что я ничего ему не сказал. Хотя бы потому, что и сам понятия не имел. Молотов на эту тему не распространялся. В любом случае, думаю, что дополнительные детали он мне скажет уже когда мы будем сидеть в самолёте.

— Так что, — продолжил я, — здесь всё есть. Расписано. Помечено. Разложено по стопочкам и подготовлено.

Для наглядности я даже похлопал ладонью по стопке бумаг.

— Просто проследи, чтобы они не сачковали и сделали те задания, которые я подготовил. Если хочешь, то напугай их, что я приеду и буду лютовать. Я умею. Они это знают.

Кажется, даже такой неловкой шутки оказалось достаточно для того, чтобы немного разрядить обстановку. София едва заметно улыбнулась и, вздохнув, откинулась на спинку своего кресла.

— Ладно. Бог с тобой. Езжай, развлекайся, пока я буду одна тут страдать в этих мрачных стенах. Раз уж вы даже ректора смогли умаслить, то кто я такая, чтобы тебе препятствовать.

Глядя на выражение её лица, я не смог не рассмеяться. Заодно достал из кармана зазвонивший телефон.

— Спасибо за благословение, — я даже небольшой поклон изобразил, заодно глянул, кто именно мне звонит. — Ладно, София. Я пошёл.

— Давай, Александр. Увидимся через неделю.

Помахав ей на прощание, я забрал свою куртку с портфелем и вышел из кабинета.

— Да, Владимир Викторович?

— Александр, надеюсь я не помешал?

О, какое неожиданное изменение в общении… ладно, не такое уж и необычное. Всё таки за время нашей плотной работы над этим делом, Скворцов перестал ворчать и кидаться на каждое моё слово. Можно даже сказать, что мы с ним пришли к своего рода консенсусу в плане рабочих отношений.

— Нет, нисколько. Я так понимаю, что вы звоните мне по поводу нашего с вами дела. Всё закончено?

— Да, Александр. Я только что получил последние подтверждения. Все наши клиенты получили свои деньги.

— Ну и отлично, — отозвался я, выходя из коридора на лестницу. — Рад был вам помочь с этим делом…

— Александр, если честно, то я позвонил не только поэтому, — неожиданно перебил он меня. — Если это возможно, то я хотел бы встретится с тобой завтра утром.

Мысленно прикинув в голове своё расписание, я пришёл к выводу, что в этом большой проблемы не будет.

— Думаю, что это возможно. Но только если в первой половине дня.

— Без проблем. Тогда я хотел бы встретится часов в одиннадцать. У меня в офисе.

— Хорошо. Тогда до завтра.

Закончив звонок, я сунул телефон в карман и направился вниз.

Предложение Молотова несколько поломало мои планы, но… Как я уже сказал, получить такую возможность и отказаться от неё? Ну уж нет, увольте. Но кое-что всё-таки пришлось перенести. Например, сдачу экзамена на права, назначенную на следующую среду. Что поделать. Пришлось звонить и просить о переносе, благо большой проблемы это не составило. Так что займусь этим, как вернусь обратно. А до тех пор мне предстояло решить ещё несколько проблем.

И самой важной и первостепенной из них была Эри. Сегодня пятница, а значит, завтра всё решиться. Лар сказал, что у него почти всё готово. По его же собственным словам, он уже провёл парочку тестов, так что…

Так что он не уверен, но должно сработать. И нет. Это не мои мысли. Он сам так сказал, когда мы говорили утром по телефону. И что-то мне вот это его «не уверен, но должно сработать» не особо нравилось. Впрочем, я в этой магии всё равно ничего не смыслю, так что придётся положиться на его заверения…

— Куда направляешься, красавчик?

Повернув голову, увидел поднимающуюся мне навстречу Анастасию.

— То есть уже красавчик? — не удержался я от смешка. — И не стыдно такое преподавателю говорить, Лазарева? Что люди-то подумают?

— Ой, какие мы строгие, — она даже сделала вид, будто закатывает глаза, но я-то её знаю. Видел, как она быстро оглянулась по сторонам, но в этот момент мы стояли на лестнице одни. — Даже тут тебя подловить не получилось. Думала, что хоть смутишься.

Так, любопытные у неё эмоции. Она точно не ожидала меня тут встретить. В этом я был уверен. Но вот теперь всё её внимание, о чём бы она не думала до нашей встречи, оказалось направлено на меня.

— Со мной такие трюки вообще плохо работают, — пожал я плечами, размышляя над странным хороводом её эмоций. — Уже уходишь?

Вывод весьма резонный, если обратить внимание на то, что она была одета в бежевое пальто и несла с собой коричневый кожаный портфель.

— Да. Задержалась, разбирая с Леонидом Алексеевичем свою работу, — сказала Настя, а я задумался. Имя было знакомое. Кажется, я видел его в общем расписании.

— Это тот, который ведёт уголовно-исполнительное право?

— Он, — кивнула Настя. — Кстати, Саша, а ты сейчас куда идёшь?

— Домой, Насть. Я закончил уже, так что не вижу причин сидеть тут…

— Отлично! Пошли, я тебя подброшу, — уверенно заявила она и направилась вниз по лестнице.

А у меня моментально появилось лёгкое чувство тревоги.

— Э-э-э-э-э… спасибо, конечно, но я, наверно, себе лучше такси вызову.

При этих словах Настя повернулась ко мне и откинула в сторону упавшую на лицо прядь волос.

— Это сейчас что? — она даже удивлённое выражение на лице состроила. — Неужели я слышу страх в голосе великого и ужасного Александра Рахманова?

— Не, — отмахнулся я. — Скорее тягу к долгой и счастливой жизни.

— Ты ещё скажи, что девушки водить не умеют, — фыркнула она, на что я лишь пожал плечами.

— Заметь, не мои слова…

— Ой, да брось ты! Поехали. У меня для тебя сюрприз!

Впрочем, а почему бы и нет? Учитывая её эмоции, мне даже стало любопытно.

Главное не закончить жизнь каким-нибудь глупым и абсурдным способом. Короче, хорошо бы доехать и на столб не намотаться…

— Ваше высочество, вас готовы принять, — вежливо произнёс слуга.

Коротко улыбнувшись, Меньшиков поднялся из роскошного, украшенного золотой вязью на подлокотниках кресла и проследовал за слугой по коридору.

Его никогда особо не впечатлял Императорский дворец, расположенный в столице. Потолки с белоснежными стенами, украшенные богатой лепниной и резными орнаментами. Висящие на стенах картины известных мастеров. Стоящие на постаментах статуи. Это место больше походило на музей, собравший в себе предметы искусства фантастической красоты. Шедевры, которые будоражили умы людей даже сейчас, спустя века после того, как руки мастеров закончили над ними свою работу.

Николай никогда это не любил.

Он часто бывал тут по долгу службы, но никогда не отдавал должное работе архитекторов, считая её… слишком вычурной. Власть и могущество должны идти рука об руку с тишиной и опаской. Сила должна внушать людям страх перед ней одним лишь фактом своего существования, а не помпезными изысками архитектуры. Впрочем, порой и они бывают полезны. А Николай Меньшиков давно привык использовать для своей работы то, что может быть полезно.